Чтение онлайн

Постичь этот милый ответ помог мой первый клиент.

Часть вторая.

Первый клиент

– Ева, найди себе второго такого дурака.

Из разговора Адама с женой.

Самая жестокая месть - это предоставить

возможность людям самим решать свои проблемы.

Из собственного опыта.

***

Это был бывший архивариус Хайерфорта. Все его звали Буквари, хотя настоящее имя достославного архивариуса Хайерфорта, прослужившего верным служащим на благо империи было Хильменус Ацивиуч Рам. Он был родом из солнечного и непреступного Хайерфорта.

– Доброй ночи, молодой человек! Меня зовут Хильменус Ацивиуч Рам, последние сорок три года я являлся главным старшим сотрудником королевских архивов и Книжной Башне Хайерфорта. Обратиться к Вам за помощью в решении некоторой проблемы вынуждает меня надежда на Ваше понимание и наличие надлежащей магической способности.
– Это были первые слова, которые произнес "тонкий" человек, вошедший в лавку в полночь пятого месяца луны после празднования Нового Года.

Человек этот был очень высоким, на взгляд казалось, что он подпирает своей шляпой притолоку в главной комнате лавки. Из-под черной шляпы с тонкими полями, выглядывало странное тонкое лицо. Все черты лица у главного старшего архивариуса были как бы обостренными. Кисти рук были самими примечательными в этом человеке. Они состояли из одних углов, причем правая рука была больше левой. Такая диспропорция привлекала взгляд и завораживала. Когда этот человек начинал говорить и жестикулировать или двигался, руки прихватывали все внимание. Наверное, поэтому люди видели его глаза не сразу. Глаза у архивариуса были бездонные, невероятно мудрые и старые. Казалось, что в глазах, как в бездне можно утопиться. При разговоре глаза Буквари поблескивали в моменты сильных эмоций.

Буквари в ту первую встречу был одет в невероятно светлый, чуть коротковатый ему по длине рукавов балахон. Светлый балахон, в свете лампы казался местами кремово-желтым, а при свете луны и звезд отливал чем-то голубоватым, и хорошо гармонировал с темной остроконечной шляпой с широкими полями. В руках у Буквари была книга в черно-серебристом переплете. Это книга была из королевской библиотеки.

– Я внимательно Вас слушаю, - я подался вперед, выражая уважение и заинтересованность.

– Мне нужно достать особый артефакт, - порадовал он меня.

"Цукине, будто все остальные приходят в Лавку за хлебом"

– Какой артефакт Вам нужен, почтеннейший?

– Это артефакт старого книжника: карта времени.

"Ничего себе старичок загнул".

– Почтеннейший, ВАМ известно, что это запрещенная вещь?
– поинтересовался я.

– Не совсем, - ответили Буквари.

– Поясните, - предложил я.

– Этот артефакт не включен в последний список запрещенных.

– Да, он не включен потому, что считается, что он был уничтожен.

– Я знаю.

– Так Вы хотите найти уничтоженный артефакт?

– Молодой человек, мне достоверно известно, что артефакт утрачен для всех, но не уничтожен.

"Тут ты старик меня озадачил. Никто этого знать не может".

– Почтеннейший, откуда Вы взяли такую информацию?

– Молодой человек, возможно, я начал не с того. За этот артефакт я готов заплатить равноценную цену.

Посетитель поставил меня в тупик. Я осторожно поинтересовался:

– Что может быть равнозначно карте времени?

– Книга Цукине, - старик развернул книгу перед моими глазами.

Я обалдел до полного безъязычия. "Старик ищет карту времени, ходит с подлинной книгой Цукине, один и без охраны. Может, он сумасшедший? Или удача стучится в мои двери".

За дверью зашуршало. Я понял, что Васенька зовет меня на совещание. Надо как-то оставить этого старика и выйти.

– Я должен проверить.

– Я понимаю, молодой человек. С Вашего разрешения я бы присел в Ваше кресло. Временно, конечно.

– Прошу Вас.

Я вышел за дверь, за которой стояли Васенька, отец и Шалом с абсолютно абстрактным выражением на лицах.

– Треш, а ты уверен на счет книги?
– спросил меня брат.

– Она настоящая, я видел клеймо, - уверил я брата.

– Он откуда-то знает про карту, - Васенька опустил глаза.

– Да, это может вызвать большие проблемы, - согласился я, - если он сообщит, и ее будут искать.

– Я не понял, - меня взял за плечо доктор, - У ВАС, что есть этот артефакт?

– Есть, конечно, его дед спер, - пояснил отец.

– КАК ВЫ живете?

– Да, нормально, доктор.
– Я решил его успокоить.

Васенька добавил:

– Это еще не самое запрещенное, что у нас есть.

Доктор закатил глаза.

– Треш, но книжка стоит больше. И с ее помощью мы так развернемся, - глаза у Васеньки заблестели.

– Знаю, я, - но отдать карту в чужие руки...

– Треш, сейчас стоит вопрос, ее отберут или мы ее обменяем, - довольно рассудительно заметил отец.

– Он прав, - согласился Васенька.

– Что это за карта?
– спросил доктор.

– Это узко специфическая вещь. Владелец карты, зная всю технологию, может отследить жизненный путь любого человека. Он может увидеть по детально его жизнь, каждое мгновение, услышать слова и даже мысли. Но запас на одного владельца ограничен. Не более одного объекта. Потом карту следует передать или продать другому лицу. Так она будет бесполезна.

– Что за технология?

– Она утеряна.

– Треш, я не думаю, что утеряна, я думаю, если он ищет карту, то восстановил порядок действий, - сказал Васенька.

– Скорее всего, - поддакнул отец.

– И что мы делаем?

– Обмен.

– Согласен.

– Согласен.

– Согласен, только Треш, заключи с ним полный контракт. Когда он воспользуется картой, мы не будем в ответе, - внес предложение Васенька.

– Хорошо. Я пошел. А ты Васенька достань из кладовки эту карту.

***

– Почтеннейший, я думаю нам надо заключить контракт, - предложил я Буквари.

– Да, я тоже хотел заключить официальный контракт.

Быстрое согласие Буквари меня насторожило, но отступать было уже поздно. Оформление контракта заняло у нас почти два часа. Одна копия осталась у меня, другая ушла Буквари, а третью мы передали посланнику магистратуры. В контракте мы описали свойства обмениваемых предметов, не указав их истинного названия. Проверка, если она и будет, состоится не ранее, чем через месяц. Буквари с картой будет далеко. После уплаты пошлины, которую мы поделили поровну, Буквари положил на стол книгу, а я карту. Обмен произвели синхронно. Теперь дело за завершающей фразой: