Чтение онлайн

Из-за спины послышался приятный женский голос:

— Вы позволите?

Рогнеда нервно обернулась. Позади нее с двумя огромными и, судя по всему, довольно тяжелыми пакетами стояла стройная, слегка встрепанная рыжеволосая женщина.

— Я могу пройти? — Светлые глаза цвета лесного ореха смотрели с вопросительной улыбкой.

— А вы к кому? — спросила Рогнеда. Не то что бы женщина ее напугала, просто она никогда не видела ее здесь прежде. Солнце клонилось к закату, становилось темно, следовало быть осторожнее.

— А вы почему спрашиваете? — Рыжеволосая вздорно поджала губки.

— Просто так... Подумала, может, вам нужно помочь, что-то подсказать...

— Ах, вот как... — Незнакомка снова улыбнулась. — В таком случае подскажите, как пройти к Ирине Воробьевой.

— Воробьевой? — Рогнеда удивленно вскинула голову. — Она что, замуж вышла?

— Кто?

Рыжеволосая поставила пакеты на дорогу, лицо стало строгим.

— Ирка Кочетова.

— Я не знаю, куда вышла ваша Кочетова, но моя Воробьева замужем уже лет десять.

— Как, десять? — растерялась девушка. — Кочетовой всего восемнадцать.

Незнакомка поставила тяжелые пакеты на землю и демонстративно задумалась. Казалось, она все делает напоказ: и хмурит брови, и отставляет точеную ножку в блестящем чулке, и говорит, и молчит, и даже дышит. Это было так забавно, что Рогнеда не выдержала и улыбнулась.

Подумав ровно столько, сколько полагалось по сценарию, рыжеволосая дама встряхнула огненной гривой:

— Нет, это исключено.

— Что именно?

— В восемнадцать лет выходить замуж. Это для здоровья вредно. Воробьева замуж вышла лет в двадцать пять и то ноет. А в восемнадцать... — Она картинно приложила пальчики к вискам. — Нет, нет, ни в коем случае. Так как мне к ней пройти?

— К Кочетовой?

— К Воробьевой.

— Да у нас в поселке таких нет. Я, по крайней мере, не слышала.

Рыжеволосая недоверчиво приподняла бровь.

— Странно. О Воробьевой ничего не слышно может быть только в двух случаях: или вы глухая, или она мертвая. Сегодня с утра Ирка была весьма живая. Вы, судя по всему, тоже глухотой не отличаетесь. Значит, здесь что-то не так.

Объяснив самой себе ситуацию, она откинула крышку мобильного телефона и набрала номер.

— Воробьева, привет. У меня к тебе простой и незамысловатый вопрос: ты где?..

Выслушав ответ, досадливо всплеснула свободной рукой:

— Понимаю, что на даче. На даче где — в Подмосковье, в подлиссабонье? И, прикрыв трубку рукой, пояснила: — У воробьевского мужа дом недалеко от Лиссабона...

Рогнеда пожала плечами, она не знала ни Воробьеву, ни ее мужа, да и в Лиссабоне ни разу не была. Рыжеволосая тем временем продолжала выпытывать далекую подругу:

— А спрашиваю потому, что в этой чертовой Жмеринке про тебя никто ничего не знает. Что?.. — Конопатый лоб прорезала резкая морщина. — Какая еще Мариновка? При чем здесь Мариновка?.. Ничего я не выдумываю. — Она переложила телефон в другую руку. — Ты сказала, Жмеринка...

— А я говорю, Жмеринка! — Аккуратно накрашенные губки недовольно изогнулись. — По крайней мере я про Жмеринку хоть что-то слышала, а о твоей дурацкой Мариновке — впервые в жизни. Может, ты опять путаешь, и не Мариновка, а, например, Малиновка?.. Ладно, не кричи, я все поняла... Пока.

Захлопнув крышку, рыжеволосая приложила телефон к губам.

— Вот ведь ерунда какая получается. — Она задумчиво смотрела на заваливающееся за лес солнце. — Оказывается, есть на свете Мариновка.

— Как же вы Жмеринку с Мариновкой перепутали? — робко поинтересовалась Рогнеда.

— «Как, как...» Два абсолютно похожих названия.

— Похожих?! Да у них всего две буквы совпадают!

Женщина продолжала размышлять:

— Три. Но дело, конечно, не в количестве букв, а в общем посыле. Раз возникают ассоциации, значит, и слова похожи.

Рогнеда растерянно моргнула:

— Ну не знаю... Жмеринка в лучшем случае с мерином ассоциируется, а Мариновка...

— Да какая разница: Жмеринка, Меринка... — Рыжеволосая грустно смотрела на пакеты. — Я сегодня туда в любом случае не доберусь. И продукты пропадут.

Девушка тоже перевела взгляд на увесистые сумки:

— А где эта Мариновка?

— Ну уж явно не здесь. А у меня сил нет туда ехать. Ладно, Бог с ним. Где-нибудь поблизости есть гостиница?

Рогнеда не могла понять, шутит та или просто немного не в себе.

— Гостиница? В Жмеринке? Откуда, это же дачный поселок...

Рыжеволосая стала еще грустнее:

— Ну да, конечно... Нет, в принципе все не так уж и плохо. По крайней мере с голоду я не умру... — Она огляделась с какой-то обреченностью. — Да и на улице не так уж и холодно.

Рогнеда смотрела на нее почти что с испугом:

— Вы что, на улице собрались ночевать?

— А какие у меня варианты? Я сегодня прилетела из Праги, я там живу... Воробьева сказала, чтобы я купила продукты и ехала в Меринку...

— В Мариновку.

— Все равно.

— Значит, вам негде ночевать?

— Почему же негде. — Рыжая снова с тоской посмотрела на густые заросли кустов. — Уж как-нибудь не пропаду на родных просторах... На станции на скамеечке переночую. Толстой же спал и ничего...

— Толстой умер на вокзале! — Рогнеда невольно потянулась к сумкам. — Идемте ко мне. А завтра я попрошу своего знакомого отвезти вас в Мариновку.

— С чего бы это? — Рыжеволосая приняла вздорный вид. — Вы меня совсем не знаете. Может, у меня в сумках не продукты, а, к примеру, топор?

— Ну ведь не топор? — улыбнулась девушка.

— Не топор... — Незнакомка вздохнула. — Там вино французское, сыр, икра и хлеб такой мягкий-мягкий... Конфеты опять же вкусные.

— Вот и прекрасно. — Рогнеда решительно взялась за ручки одного из пакетов. — Пойдемте и съедим эти конфеты. А сыр с вином — так это просто здорово.

— Но ведь неудобно? — Ореховые глаза глянули жалобно.

— Удобно, удобно... Идемте, здесь два шага.