Чтение онлайн

— Ну если ты так ставишь вопрос...

— Ни о чем ином даже речи не идет! Однако существует нюанс... — Антоний все еще мялся.

— Какой именно? Да говори же ты быстрее, у меня скоро нервный тик начнется. — У кардинала и вправду начал подергиваться правый глаз.

— Представьте, не дай Бог, конечно, поймают меня на территории монастыря, да еще с такой реликвией... Что мне тогда делать?

Кардинал растерянно пожал плечами:

— Наверное, придется сказать правду.

— Безусловно. Вопрос, как эта правда будет сформулирована.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю сказать, что было у вас, монсеньер, видение, видели вы во сне, где укрыт крест, и приказал вам Господь послать туда верного человека, чтобы отыскать его и вернуть православному миру. А чтобы ни у кого не возникло сомнений, вы сегодня же напишите письмо, запечатаете и отдадите на хранение его пресвятейшеству Папе Римскому, дабы открыл он его накануне дня Святой Пасхи, празднуемой православными. Представьте, какой эффект это произведет! О вас узнаёт весь мир.

Взгляд кардинала Винченце был устремлен в сияющее будущее. Он уже видел себя в белоснежной мантии и тиаре.

— М-да... Хорошо, допустим, я дам свое благословение. Но разве это не будет... как бы это сказать... не совсем...

— Честно? Нет, я так не думаю. Разве Господь не явил чудо, сообщив о кресте именно вам?

— Уж не мнишь ли ты себя Господом? — усмехнулся кардинал.

— Я лишь слепое орудие в его руках. — Монах молитвенно возвел глаза к потолку.

Предложение было более чем заманчиво, но кардинал все же опасался.

— Ладно, над этим надо будет подумать. — Он помолчал. — Да, ты говорил что-то о деньгах...

Антоний уже без приглашения подсел к патрону.

— Сейчас объясню. Монастырь, в котором ныне укрыт крест, очень древний, ему почти девятьсот лет. И с самого первого дня его основания настоятельницами в нем служили женщины одного очень знатного рода. — Теперь брат Антоний говорил медленно, взвешивая каждое слово. — В середине шестнадцатого века, когда по всей Европе царила смута и разорение, глава этой семьи, человек мудрый и прозорливый, решил укрыть самое ценное из своего огромного состояния непосредственно под монастырем. По его приказу вырыли тайные ходы и устроили там кладовую...

Кардинал пожал плечами — чужие сокровища его явно не интересовали.

— Так вот, именно там крест сейчас и хранится. Вместе с остальными сокровищами.

— Хм, — нахмурился кардинал. — Но как туда попасть без ведома святых сестер?

— А вот как. — Брат Антоний неожиданно повеселел. — Дело в том, что монашки обязаны отдать сокровища любому потомку рода по первому его требованию. Естественно, — его голос упал до шепота, — если наследник предъявит доказательства своего права.

— Какие же это должны быть доказательства?

— Два предмета, передаваемые по наследству из поколения в поколение. Оригиналы находятся в семье, а копии — в монастыре.

— Подожди, подожди... — Кардинал продолжал хмуриться, силясь разобраться в ситуации. — Ты же начал с того, что монахини ничего не знают о кладе...

— Это так и не так. Монашки знают, что клад существует, они даже знают, что там хранится крест. Но они не знают, как туда проникнуть. Есть ключ к разгадке. На двух предметах указан путь к хранилищу, но владеющий ими не знает, какие именно сокровища там хранятся.

— То есть ты хочешь сказать, что наследник существует, и он до сих пор не воспользовался своим правом?

— Да! — Монах хлопнул в ладоши. — Ия нашел его.

Кардинал все еще поглядывал недоверчиво:

— Может, все же скажешь, откуда у тебя такая информация?

Брат Антоний склонился низко, как мог:

— Позвольте мне унести эту тайну в могилу.

Его преосвященство усмехнулся уголком сухих губ:

— Что-то больно рано ты помирать собрался. Но воля твоя, выпытывать не стану. И не из-за отсутствия любопытства. — Кардинал встал, заложил руки за спину. — На все воля Божья... Коли решит Господь помочь нам — так тому и быть.

Поспешивший подняться следом брат Антоний быстро закивал:

— Иначе и быть не может, иначе бы я и не делал вам подобного предложения... Но все же... Все же потребуется кое-какие средства. Дело в том...

— Можешь не объяснять, — оборвал кардинал. — Я дам столько, сколько потребуется. А после благодарность моя и вовсе не будет знать границ.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Круглые, водянистые глазки монаха насмешливо поблескивали.

Кардинал погрозил сухим пальцем:

— Не дерзи. Лучше назови нужную тебе сумму.

— Мне! Я бы не взял и копейки. — Брат Антоний мгновенно принял смиренный вид. — Но я вряд ли смогу справиться. Потому и вынужден перепоручить это одному человеку. — Заметив, что кардинал начал раздражаться, поспешил объяснить: — Поверьте, монсеньер, он — единственный, кто сможет нам помочь, но, к сожалению, в отличие от меня, не станет работать бескорыстно. Просит много, но он лучший.

Услышав, что в столь щекотливое дело будет вовлечен незнакомый человек, кардинал не на шутку встревожился:

— Ты подожди с деньгами. Можно ли доверять ему? Ведь речь, быть может, идет о нашей судьбе.

— Доверять нельзя никому. Но у нас нет иного выхода. Требуется сделать невозможное, а у него особый дар убеждать людей.

— И все же я опасаюсь.

— Воля ваша. Но учтите... — Монах замолчал, словно не решаясь продолжить.

— Что? — вновь занервничал кардинал Винченце.

— Говорят, что Молино ищет хорошего живописца для своего портрета в тиаре.

Кардинал побледнел:

— Этого нельзя допустить.

— Тогда вы должны решиться. — Голос монаха звучал все более настойчиво.

— Я одного не пойму — как твой человек сможет убедить наследника взять его с собой в подземелье? Что, если тот обладает несговорчивым характером?

— А зачем нам его согласие? — Монах нехорошо ухмыльнулся. — Разве я не сказал, что мой человек работает только с женщинами?

Из двери выглянула полная, ярко накрашенная женщина:

— Китайгородская Рогнеда Рог... — запнувшись, женщина бросила быстрый взгляд в бумаги: — Рог-вол-дов-на... здесь?