Чтение онлайн

– Конечно. Кроме того, здесь гораздо красивее. Но я все-таки хочу знать. Нас освободили?

– Вас...

Она заколебалась, подыскивая подходящий дипломатичный ответ, но присущая ей искренность, по-видимому, взяла верх.

– Мы рады принимать вас здесь у себя, но вы не должны покидать это поместье. Мы надеемся, что сумеем убедить вас помочь нам. Вы будете щедро вознаграждены.

– Помочь? Как?

– Научив наших мастеров и друидов делать такое же волшебное оружие и такие же волшебные повозки, как ваши.

Эверард вздохнул. Объяснять было бесполезно. В этом мире не было орудий, чтобы сделать орудия, необходимые для производства нужных им предметов, но как объяснить это людям, которые верят в колдовство?

– Это дом вашего дяди?
– спросил Эверард.

– Нет, мой собственный, - ответила Дейрдра.
– Я единственный ребенок. Мои родители были очень богаты и знатны. Они умерли в прошлом году.

Ап Сиорн выговорил несколько слов, будто отрубил их. Дейрдра перевела. Лицо ее стало озабоченным.

– История вашего прибытия известна уже всему Катувеллауиану, а значит, и иностранным шпионам тоже. Мы надеемся, что сможем вас здесь от них спрятать.

Эверард вспомнил, какие штуки в его собственном мире откалывали страны Оси и союзные державы в маленьких нейтральных странах вроде Португалии, и внутренне содрогнулся. Люди, доведенные до отчаяния приближающейся войной, очевидно, не будут столь гостеприимны, как афаллоняне.

– В чем заключается конфликт, о котором вы мне говорили?
– спросил он.

– Речь, конечно, идет о контроле над Айсенийским океаном. В частности, над группой богатейших островов, которые мы называем Инис ир Лионнах.

Плавным движением Дейрдра поднялась с кресла и показала на глобусе Гавайи.

– Видите ли, - продолжала она тоном старательной ученицы, - как я уже говорила, Литторн и западные союзники (включая нас) истощили друг друга в войнах. Основные же могущественные державы сегодня - Хай Бразил и Хиндурадж. Они постоянно ссорятся, захватывают новые земли. В их ссору втягиваются и маленькие государства, потому что тут вопрос не только в престиже, но и в том, какая система лучше: монархия Хиндураджа или теократия солнцепоклонников Хай Бразил.

– Могу я спросить, какова ваша религия?

Дейрдра поморщилась. Вопрос явно показался ей ненужным.

– Более образованные люди считают, что существует Великий Баал, который создал всех меньших богов, - наконец ответила она.
– Но, естественно, мы придерживаемся и древних культов и чтим также могущественных богов других стран, например в Литторне - Перхунаса и Чернебога, в Симберлевде - Вотана, Аммона, Браму, Солнце... Лучше не испытывать их терпения.

– Понятно.

Ап Сиорн предложил им сигары и спички. Ван Саравак затянулся и сердито сказал:

– Черт, почему это история изменилась именно по такой линии, что я не знаю здесь ни одного языка?

Потом лицо его просветлело.

– Но мне легко даются языки, даже без гипноза. Я попрошу, чтобы Дейрдра взялась учить меня.

– И тебя и меня, - сразу же сказал Эверард.
– Но послушай, Ван...

Он быстро пересказал ему содержание разговора.

– Гм-м...

Молодой человек потер подбородок.

– Хорошего мало, а? Конечно, если только они дадут нам добраться до скуттера, мы легко ускользнем. Почему бы не сделать вид, что мы согласны помочь?

– Не такие уж они дураки, - сказал Эверард.
– Они могут верить в чудеса, но не в такое неограниченное бескорыстие.

– Странно, что при подобной отсталости в области интеллектуальной им известны двигатели внутреннего сгорания.

– Нет. Это как раз вполне понятно. Почему я и спросил их о религии. Она всегда была чисто языческой: даже иудаизм - и тот исчез, а буддизм не имеет большого влияния. Как доказал еще Уайтхэд, средневековые представления об едином всемогущем боге дали толчок науке, внушив понятие о существовании законов природы. А Льюис Мэмфорд добавил, что ранние монастыри были, вероятно, первыми изобретателями часового механизма. Это было очень нужное изобретение в связи с необходимостью собираться на молитву. В здешний мир часы пришли, кажется, значительно позже.

Эверард горько улыбнулся, скрывая за улыбкой грусть.

– Странно говорить об этом. Уайтхэда и Мэмфорда никогда не было. И все-таки...

– Подожди минуточку.
– Эверард повернулся к Дейрдре: - Когда был открыт Афаллон?

– Белыми? В 4827 году.

– Гм... откуда вы ведете летоисчисление?

Дейрдра уже перестала обращать внимание на их невежество.

– С сотворения мира. По крайней мере, с той даты, которую называют в этой связи ученые. 5964 года назад.

Что соответствует знаменитой дате епископа Уошера: 4004 года до нашей эры. Возможно, это простое совпадение... но все-таки в этой цивилизации был определенный семитический элемент. Легенда о сотворении мира в Книге бытия тоже вавилонского происхождения.

– А когда пар (пнеума) стал впервые использоваться в двигателях ваших машин?

– Около тысячи лет назад. Великий друид Бороихм О'Фиона...

– Неважно.

Эверард курил сигарету и что-то обдумывал. Потом он повернулся к Ван Сараваку.

– Я начинаю понимать, что произошло, - сказал он.
– Галлы всегда считались не более чем варварами. Но они многому научились у финикийских торговцев, греческих колонистов и этрусков в цизальпинской Галлии. Очень энергичный, предприимчивый народ. Римляне же были флегматичны и довольно далеки от интеллектуальных интересов. В нашей истории до средних веков, когда Римская империя была сметена варварами, уровень развития техники был чрезвычайно низок. В здешней истории римляне исчезли рано. Так же как и евреи, уверен в этом. На мой взгляд, произошло следующее: при отсутствии могущественного Рима с его теорией равновесия сил сирийцы подавили маккавеев, даже у нас чуть было не случилось то же самое. Иудаизм исчез, а следовательно, так и не возникло христианство. Но как бы то ни было, когда Рим прекратил свое существование, галлы стали господствующей силой. Они начали изучать окружающий мир, построили более совершенные корабли и в девятом веке открыли Америку. Но они не настолько превосходили индейцев, чтобы те не могли догнать их в развитии и даже создать собственные империи, как сейчас Хай Бразил. В одиннадцатом веке кельты начали мастерить паровые машины. У них, наверное, был и порох, может быть, из Китая, и некоторые другие изобретения. Но все эти достижения - результат проб и ошибок, без всякой научной основы.

Ван Саравак кивнул.

– Думаю, ты прав. Но что случилось с Римом?

– Не знаю, пока еще не знаю. Но ключевой момент, который мы ищем, находится именно там.

Он повернулся к Дейрдре.

– Сейчас я, вероятно, удивлю вас, - сказал он вкрадчиво.
– Мои соотечественники уже побывали в вашем мире 2500 лет назад. Вот почему я говорю по-гречески, но мне неизвестно, что у вас произошло с тех пор. Как я понял, вы занимаетесь наукой и много знаете, и мне хотелось бы услышать именно от вас историю вашего мира.