Чтение онлайн

— Почему такое странное уточнение — «девице известной как Ира Крамин»? Ваша подопечная не та за кого себя выдает?

— Вот это уточнение я прошу внести во все пункты договора. В виду произошедших событий. В своей ученице я уверен как в самом себе, но, похоже, Дом в ней сомневается. Или Дом сомневается в моем короле? Я не понимаю, к чему тогда нужна женитьба.

— Успокойтесь, господин маг. Но действительно, зачем такие сложности?

Лис воздел руки к потолку, постоял так, а затем встал перед советником и серьезно глядя на него произнес:

— Господин Гени, я должен был, наверное, сделать это раньше. Извините, никак не мог выбрать подходящего случая. Я глубоко сожалею о смерти вашего старшего брата. Поверьте, я не хотел его гибели. Он был славным воином и в обороне Дикой Розы проявил себя выдающимся полководцем.

На секунду в глазах советника мелькнуло раздражение, но он быстро овладел собой.

— Война есть война, господин маг. Я принимаю ваши извинения, сделанные, — он позволил себе чуть-чуть усмехнуться, — в то время, которое показалось удобным вам.

Осада Дикой Розы — что-то я такое читала в учебнике по истории. Лис имеет к этому отношение? Меня все эти реверансы, вперемежку с колкостями немного напрягали, а чувствовала я себя еще не хорошо и потому не смогла удержать тихий вздох.

— Господа, вы, наконец, закончили? Брат, я не имею ничего против предложения господина Лиса. — нахмурился Даэлин.

— Решено, — немного поколебавшись, подытожил тот. — Господин Гени, внесите в договор все, на чем настаивает господин маг.

Советник приподнял бровь, но спорить не стал, лишь церемонно поклонился в знак согласия. В этот момент в дверь постучали и солдат объявил — к крепости, со стороны Рондана подъезжает карета и верховые. Значит, прибыл канцлер.

— Даэлин, тебе стоило-бы выехать вместе со мной, — заметил ясный князь.

— Думаю, посольство Рондана извинит меня, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Все вышли, оставив нас с Даэлином одних. Тот все еще не выпускал мою руку.

— Ира, я прошу у тебя прощения, за то, что не поверил.

— Прощаю, — махнула я рукой.

Он недоверчиво на меня посмотрел.

— Я на твоем месте тоже не верила бы. Потом ведь, поверил — на суде, когда вышел меня защищать.

— Не буду тебе лгать — и тогда не поверил. А ведь надо было, зная Тэлинэ, — задумчиво добавил он. — А решил защищать, потому-что не мог допустить, чтобы тебя осудили на казнь.

— Сейчас речь не об этом. Даэлин я прошу тебя, дай мне развод. Я понимаю, сразу это сделать не получиться. Пусть это будет через год. На отношения между Домом и Ронданом это не повлияет.

— Ты так обижена? Или я тебе противен?

— Дело не в обиде, — я посмотрела на него и, усмехнувшись, ответила на второй вопрос. — Нет, не противен. Иначе целоваться я бы с тобой, действительно не стала. Дело в другом. Вот смотри — меня обвинили в измене и никто из эльфов, никто заметь, мне не поверил. Я понимаю, что не поверили сразу — но ведь и после того как я рассказала — тоже. И что дальше? Я всегда буду человечкой, которой не доверяют, чужой. Я же вижу, как смотрят на меня ваши советники. Как в таком случае я заведу себе друзей? На кого мне опереться во дворце? Я у вас просто зачахну.

— Ты не права. Я буду твоим другом, мой брат, наставник. А потом появятся и другие, поверь. И среди советников тоже — не все такие ревнители древних традиций как Гени.

— До первого же случая вроде вчерашнего? Ведь останутся и те, кому я как кость в горле — человечка — жена высокого князя! Мне всю жизнь доказывать свою благонадежность?

— Я больше этого не допущу. И виновные понесут такое наказание, что всем потенциальным твоим недругам страшно станет. Если у меня воображения не хватит, наставник подскажет. Побоятся тебе вредить. Тэлинэ слишком самоуверенна — решила, что ты перешла ей дорогу.

— Так ты действительно был в нее влюблен?

Зачем я спрашиваю, он еще подумает, будто меня это беспокоит?

— Да, я был настолько глуп.

— Расскажи?

— Думаю, тебе это будет не интересно.

Опять, двадцать пять. Ну уж нет, коли мы в кои-то веки сподобились поговорить по человечески, ты от меня не отвертишься.

— Даэлин, ты только-что сказал, что будешь моим другом — а разве друзья друг от друга что-либо скрывают? Вот видишь, ты сам себе противоречишь. Я не зря сомневаюсь.

Я вздохнула и попыталась освободить свою руку. Но эльф не собирался ее отпускать. Прижав ее к своей щеке, он посмотрел на меня долгим взглядом и начал рассказывать:

— Мы узнали друг друга полтора года назад, примерно. Я решил, что безумно ее люблю и сказал ей об этом. Она тоже призналась, что любит меня. Примерно месяц все было замечательно, мы встречались. Конечно, ничего недостойного не происходило. Я уже собирался обратиться к деду за согласием на брак. Советник Оли очень уважаемый эльф — герой битвы при долине Семи звезд. Никаких препятствий не должно было быть. Но оказалось, что препятствие все же есть.

Однажды ко мне пришел молодой эльф, наверное моего возраста и предъявил права на Тэлинэ. Он сказал, что он ее жених. Что она дала согласие на брак с ним задолго до нашей встречи. Если девушка обещала свое сердце одному, то отказаться уже не может. Говорят, в среде простых эльфов не так уж чтут это правило, но у нас — это непреложный закон.

Я вызвал советников и Тэлинэ. К несчастью ни деда, ни брата, ни наставника в Иллеторе не было. Я был законом на тот момент. Не было и советника Оли, вот что плохо. Тэлинэ при всех заявила, что никогда ничего не обещала этому эльфу — что это клевета. А за клевету положена казнь. Я провел суд и… Ира, я верил ей безоговорочно. Я пошел на поводу у своих чувств, правитель так делать не должен. Я осудил его. Не разобравшись толком. И его казнили.

Даэлин гладил мою руку и смотрел в окошко. А я и сочувствовала ему, и тому несчастному эльфу и обида меня грызла — надо-же, вот ей-то поверил, а мне нет.

— Она еще могла простить его или сама выбрать для него наказание — есть такая возможность, но почему-то этого не сделала. Я думаю сейчас, она просто не хотела препятствий на пути к титулу княгини. А потом приехал брат и провел свое расследование. Оказалось, что есть свидетели того как Тэлинэ клялась в верности. Брат был в ярости. Меня отправил в крепость на год простым солдатом. Правда с наставником. А Тэлинэ запретил навсегда появляться в столице. То-ли из-за меня, то-ли из за советника с ней обошлись очень мягко. Но правильных выводов она, как я вижу, не сделала.

— Тебе его жаль?

— Да. Но дело не в этом. Я поступил несправедливо. Это недостойно князя. Я все тебе рассказал — теперь ты еще больше будешь меня бояться.

Странное дело, но вот совсем я его не боялась сейчас. И даже не осуждала, а ведь надо бы. То ли я человек бесчувственный, и вообще порочный, то ли я просто устала.

— Я очень тебя прошу, не скрывай ничего от меня.

— Я тоже хочу у тебя кое-что попросить. Давай все же попробуем быть вместе? Я прошу три года. Что такое три года для нас с тобой? Обещаю не настаивать на близких отношениях, если, конечно ты сама не решишься. Если тебе будет плохо у нас, я дам тебе развод.