Чтение онлайн

— Показания, основанные на слухах и пересказах, — прокомментировал речь прокурора Мейсон.

— В данном контексте они вполне уместны, — возразил Бергер.

— Учитывая заявление обвинителя, — сказал судья, — передаю слово мистеру Мейсону. Мистер Мейсон, вам довелось допрашивать Дарвина Керби?

— По сегодняшним вопросам — нет. Я разговаривал со свидетелем в Денвере, но господин прокурор, ворвавшись к нам в сопровождении двух полицейских, прервал беседу. Меня вытолкали из помещения. Продолжить беседу позже я не имел возможности.

— И все же она подсказала вам предполагаемый ракурс его несостоявшихся показаний. Или он сам подсказал?

— Нет, она мне ничего не подсказала. Допросить его мне не позволили.

— А другие допрашивали его?

— Думаю, да.

— От этих других вы получали информацию, подкрепляющую ваше нынешнее заявление?

— Нет, Ваша Честь.

Судья покачал головой.

— В таком случае, мистер Мейсон, позиция обвинения представляется достаточно убедительной. Будучи трезвомыслящими людьми, мы все отлично понимаем, что на общественное мнение ваша декларация окажет ошеломляющее воздействие.

— Согласен, Ваша Честь.

— У вас есть хоть малейшие основания для подобных деклараций? — с раздражением спросил судья.

— Суд должен принять во внимание одно немаловажное обстоятельство. Я вызвал сюда Дарвина Керби в качестве свидетеля защиты. Давая интервью газетчикам и окружному прокурору мистер Керби вполне мог предаваться фантазиям, чего не позволил бы себе, находясь под присягой. Из разговора с Керби я вынес твердое убеждение, что его история фальшива от начала и до конца и от свидетельских показаний под присягой он обязательно ускользнет. Потому я и рискнул вручить ему повестку, не взирая на всяческие угрозы обвинения взять меня под стражу и лишить адвокатской лицензии. И вот, Ваша Честь, мои предчувствия сбылись. Свидетель исчез. Обвинитель намекает, что я подстроил это исчезновение, для укрепления позиции защиты. Мне имело бы смысл переадресовать подобные намеки обвинению. Мистер Бергер осознал, что свидетель вынужден будет под присягой рассказать нечто, диаметрально противоположное…

— Вы приписываете мне организацию этого исчезновения? — заорал Бергер, вскакивая с места.

— А вы мне что приписываете? — зло спросил Мейсон, обернувшись к Бергеру.

Судья Тэлфорд застучал молоточком по столу.

— Прошу вас обоих сесть, — распорядился судья.

Мейсон и Бергер заняли свои места. Судья молча переводил взгляд с одного на другого. Наконец он высказался:

— Если у вас, мистер Мейсон, есть замечания по сути процесса, должным образом сформулированные, Суд готов их выслушать.

— Я вызвал свидетеля, — вновь поднялся Мейсон. — Я хотел получить от него показания в пользу моей подзащитной. Свидетель отсутствует. Меня просят высказаться по поводу его предполагаемых показаний. У меня, как у защитника, нет альтернативы и я оглашаю свои предположения.

— Безосновательные, нелогичные, немотивированные, — заявил окружной прокурор со своего места.

— На мой взгляд, принципиально правильные, — спокойно продолжал Мейсон. — Я искренне верю, Ваша Честь, что под присягой Дарвин Керби показал бы нечто весьма похожее.

Судья Тэлфорд задумчиво барабанил пальцами по столу.

— Ситуация поразительная. Для меня — беспрецедентная. Обычно сторона, требующая отложить дело из-за отсутствия свидетеля, сотрудничает с этим свидетелем, считает его своим, а потому знакома с сутью его версии. Так что вторая сторона принимает пересказ этой версии, соответственно, адвокатом или обвинителем, за данность. В нашем случае мистеру Мейсону, как он сам утверждает, силой воспрепятствовали допросить свидетеля. И у адвоката есть основания, хотя и несколько расплывчатые, полагать или надеяться, что мистер Керби, будь он здесь, показал бы нечто в духе предложенной им истории… Правильно я вас понял, мистер Мейсон?

— Совершенно верно, Ваша Честь.

— Я призываю защитника предъявить хоть малейшее доказательство, подтверждающее его заявление, — бросил вызов Бергер.

— Как я понимаю, Ваша Честь, — Мейсон демонстративно обращался к судье, — обвинение не признает, что Дарвин Керби, окажись он под присягой, высказался бы приблизительно в том же смысле, что и я.

Судья Тэлфорд с трудом сдержал улыбку. Гамильтон Бергер вскочил с перекошенным от ярости лицом и заорал:

— Ни одну из этих абсурдных догадок я не признаю. Я глубоко убежден, что они являет собой отчаянную попытку защиты спасти…

Молоточек судьи Тэлфорда заставил Гамильтона Бергера умолкнуть.

— Хватит, мистер Бергер, — сказал судья. — Садитесь. Ваш отказ признать гипотетические показания Керби принят к сведению. А теперь, мистер Мейсон, постарайтесь аргументировать ваше толкование фактов.

— Хорошо, — согласился Мейсон. — Приглашаю на свидетельское место миссис Шарлотту Бумер.

Вскочил Гамильтон Бергер.

— Да будет известно Высокому Суду, — начал он, с трудом скрывая крайнее раздражение, — что защита вызвала в Суд повесткой достойную старую леди, парализованную несколько лет назад. У нее отнялась нижняя часть тела, она прикована к инвалидной коляске, она физически не может явиться в Суд. Мне неловко поднимать этот вопрос в данный момент, после имевшей здесь место полемики между защитником и мной, но я готов доказать Суду, что попытка адвоката привлечь к разбирательству больную женщину юридически несостоятельна и практически неосуществима. Это очередной рекламный трюк, поскольку миссис Бумер о деле ровно ничего не знает, и…

— Вы утверждаете, будто миссис Бумер не может явиться на разбирательство? — спросил судья.

— Да, Ваша Честь.

— Можете предъявить соответствующую справку?

— Здесь присутствует ее лечащий врач, готовый прояснить ситуацию.

— Кто он?

— Доктор Чарльз Эннис.

— Мы все дальше уходим от сути проблемы, — отметил судья. — Это мне не правится. Не вижу, чтобы здесь с чьей-либо стороны проявлялось неуважение к Суду, но подобные упреки под сводами этого зала уже раздавались. Приглашаю на свидетельское место доктора Энниса. Я намерен допрашивать его сам, без помощи уважаемых господ обвинителя и защитника. Доктор Эннис, пройдите, пожалуйста, сюда.

Доктор Эннис, самоуверенный мужчина лет шестидесяти принес присягу.

— Вы наблюдаете за миссис Шарлоттой Бумер, доктор Эннис? — спросил судья.

— Да, Ваша Честь.

— В каком она сейчас состоянии?

— У нее паралич нижней половины организма. Она обречена на прозябание в четырех стенах своей комнаты. Под силу ей разве что короткие прогулки в инвалидной коляске, но, допустим, поездка в Суд на автомобиле категорически противопоказана.

— То есть вредна для здоровья?

— Вредна, особенно если учесть состояние ее нервной системы. Я не вправе обрекать больную на подобные потрясения.

Призадумавшись на секунду, судья повернулся к Мейсону:

— Быть может, воздерживаясь от неосторожных формулировок, вы поясните Суду, каких показаний ждете от миссис Бумер, с тем чтобы противная сторона имела возможность согласиться с приобщением ее информации к делу.

Мейсон поднялся.

— Учтите, мистер Мейсон, желательно, чтобы высказались вы сжато, точно и по существу, — заметил судья.