Чтение онлайн

— Да я сам впервые это вижу! Может, кто из ребят постарался?

— Ух я им… Ладно. Не важно. — «Ничего себе!» — Восхитился Лео — «Им по барабану! Что бы мне Мия сделала, если бы я вот так…» — Главное сейчас для нас — понять, каким образом смогла провалиться простейшая операция и что же пошло не так, предугадывая ее провал. Демон был пойман на земных дворах Хаоса?

— Там, где не прошли взрывные волны. Священное место уничтожено — дала течь еще одна Мифическая Боеголовка — Мифы вырвались и разорвали ту часть Хаоса на части. Место Древнейших больше не существует, а сам Хаос сильно поврежден. Пройдут столетия, прежде чем Ткань Зла вновь восстановиться. Эти человеческие астралы постарались! Набросали своих веселых и добрых Мифов в наши — ужасные и темные, распечатали их в один момент и… вот результат: пол Хаоса в руинах. Как же легко истребили сказки с счастливым концом творения наших гениев! Какой-то дровосек уничтожил Злого Волка, распилив его на части, Водяного высушили храбрые крестьяне… Не могу спокойно об этом говорить! Скоро связь с миром Древнейших совсем прервется. А восстановить-то ее не кому! Когда Последний Повелитель бывал в Мертвом Мире? Говорил я тебе — чем дольше он будет игнорировать стоны собственно сотворенного детища, тем труднее будет сохранить Хаос от полного распада! Его Сила, Его Кровь — вот, что теплит в Древнейшем Пристанище хоть какие-то крохи жизни! Что будет…

— Пока мы еще не нашли ключи к открытию Дворов Хаоса, но поверь — наши ученые продвинулись в этом деле. И… Да что я говорю?! Конечно же, если в ближайшее время не починить Ткань Злого Мира ему придет конец, я знаю это! Но скажи мне, кто, кроме Древнейших может входить в Хаос и вести за собой таких, как мы? Только Истинный Бессмертный может подлечить нашу падшую страну. Только его кровь и… Черт! Да просто появись он там — все бы регенерировало за считанные секунды! Думаешь, я этого не знаю?! Добрые Мифы калечат кошмары и апокалипсические сны, Хаос разрушается без нежити и Владыки, добро и беспредел — вот что твориться в некогда сильнейшем из существующих миров! И все Он…

— И все Он… — эхом согласился его спутник.

— Не обо мне, случаем, речь? — Лео скинул призрачную ткань и предстал пред вампирчиками во всей красе — светящийся и улыбающийся во все тридцать три зуба. Точнее — клыка. Нежить похолодела и затрепетала.

— Ты… ты…

— Да я, я это. Как хорошо вы рассуждаете о Моем Родном Мире — словно бывали там не раз… Интересненько было послушать… Что, говорите дело — капут? Да, жаль… А я-то удивлялся, что это у меня голова в последнее время так болит — так это, оказывается, вы старались починить подвластное только Мне! Мой Мир! Мой Хаос! — Лео гневно взмахнул рукой. Помертвевшие от страха вампирчики только выли, прижавшись друг к другу. — Да как вы посмели! Как посмели тянуть свои пропахшие падалью и гнилой кровью руки к чему-то столь высокому, как Мир Теней? Великий Хаос, где реализуются самые страшные мечты, где каждый сам вершит свою судьбу и умирает в конце концов? Как вы посмели говорить мне, что я должен желать, а что нет?! Падаль! — Великий вампир в ярости засветился и коротко рыкнул. Низшие как-то странно всхлипнули. Лео подлетел к ним и, с трудом совладав с собой, чтобы не растерзать их на месте, проворковал:

— Ну так что, падаль? Будем отвечать или нет?

Первый Низший пискнул и обмяк в руках друга. Лео посмотрел на него.

— Никогда! Ты узнаешь — мы вс… — Тонкая рука Лео легко чиркнула пальчиками по его шее и жизнь несчастного вампирчика с противным треском и хлипом рвущихся тканей, связок и ломающихся костей, оборвалась. Мгновенно. — Жаль, а я хотел, чтобы он помучался… — Лео с сомнением оглядел обезглавленное тело и пинул носочком изящного сапожка второго горе-вампиренка. Тот издал какое-то сдавленный хрип и… вдруг взорвался! Просто так! Лео только глазами захлопал. Комья сажи оседали на темной драпировке стен, пол преобразила аккуратненькая кучка пепла…

— Конспирация… — Вздохнул Лео. Он попытался нащупать следы пребывания другой нежити и бессильно зарычал, как угодивший в капкан Зверь — канал закрыли, просто оборвали! Кто-то, в чьих силах было это сделать очень спешил — комната переставала источать аромат магии, портал захлопнулся, унеся все следы существования нежити, и их последователей. Дом был пуст.

Лео в бессильной ярости метался, сшибая и круша все вокруг — как они смеют нападать на его подопечную? Как смеют говорить о вещах, которые не понимают и о вещах, что понять им не дано? Как смеют столь нагло ворошить прошлое?

Хаос… Его мир. Мир, где он Вершитель, где нет запретов и нет правил. Есть лишь один закон — законов нет. Мир, где свобода и цепи неразделимы, мир, в котором нет чести, нет победителей и побежденных, мир, где витает Смерть. Смерть с большой буквы. Ибо Смерть есть он сам. Мир, где краски мешаются в одно целое, рождая немыслимые сочетания. Мир, куда нет доступа смертным, где витают лишь их фантазии, мечты и фобии. Его Мир. Мир, где он правил. Мир где нет и не может быть покоя…

Он в неистовстве рвал и метал, крушил стены…

— Ясно. Ты разрушил последний оплот наших взысканий. Ну и что теперь предлагаешь делать, Господин Истребитель?

Он потер лоб ладонью — усталый, изнуренный жест. Я вздохнула — думать надо на свежую голову, а не сейчас — когда он еле стоит на ногах. Я подошла к вампиру, задумчиво прислонившемуся к стене, и потрепала его по щеке. Он рыкнул. Я улыбнулась.

— Лео, тебе нужно отдохнуть. Зачем истощать себя до катастрофического состояния?

— Ты не понимаешь! — Он покачал головой. Я вскинула брови. — Мне… нельзя расслабляться! Особенно сейчас, когда ты в опасности, когда я боюсь потерять над собой контроль… Нет. Только не сейчас.

Я осторожно коснулась его волос, запустила пальцы в роскошные кудри, прочесала до макушки. Он заурчал, как огромный кот, блаженно прикрыв глаза. Я притянула его к себе и, подняв его личико за подбородок двумя пальцами — указательным и средним — заставила смотреть себе в глаза:

— Видишь меня, Лео? Это я. Все та же я. Со мной ты можешь расслабиться, перестать играть в злобного вампира и спокойно отдохнуть. Понял? Ты мне веришь?

Он не думал ни секунды:

— Да, малышка.

— Тогда иди спать! — Рявкнула я. Он даже охнул от неожиданности. — И никаких! Тебе, значит, можно меня усыплять и в памяти моей копаться, а я что — в обломе? Живо в постель!

Он попытался было сопротивляться, но я, не слушая возражений, потащила его в его комнату, где, стянув через голову рубашку и расшнуровав сапоги, затолкала в кровать, подоткнула одеяло и, задернув шторы темной драпировкой, прошептала:

— Спокойного дня, вампир.

Он пробормотал что-то невразумительное и, полу сонно выдохнув, с наслаждением сомкнул тяжелые веки. Он был невероятно, сказочно красив — темные волосы, словно лапки паучка, тонкими прядями рассыпались по нежно-голубоватой подушке, отчего кожа засветилась еще ярче, длинные ресницы бросали неестественно четкие тени на легкую розоватость щечек, губки пламенно пылали, чуть приоткрытые, ловя вздох-выдох хозяина… Я покачала головой — он совершенство. Идеальное творение. Идеальный Монстр.

Прикрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол, вытянув ноги. Мне не хватало сил думать. Оставалось чувствовать. А чувства мои прибывали в полнейшем беспорядке — метались от восторженного замирания при мысли о Лео и какой-то тяготящей задумчивости, вспомни я о Неке. Нек! О Боже! Я вскочила на ноги. Театр! Семь часов вечера! Мой подъезд! Оп-па…

— Что за наказание!?

Оставалось всего четыре часа! Я не успею выбрать наряд, не успею соорудить прическу, нанести хоть какой-то мало-мальски опрятный макияж… Я ничего не успею! Эх, вот если бы только Лео сейчас не…

Я подошла к двери вампира. Он задремал всего пять минут назад, и будить его сейчас было бы настоящим преступлением, но…

— Лео? — Я осторожно приоткрыла дверь. — Ле… О-о-о!

Над ложем вампира нависала зловещая тень, чертами весьма отдаленно напоминающая человека. Она клубилась, обволакивала недвижное тело Лео и что-то тихонько бормотала, шипела в бессознательном великолепии. А что — расслышать я не могла. Мое появление не осталось незамеченным — тень вздрогнула, словно ее поймали на месте преступления, выгнулась, как тянущийся чеширский кот и, совершив какое-то тайное действо — прошипев что-то невпопад — заскулила, точно побитая собачонка и, коротко и отрывисто хрюкнув что-то в мою онемевшую от страха сторону, исчезла. Над Лео все еще кружился темный туман.