Чтение онлайн

– Ну и отлично, Серж! Я сейчас же позвоню Ларисе.

Павел отошёл на несколько минут и потом вернулся:

– Договорились, что я зайду за Ларисой после 18.00. А пока поработаем.

Разошлись по своим делам. Венедикт позвонил Сергею и поинтересовался формой одежды, и тот ответил:

– Casual с элементами шика, но ни в коем случае не самая парадная. Я надену яркую рубашку и замшевый пиджак, а на шею шейный платок вместо галстука. А ты надень, если не против, твой любимый кожаный пиджак с прибамбасами. Деловой костюм ни к чему.

– Но у меня здесь при себе нет неделовой одежды! Поэтому я смогу разбавить свой деловой вид только яркой бабочкой с платочком, – уныло ответил Венедикт.

Павел явился в очень похожем замшевом пиджаке, с очень ярким галстуком-бабочкой и с не менее ярким платочком, свисающим из нагрудного кармана. Лариса была в роскошном длинном платье вишнёвого цвета с золотыми украшениями на шее и в ушах. Никаких колец на её красивых руках не было. Венедикт и Сергей с вожделением её рассматривали, Павел самодовольно улыбался. Лариса и в самом деле оказалась рослой блондинкой, выхоленной красавицей прибалтийско-скандинавского типа, что очень понравилось как Венедикту, так и Сергею, не терпевшим южных брюнеток с них непременными усиками. Обычные неловкости начальной стадии знакомства никак не проявились, потому что Лариса сразу рассказала почти нецензурный анекдот, продемонстрировав свою раскованность. «С ней легко поладить, – подумал Сергей, – после второй рюмки она своя в доску». Словно прочтя его мысли, Лариса сразу сказала:

– Мужики, выбирайте еду и напитки на своё усмотрение. Я всё ем и всё пью, причём иногда весьма неумеренно, за что заранее извиняюсь. Мне главное – чтобы насытиться. Аппетит у меня волчий. Но я никогда не толстею, не в кобылу корм.

– Как насчёт шампанского за знакомство? – поинтересовался Павел.

– Лучше водки или виски, но с закуской! – ответила Лариса. Её низкий, но чёткий голос показался Сергею и Венедикту исключительно приятным.

Так они просидели около трёх часов. Вчетвером уходили покурить, причём Лариса оказалась любительницей толстых сигар, умеющей эффектно выпускать дым из ноздрей, после чего она вытирала нос двумя салфетками. К концу второго часа стала заметна симпатия Ларисы к Венедикту, которому она стала тыкать, и он ей тоже. Заметив недовольство других мужчин, Лариса весело сказала:

– Предлагаю всем на «ты»! Хотя я ваша подчинённая и моё предложение по сути беспардонная наглость.

– Да брось ты, Ларочка! – ответил подобревший от выпитого Сергей. – Мы сейчас не на работе. Здесь три кавалера и одна прелестнейшая дама.

Павел заметно приуныл, поскольку почувствовал, что не сможет удержать Ларису. Так и случилось: с Ларисой уехал в свой особняк Венедикт, успевший шепнуть обоим, что жена сейчас в Москве. «Завидую тебе!» – довольно громко шепнул ему Сергей, а Лариса неожиданно погладила Сергея по щеке. «Это как понимать? Я что, назначен следующим на секс с ней?!! А надо ли мне это?» Вернувшись к себе и раздеваясь, он продолжал размышлять над этим и сделал удививший его самого чёткий вывод: надо и даже очень хочется!

Его размышления были прерваны телефонным звонком. Это был Павел, сходу заявивший, что «не на Ларисе свет клином сошёлся, и женщины вообще не стоят мужских разборок, для нас работа важнее». Сергей что-то промямлил ему в ответ, потому что вдруг инстинктивно понял: Лариса не остановится на Венедикте, следующим будет он, а третье место, так и быть, достанется Павлу. Таким образом, предвидится, если можно так выразиться, секс попеременно с одной на троих. Вслух он сказал собеседнику:

– Пашка, я сейчас остро почувствовал, что нам троим хочется новых женщин!

– Да, именно так! – живо откликнулся Павел. – У меня есть другая кандидатура. Я грустить из-за Ларисы не собираюсь. Могу и для тебя кого-нибудь подыскать.

– Спасибо, я уж как-нибудь сам. «Надо попробовать закрепить Ларису за собой», – и с этой ценной мыслью он вернулся к себе.

Три ночи Лариса была с Венедиктом, потом ушла к Сергею, которому тоже достались три ночи, а потом такую же порцию секса она выделила и Павлу. Все трое уяснили, что Лариса не запрещает им завести индивидуальных любовниц, но приоритет всегда должен быть у неё. «Я за честные отношения!» – сказала она каждому их троих.

– Хочу подарить тебе колечко с камушком, – сказал Ларисе Сергей.

– Серёженька, видимо, не поверишь, но кольца на пальцах мне всегда очень мешают. В других местах можно, но пальцы рук должны быть свободны. Я ведь сама делаю всю грязную работу и домработницу никогда не пущу к себе. Надеваю перчатки для защиты рук, но кольца рвут перчатки. Если тебе так уж хочется сделать мне приятный подарок, подари мне смартфон с наилучшими техническими характеристиками.

– А какие характеристики тебе важны? Небось, диктофон, чтобы записывать звуки, как ты делала каждую ночь? Я ведь тоже записывал.

– Диктофон и устойчивый интернет. Я борюсь в жизни за себя и не хочу повторять прежние ошибки. Вы, то есть мужчины в целом меркантильные и подлые, уж извини и не принимай на свой счёт. А женщины ещё хуже! – И она засмеялась.

Иоланта первой из трёх жён троицы задумалась над опасностью своего статуса: «Жена я ему или не жена? Может, разводиться? Но кто меня возьмёт? Алименты мне уже не положены, детям я стала противна». Она долго думала и не придумала ничего лучше выпивки сверх разумной меры. В состоянии тупой расслабленности и сумеречного сознания её застал Павел, который ненадолго нагрянул в московскую квартиру. Ничего не сказав, Павел сразу же решил: «Не буду ей мешать! Пусть катится вниз!». Иоланта видела мужа в квартире, попыталась поприветствовать его, но выдала лишь нечленораздельное мычание.

Красавин ушёл, как всем показалось, на задний план, что согласовывалось с его линией поведения и нежеланием выделяться. Никогда не отличавшиеся добротой и почитанием родителей Полина и Алексей оба сказали отцу:

– Гони мамку в шею и заведи себе нормальную тёлку!

Их слова ужаснули Павла: «Кого же мы с Иолантой вырастили?» Немного успокоившись, он решил, что дети правы: «Куплю ей небольшую квартирку, можно даже двухкомнатную, выделю долю своих вкладов и закреплю развод юридически так, чтобы она ничего больше требовать от меня не смогла. Но прежде поговорю с ней, чтобы потом она не смогла обвинить меня в неожиданности развода». Полмесяца он обдумывал что и как сказать, а потом приехал в квартиру и снова увидел жену пьяной, неумытой, непричёсанной и в засаленном халате на голое тело. Её вид вывел Павла из себя, и он кратко сказал:

– Ты мне противна! Я разведусь с тобой!

Иоланта молча выслушала мужа, допила стакан и докурила сигарету, потом ответила:

– Разводиться не хочу, я скорее умру.

Она вышла из гостиной, где сидела перед телевизором за журнальным столиком с бутылкой коньяка и пачкой сигарет на нём. Павел подошёл к окну и приоткрыл его. Иоланта вернулась в комнату и подошла к мужу, положила ему обе руки на его плечи:

– Я давно готова к такому повороту, поэтому только что приняла яд, и через час меня не станет. Извини, что так получилось. Детей мы вырастили, это прекрасно, но потом оба стали не нужны друг другу. У тебя работа и другие женщины, а у меня бутылка. Ни в чём я тебя не виню, сама виновата. Я прилягу на диване, а ты пока выйди и потом вызывай кого надо: ментов, врачей, труповозку. Кремируй меня и после этого сваргань алмаз!

Прежде чем выйти из комнаты, Павел оглянулся, Иоланта уныло посмотрела на него и сказала:

– Прощай, Пашенька! В аду обязательно свидимся, твёрдо гарантирую!

Павел ушёл в кухню, сварил себе кофе. Выпив кружку растворимого кофе, он вдруг понял, что ужасно проголодался. Порылся в холодильнике, нашёл пачку пельменей и сварил примерно треть пачки. Полил пельмени вкусным горчичным соусом и с аппетитом съел. Потом пошёл к жене. Её тело уже начинало остывать. Павел взялся за телефон и вызвал полицию, а те сами вызвали врачей и ритуальную службу. Павел позвонил сыну и дочери, которые восприняли смерть матери как новое развлечение: предстоит участвовать в траурных процедурах, для чего придётся напустить на себя по возможности скорбный вид.