Чтение онлайн

— Тебе сколько лет? — спросила она у Стаса.

— Двадцать, — важно ответил тот.

— А мне двадцать три.

— Ну и что?

— А то. Ты подрасти сначала. И, между прочим, — она посмотрела на официанта, — вы знаете, что вашему хозяину нельзя продавать спиртное?

Официант растерянно развел руками. Стас, развалившись на стуле, скорбно качал головой.

— А ведь она правду говорит. Придется тебя, Толик, теперь уволить... Я человек мягкий, но справедливый. Зло должно быть наказано. Совершил преступление — понеси наказание. Вы со мной согласны, мадемуазель?

Рогнеда пожала плечами:

— Меня сюда не вмешивай. Это ваши производственные проблемы.

— Да за что меня наказывать-то?! — завопил официант. — Чего я вам сделал-то?

— Как — что? Ты совершил преступление против общественной морали, — совершенно серьезно пояснил Стас. — И значит, должен понести наказание. Дама совершенно права.

— Да вы оба больные.

Обиженный Толик скомкал счет и бросил его в пепельницу. Молодые люди как по команде рассмеялись. Официант обернулся и выразительно выставил вверх средний палец.

— Идите вы знаете куда...

— Теперь придется ему чаевые платить. — Стас достал из пепельницы смятую бумажку и принялся старательно расправлять. — Между прочим, документ строгой отчетности.

Рогнеда недоверчиво хмыкнула:

— Ты хочешь сказать, что оплатишь его?

— Интересно, а что я скажу своему бухгалтеру?

— Ирма! Ирма, черт тебя подери! — Роскошная холеная блондинка по-кошачьи потянулась в шезлонге. — Где мой мартини? Неужели за те деньги, которые тебе платят в этом доме, я должна умолять на коленях?

Колени у женщины были белые, круглые. Даже помыслить было невозможно, чтобы они выполняли иную миссию, нежели услаждение взоров сильной половины человечества. И блондинка прекрасно об этом знала, потому как огладила колени ухоженными пальцами, с ногтями такими длинными, что невольно возникал вопрос — а сможет ли она удержать тот самый мартини?

С террасы выпорхнула перепуганная девушка в белом фартучке и наколке.

— Простите, мадам, но я ждала, пока лед наполовину растает. В прошлый раз вы...

— Нет, это просто удивительно! Мало того что она плюет на свои обязанности, так еще и огрызается. — Блондинка казалась скорее удивленной, чем рассерженной. — Какая же ты все-таки дрянь, Ирма. Дрянь и мерзавка.

Служанка поставила поднос на стол и опустила глаза:

— Простите, мадам.

— Пошла вон отсюда.

Несмотря на грубость слов, голос хозяйки не был злым. Она просто упивалась своей властью.

Девушка молча исчезла.

— Зря ты так, Софи. — Мужчина говорил тихо, без осуждения, но все же досадливо. — Не так давно ты сама подавала мартини и делала это намного хуже.

Блондинку буквально сдуло с шезлонга, из надменной тигрицы она в мгновенье превратилась в домашнюю покорную кошечку.

— Петер, милый, я не видела, как ты пришел, — промурлыкала она, прислоняясь бархатной щечкой к небритой, серой от усталости щеке мужа.

— Я зашел через дверь молочника. — Мужчина мягко отстранил жену.

Дверью молочника называли маленькую калитку в конце именья, куда каждое утро приносили молоко, свежий хлеб и почту.

— Но... зачем? — Софи широко распахнула бездонные, как горные озера, глаза и сразу же рассмеялась. — О, я знаю! — Она погрозила пальцем. — А ты большой ревнивец. Признайся, что хотел застукать меня с садовником.

— Нет, Софи. — Муж шутку не поддержал. — Я просто не хотел попадаться на глаза соседям.

Белоснежная улыбка стала растерянной.

— Какое странное желание. Разве что-то случилось?

— Да, случилось. И очень серьезное.

Улыбка все еще держалась на кукольном личике, но глаза забегали, стали тревожными.

— Ты не... заболел?

Мужчина грустно усмехнулся.

— Нет. Но готов побиться об заклад, что ты хотела спросить, не разорился ли я. Не переживай, я вполне здоров и не стою на пороге банкротства.

— Уф! — Софи перевела дух и одним махом выпила мартини. — Ты меня почти напугал. Раз ты здоров, то какое значение имеет все остальное?

— Как сказать, как сказать... — пробормотал Петер, опускаясь в плетеное кресло. — Устал я сегодня.

— Милый, я сделаю тебе массаж. Так, как ты любишь. — Тонкие пальцы скользнули к брючному ремню.

Муж накрыл дорогие перстни жесткой ладонью.

— Софи, скажи, ты любишь меня?

Блондинка чуть отстранилась, капризно поджав губы.

— Как ты можешь такое спрашивать, милый! Да я умру без тебя. — Холеная ручка на секунду прикрыла рот, скрывая зевок. — Ты дал мне все — любовь, нежность, я...

— А ты смогла бы ради меня изменить, скажем... круг своих знакомых?

Прекрасная Софи подняла тоненькие брови высоко-высоко.

— Что?

Петер повторил вопрос. Некоторое время блондинка растерянно смотрела на мужа. Но мало-помалу в глазах появлялось понимание.

— Ну конечно же! — Она снисходительно улыбнулась. — И как я сразу не догадалась? Ты, разумеется, по поводу моей ночевки у Элен. Ревнивец! — Аккуратно дотронувшись кончиками пальцев до висков, Софи закатила глазки к небу. — Это же надо такое придумать... Хорошо. Если тебе станет спокойнее, пожалуйста, я перестану с ней общаться. Она все равно дура. Представляешь, вчера на вечеринке...

— А с внешностью?

Петер явно не слушал жену.

— Что с внешностью?

— Ты согласилась бы с ней расстаться?

Нежная улыбка молниеносно исчезла с лица.

— О чем ты? — жестко спросила женщина.

— Софи, — Петер подался к жене, взял в свои руки ее бархатные пальцы, — у меня проблемы.

Ни единая морщинка не омрачила прекрасные черты.

— У всех мужчин время от времени возникают проблемы. Но при чем здесь моя внешность?

— Дело не только в твоей или моей внешности... — Петер мялся, явно не решаясь перейти к главному. — Понимаешь, обстоятельства складываются таким образом, что... Милая, мы должны исчезнуть! — в отчаянии воскликнул он. — И немедленно. Мы оставим все: дом, машины, счета. Возьмем только то, что сможем унести в руках. Но ведь даже это немалая сумма.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду мои драгоценности? — Женщина смотрела настороженно.

— И их тоже. Нам придется кое-что продать, чтобы сделать новые лица и новые документы.

— Новое лицо! — Блондинка обхватила тонкими пальцами перламутровые щечки. — Да ты знаешь, чего мне стоило это лицо?

— Вот и прекрасно, сделаешь себе новое. Еще лучше.

Сверкнув голубыми глазами, Софи поспешно спрятала раздражение под густыми ресницами и уже почти спокойно спросила:

— Но что ты такого натворил? Ты ведь мистер Порядочность. А... может, ты просто решил избавиться от меня? — В голосе зазвучала угроза.