Чтение онлайн

– Ты больная на всю голову. Ты же знаешь, чем все могло закончиться!

– Мне хотелось. А ты как собирался меня спасать?

– Я не думал. Не до того было.

Да, там правда и двух секунд не прошло, как он тоже оказался в воде. Со стороны выглядело, что мы просто прыгнули одновременно.

– Я соскучилась. Мне тебя не хватало – неожиданно для самой себя сказала я.

Он посмотрел на меня. В темноте и глаза его казались темными. Ничего не ответил, но в мозгу, как обычно, что-то зашевелилось. Пошел мыслительный процесс. По Сереже это всегда было очень заметно, и наблюдать было очень забавно. И еще произошло что-то неуловимое, но он как-то изменился. Как будто вспомнил, что-то давно забытое, что вертелось близко, но никак не всплывало и этим тревожило. Я хотела сказать какую-то глупость типа «ты мне как братишка» или что-то похожее, но вовремя поняла, что не нужно. Не нужно обесценивать ни его, ни момент, ни то, что сейчас между нами происходит. Он накинул мне куртку на плечи и придвинулся поближе. Мы так и просидели молча плечом к плечу больше ничего не говоря. Зверюхи уснули уже все, стало совсем тихо и как-то прозрачно. Мы почти не дышали. Страшно было разрушить эту близость. Часа через два он сказал:

– Давай я провожу тебя домой. Скоро рассвет, а ты еще не ложилась.

– А давай лучше пойдем смотреть рассвет. На крышу.

Мы поднялись в кафе, я сварила кофе, и тут нас прорвало, мы говорили, говорили, говорили. Казалось, мы пытались наверстать все наши месяцы молчания, как будто копили слова. Мы смеялись, говорили обо всем, о шоу, о белушатах и их успехах, о моем безумном прыжке в дельфинов, о том, что если бы не я, он скорее всего, тоже бы прыгнул, потому что стоял и думал именно об этом, о том, что если бы он прыгнул первым, то и я стопудово рванула за ним, потому что с ним мне точно ничего не страшно. Как всегда, оказалось, что мы думали об одном и том же. Потом он посерьезнел и сказал:

– Я так за тебя испугался. Ты спрашивала, что бы я делал? Не знаю, закрывал бы собой столько, сколько был бы жив. Пообещай мне, что без меня не будешь рисковать.

Я смотрела на него во все глаза. Мне не казалось. Он был в меня влюблен. Он чувствовал и переживал примерно тоже, что и я два месяца назад, его останавливало все то же, что и меня, а теперь еще и Андрей. Ревновал ли он? Не знаю. Но ни разу за это время ничем себя не выдал, кроме того случая на яхте. И теперь я еще больше не знала, что с этим делать. Пока это касалось меня одной, мне было легко с этим справляться. Теперь это касалось нас троих. Светало. Мы рванули на крышу и смотрели, как из-за гор начинает выходить солнце. Потом Сережа проводил меня домой, и я уснула как убитая.

В Дельфихолл примчалась на два часа раньше, тут же налетела на Сережу и началась та же игра в молчание, но теперь со знаком плюс. Мы постоянно переглядывались и улыбались друг другу, но ни о чем не разговаривали.

Сезон катился к концу, море еще было теплым и в один из выходных мы с Сережей побежали купаться. Ныряли с разбегу в море, потом переглянулись, и стали нырять с разбегу взявшись за руки. Потом взявшись за руки и не отрывая глаз друг. В наших отношениях было столько чистоты и детства, сколько не было даже в детстве.

Через неделю приехал Андрей. Они что-то придумывали с Валерой, и он приехал надолго. Судя по всему, намерения у Андрея были серьезные в обоих направлениях – и с Валерой, и со мной. Складывалась вообще какая-то идеальная картинка. Два бизнесмена, их жены занимаются творчеством, получалась какая-то калька с их семьи. Предложение Андрей мне пока не делал, но ощущение было, что вот-вот. Я увидела эту картинку как-то со стороны, и она мне не понравилась. Я опять вспомнила ослепительную улыбку Моники и глаза, живущие отдельно. Этот ее театр во всем. Не зря у нее были такие отношения с Кристо, не зря она так близко меня к себе впустила. Просто там, в семье у нее этого тепла не было. Только бизнес. Вот и сейчас Моника работала очаровательной талантливой Женщиной на всяких приемах, а хотела всей душой быть в бассейне с Кристо.

Сережа был безупречен. Когда Андрея не было рядом, относился заботливо и нежно, когда мы были вместе с Андреем, умудрялся общаться по-свойски, без всякого напряга. Чего ему это стоило? Андрей был запретной темой, мы никогда о нем не разговаривали, но нашей теплой дружбы Сережа не сдавал, а мои отношения с Андреем портить не пытался. Втроем мы никуда не ходили, если Андрей его приглашал, находил удачный повод вывернуться, но в общих тусовках участие принимал. Наблюдал из-под своих черных ресниц за мной и что-то там писал на подкорочку. Мы по-прежнему внутри Дельфихолла почти не общались, но иногда гуляли вместе. Море уже остыло, иногда мы залезали в воду, но совсем ненадолго. Близился час Х, когда кого-то из малышей повезут в Китай.

Недели за три состоялись жаркие дебаты, кого же все-таки оставлять. Или обжору и игруна Ванюшу, который быстрее всех учился, или малышку Лизу, потому что девочка. На Сереже не было лица, он любил их всех, и любое решение было болезненным. Я постоянно была рядом с ним, отвлекала. Девочку побаивались из-за Миры, характер Лиза еще не показывала, и непонятно было, чего ждать. Но Валера склонялся к ней. Потенциально Лиза могла принести потомство, а это деньги. Но это была такая далекая перспектива, лет через шесть, а Ванюха был готов к работе уже сейчас. Валера считал, Сережа грустил, зверики, как обычно, уже что-то поняли, в бассейне начались волнения. Да, малышей так и не перевели ни в один из бассейнов, так как не было решения, кого оставляем, чтобы не подвергать стрессу лишний раз ни их, ни взросленьких. Но они каким-то своим шестым чувством уже сканировали изменения. В конце концов сошлись на Ваньке. Ваньку решили оставить. Перевести в бассейн после шоу, чтобы была неделя на привыкание. Остальных готовить к переезду. Переезд поставить сразу после осенних детских каникул.

Валера тоже собирался в Китай. Он планировал подписать контракты на поставку животных, и еще у него зрела какая-то авантюра, которой он пока ни с кем не делился. Сережу этот факт слегка напряг, он в присутствии Валеры не чувствовал себя уверенно, особенно в последнее время. Они были полностью антиподами – Валера все считал, во всем видел деньги и перспективы, Сережа никогда не делал точных расчетов. Он брался за любую задачу без предварительной подготовки, что-то там крутил в голове, ничего не делал ради денег и выгоды, и все получалось само собой. Но чуйка у обоих была звериная. Даже если Валера рассчитал, что все как-то не очень, но, если внутренний голос говорил рискни, Валера рисковал. Тем более, теперь он мог себе это позволить. А если голос говорил нет, Валера не брался даже при кажущейся легкости. Еще и поэтому его так ценили в бизнес-среде, что в своих ощущениях он редко ошибался. Моральная сторона вопроса его при этом не интересовала. Сережа же никогда не наступал на свои ценности. Он делал только то, во что верил, и никакими деньгами его было не соблазнить. И деньги у него всегда были. Они были так далеки друг от друга, что долгий путь до Китая вдвоем представить было трудно. Потом возник еще один вопрос – Валера, естественно, летел бизнесом, Сереже было не по статусу, но и покупать разные билеты было как-то слишком показательно даже для Валеры. Он играл в демократа и показательно не презирал. Сереже было гораздо спокойнее лететь экономом, подальше от Валеры, но это накладывало определенные неудобства в виде ожидания багажа и прочих привилегий бизнес-класса. Потому что добираться из аэропорта до Дельфихолла на разных машинах было уж совсем нелепо, а ждать Валера не любил. Ну и поскольку речь шла о билетах только обратно, Валера расщедрился. Туда летели спецрейсом, по-другому малышей перевезти было невозможно.

Ванька не зря был Сережиным любимцем. Многое в них было схожим. Он очень быстро адаптировался в новом бассейне, ничего в его характере не поменялось. Уже через день он кушал с удовольствием. Артисты принимали его настороженно. Но помогало то, что он ребенок совсем и очень любознательный ребенок. Он ко всем подплывал, тыкался носом, прижимался бочком. Дельфины очень долго остаются детьми, можно сопоставить с человеческим детством, под мамой они могут ходить до шести лет. Что же говорить о наших малышах-трехлетках. Дружелюбнее всех его приняла Аста. Она вообще была самая дружелюбная. Они быстро подружились и часто играли в догонялки. Гектор, как и положено подростку, реагировал приблизительно так «Я малышей не обижаю, но и дружить с ним особо не о чем». Иногда Асте удавалось вовлечь его в общие игры. С Кристо их подружила Моника. Видимо, свой чужой Кристо определял именно по ее отношению. Моника пришла на тренировку и выпустила их обоих. Она плавала между китами и давала внимания поровну. Но там, где Кристо обнимала, там Ваньку просто гладила. Кристо быстро понял, что у него ничего не поменялось, Моника его любит, а Ваньку поддерживает, и тоже стал опекать его. Мира держалась особняком и гордо. Растопить сердце этой барышни было не так-то просто.

К каникулам все уже утряслось и все прошло спокойно. Публика была немножко другая, в осенние каникулы привозили обычно южных детей. Этих дельфинами было не удивить, смотрели они больше именно шоу. Старшие девочки влюблялись в Сережу и потом приезжали еще и с родителями. Девочки-школьницы с Сережей любили фотографироваться больше, чем с дельфинами. Мы уже шутя предлагали сделать услугу платной. Или как в советские времена продавать Сережину фотографию в ларьках. Моника так и шутила – надо же нам как-то выживать зимой. Сначала Сереже это льстило, потом стало немного напрягать. Он еще не отошел от той своей поклонницы с шоколадками. Она, кстати, иногда заходила, но уже не так часто. Было уже прохладно, и стоять по часу в сыром гидрокостюме было не особо комфортно даже ради симпатичных девочек. Сразу после каникул Сережа улетел. В последний вечер мы опять болтались по берегу, разговаривали, смотрели в небо. Гуляли до самого утра. Просто держались за руки, как школьники. Молчали. Странно, что за все наши гулянки в таком маленьком городке, нас никто так и не засек. Утром он улетел. А через день и я улетела к Андрею в Питер. За почти два года я первый раз вернулась в мою прошлую жизнь.

Было так странно возвращаться. Почти два года назад я уезжала из Питера, и возвращалась тоже в Питер. В тот самый аэропорт, который так круто изменил мою жизнь. Я озиралась по сторонам, узнавала и не узнавала. Андрей встречал меня с тем самым букетом, с которого начались наши отношения. Я прилетела в мир защищенности, уверенности в завтрашнем дне и полном отсутствии неожиданностей. Андрей заранее продумал, чем мы будем заниматься, куда ходить, и чем мне заниматься, когда он занят. Впрочем, таких моментов было не так много, Андрей использовал Валерину стратегию, и большую часть времени я проводила на приемах. Он даже умудрился организовать прием в мою честь у тех ВИПов, которые уже сгоняли к нам по его программе. Вот на этом то приеме он и сделал мне предложение. Не то, чтобы это было для меня неожиданным, я давно понимала, что к этому идет, но сама ситуация поставила меня в тупик. Замуж я категорически не хотела. Миллионы всех разумных доводов не могли заглушить внутренний протест. Я была не готова. Да, Андрей давал мне чувство уверенности и вполне себе удовольствие в постели. Мне с ним было тепло. Мне с ним было комфортно. Я точно знала, что если он сделает для меня и не все, то почти все. Я понимала, за какой каменной стеной я буду. Но я вспоминала, как за мной прыгнул Сережа и глаза его в тот момент. Андрей никогда не смотрел на меня так. И прыгнул за мной тоже не он. Поэтому замуж за него я не хотела. Я допускала для себя эту мысль, но не сейчас, совсем не сейчас.