Чтение онлайн

— Палыч, ну хоть ты-то имей совесть, ты же офицер.

— Офицер. — Полетаев даже приосанился. — И что?

— Как ты можешь красть оружие?

— Ничего я не краду. Это же не армейский арсенал.

— А что это?

Полковник на секунду замешкался, думая, как бы получше ответить. На помощь тут же пришел племянник:

— Это приданое моей невесты, — важно сообщил он. — То есть наше семейное имущество. Следовательно, мы его не крадем, а просто перевозим в другое место.

— Что?!

— Что слышала. А ты вообще здесь только благодаря нашей доброте.

— Вашей доброте! Ах ты, малолетний негодяй!

Даша с яростью глянула на Полетаева.

— Я давно все поняла: твой паршивый племянник случайно встретил девушку, узнав ее имя и отчество, на всякий случай решил за ней приударить — проверить, кто она такая и есть ли у нее что-то за душой. Оказалось, что есть. Ключ к вашему паршивому арсеналу. Так?

— Так. — Полетаев не стал возражать. — Только ты упустила, что Стас ее полюбил и поэтому твои оскорбления неуместны.

Даша рассмеялась.

— Ну еще бы! Такую невесту да не полюбить. Я думаю, он и жабу полюбил бы, будь у нее это кольцо. Кстати, откуда вы, мерзавцы, про этот клад узнали?

— Я же тебе говорил, про клад Радзивиллов знают все, кто интересуется средневековой историей, — пробурчал Оганесян, по-прежнему погруженный в чтение. — Просто долгое время считалось, что это легенда. Но тут появилась ты и...

— И навела на сокровища стервятников, — вздохнула рыжая. Она готова была рвать на себе волосы.

— Не надо так грустно, — меланхолично заметил полковник. Он осматривал очередной клинок, оглаживал его с такой нежностью, как, наверное, ни одну женщину в мире. — Это прекрасно! Это самое прекрасное, что я когда-либо держал в руках...

— Включая мою талию?

— Да-да, конечно...

— Что «да-да»?

— Твоя талия тоже прекрасна...

Даша с неожиданным кокетством принялась крутить бедрами. На самом деле она готова была расстрелять этот кружок любителей холодного оружия, но стрелять было не из чего, и она решила попробовать зайти с другой стороны.

— Тогда, может, переключишься на нее и оставишь колющее оружие в покое? — продолжая вертеться, сказала Даша.

— Это почему? — Полковник испуганно прижал клинок к себе.

— Не стоит цапать старинную вещь влажными жирными руками. Музейным работникам потом будет очень тяжело восстанавливать.

— Каким еще музейным работникам? — ощетинился Полетаев. — Я же тебе говорил, у нас коллекция, я никому это не отдам.

Даша перестала сдерживать гнев.

— Еще как отдашь! А ну положи вещь на место! И вы все тоже...

Она обернулась, желая приструнить и остальных. Картина, представшая ее взору, была безнадежна.

Рогнеда сидела перед круглым плоским камнем, на котором плотным ковром выложила кольца, серьги, подвески, и перебирала их тонкими пальчиками, лицо ее застыло в зачарованном восторге. Губы что-то шептали, то ли восхищаясь камнями, то ли разговаривая с ними. Рядом сидела Лия и с совершенно очумелым видом изучала огромную сверкающую брошь.

— Да, таких камней теперь не встретишь, — бормотала литовка. — Я даже не знаю, где ее хранить...

— В музее! — отчаянно выкрикнула Даша. — В музее следует ее хранить. Ванька, ну хоть ты скажи им!

Вместо ответа Оганесян выставил вверх кукиш. Он с головой был погружен в палеографию и даже постанывал от удовольствия.

— Ты не представляешь, что это такое, — сладострастно выдохнул он. — Ты просто не можешь себе этого представить.

— Это музейный экспонат, — с отчаянием вымолвила Даша. — Да что с вами со всеми происходит?! Вы же не варвары...

Полетаев продолжил перекладывать оружие на свою куртку.

— Детка, ты лучше выбери себе какое-нибудь колечко и сиди, тихо радуйся, не мешай занятым людям.

— Это какой-то кошмар! — бормотала Даша, беспомощно озираясь. У нее было одно желание — связать этих ненормальных, пока они не перепортили все окончательно. — Послушайте, вы, прежде чем лапать своими кривыми руками такие хрупкие вещи, сначала подумайте, как будете отсюда выбираться.

— А какая проблема? — пожал плечами Полетаев-старший. — Как пришли, так и уйдем.

— Ты захватил с собой пару запасных крыльев?

Даша поразилась его спокойствию — поистине, блеск злата затмил остатки разума.

— Зачем мне крылья? — Полковник бросил в ее сторону недоуменный взгляд.

— А как иначе ты поднимешься по этой трубе?

— Какой трубе? Ты все еще бредишь?

Даша еще раз оглядела компанию. Явно, никто не переживал по поводу сложности обратного пути. Ее понемногу стало охватывать беспокойство: какими бы алчными ни были ее сотоварищи, не могли они не помнить ту отвесную трубу, по которой сюда попали. Даша вдруг с ужасающей ясностью увидела то, на что должна была обратить внимание сразу: при встрече с ней в тоннеле все пятеро были сухими! Сухими и гораздо более чистыми, чем она сама. Ну насколько вообще можно быть чистым, ползая по земляному лабиринту. Сердце заколотилось часто-часто. Их опрятность и спокойствие свидетельствовали только об одном — они пришли сюда другим путем. Значит, существует еще один вход? Но тогда получается, что кто-то знал чуть больше остальных, знал и о сокровищах, которые здесь хранятся, и о том, как проникнуть в подземные ходы иным путем... Но кто?

Даша осторожно перевела дыхание, ей надо было, чтобы голос звучал как можно равнодушнее:

— Кстати, а как вы нашли вход? Ведь перстень был у меня.

— Нам Рона все рассказала. И потом, ты по дороге столько веток наломала, что мы шли, как по протоптанной дороге, — не без удовольствия сообщил Полетаев.

— Да и дверь я любезно для вас открыла. — Даша все еще пыталась заманить неизвестного в ловушку.

— Не открыла, а снесла с петель, — не поднимая головы, заметил Оганесян. — Это, кстати, по поводу бережного отношения к историческим ценностям.

Даша ничего не понимала. Получается, они шли за ней след в след, вошли в ту же дверь... Но почему тогда они такие сухие и спокойные?

— И вам не страшно было лезть в неизвестную сырую пропасть? С вами же были женщины.

— Женщины! — воскликнул полковник. — Да сейчас такие женщины, что не знаешь, как и мужчиной быть. Пока мы решали, где веревку взять, чтобы кого-нибудь на разведку спустить, наши нежные барышни уже до входа в тоннель добрались.

Даша пыталась вспомнить, как летела вниз. Может, ей со страху все примерещилось? Она посмотрела на свои руки. Пальцы представляли жалкое зрелище. Нет, она все-таки упала в глубокую сырую яму, из которой потом выбиралась с неимоверным трудом.