Чтение онлайн

— И что ты предлагаешь? — улыбнулся Мейсон.

— Хорошо, твоя взяла, может, она действительно каждый день дважды летала на самолете, — признала Делла.

Мейсон отправился в аэропорт и отыскал стюардессу самолета, прибывшего в Сакраменто из Лос-Анджелеса в семь тридцать.

— Меня интересует ваша постоянная пассажирка, недавно прекратившая поездки, — сказал адвокат.

— Глэдис Амбой? — живо откликнулась стюардесса. — А что с ней случилось? Не заболела?

— Не исключено, что заболела. Позвольте, я вам ее опишу. Это брюнетка двадцати семи лет с огромными черными глазами, рост — пять футов два дюйма, вес — сто двенадцать фунтов.

— Да это она, наша неизменная попутчица. Каждое утро миссис Амбой вылетала отсюда семичасовым рейсом. А муж ее недавно разбился, такое горе! Они только-только собрались отпраздновать свой семейный юбилей… Он прилично зарабатывал, это была счастливая пара. Они собирались путешествовать по Европе — и и такое несчастье. Миссис Амбой буквально в отчаянии.

— Она летала с вами после гибели мужа? — удивился Мейсон.

— Нет, одна наша стюардесса встретилась с ней на автомобильном шоссе между Финиксом и Солт-Лейк-Сити. И миссис Амбой ей все рассказала. Несчастная на грани сумасшествия.

— А вы больше не видели миссис Амбой?

Стюардесса покачала головой.

— Благодарю вас, — сказал Мейсон. — Моя задача, — пояснил он, — свести концы с концами.

— А что случилось? У нее еще какие-нибудь неприятности?

— Да нет, — успокоил Мейсон девушку. — Вопросы страховки. Прежде чем расплатиться, компания желает вникнуть в детали происшедшего.

— Понятно. Миссис Амбой очень милая женщина. Тихая, спокойная, всегда вежливая. А вот зачем она летала каждый день в Лос-Анджелес, мне неизвестно.

— Наверное, вы и не обращались к ней с таким вопросом?

— Компания поручает нам обслуживать пассажиров, а не допрашивать. Мы, конечно, мимоходом выказывали любопытство, но на наши намеки она не реагировала.

— Спасибо, — сказал Мейсон. — Думаю, страховой фирме этих сведений хватит.

— Значит, выплатите страховку?

— Конечно.

— Ну, я очень рада. Потому что миссис Амбой очень милая женщина. По моему мнению, она заслушивает самого чуткого обхождения.

— Вот-вот, — улыбнулся Мейсон, — ради вашего мнения я сюда и приехал.

— Что ж, я вам его сказала.

— Спасибо, — сказал Мейсон и возвратился к Делле Стрит.

— Все это дело, с самого начала — полный бред, — воскликнула Делла. — Никаких концов не найти.

— Мне кажется, — улыбнулся Мейсон, — что очень скоро мы доберемся до истины.

— И как ты собираешься до нее добираться?

— Скорее всего, с помощью перекрестных допросов.

— Но, может, миссис Малден и впрямь намеревалась убить мужа, подсунула ему отравленный виски в надежде, что он выпьет яд в полете и…

— Продолжай, — усмехнулся Мейсон. — У тебя неплохо получается.

— А в самолете, допустим, оказался по случайности другой человек, не исключено, что посторонний, и он, отравившись, погиб. Как будет выглядеть эта ситуация с правовой точки зрения?

— Применительно к миссис Малден?

— Да.

— Она будет повинна в убийстве первой степени.

— Даже если она не знала убитого?

— Да. В любом случае преступление налицо, хотя намеченную жертву подменила случайная.

— Мне непонятно, на кой черт тебе вся эта суета. Пусть даже доктор Малден жив, обвиняемой от этого ни тепло, ни холодно. И что же?

— Возможно, нам удастся доказать, что убийца — доктор Малден.

— О чем ты говоришь?

— Наши сведения о докторе Малдене однозначно характеризуют его как хладнокровного, расчетливого игрока, математически точно взвешивающего каждый шаг.

— Ну и что?

— Ты помнишь, конечно, о веществе с кодовым номером «шестьсот восемьдесят два сорок девять»? О том самом наркотике, который подсыпали в фляжку. Согласно теории обвинения, это сделала миссис Малден, имевшая доступ к лекарствам. Они упускают из виду весьма любопытный момент. К лекарствам имел доступ и сам доктор Малден.

— Доктор Малден?

Мейсон кивнул.

— Погибший?

— Доктор Малден, — настаивал Мейсон, — расчетливый игрок. Если он собирался, прикинувшись покойником, бежать с Глэдис Фосс, он обеспечил себе замену в виде трупа.

— Шеф, теперь я поняла! — воскликнула Делла Стрит.

— К тому же доктор Малден медик и в качестве такового на вопросы жизни и смерти смотрит с философских позиций.

— Господи, о чем ты сейчас толкуешь? Покойник, по-твоему, мог совершить убийство?

— Тот, кого Гамильтон Бергер хочет выдать за покойника, — улыбнувшись уточнил Мейсон.

— Вот это будет сенсация! — лукаво заметила Делла Стрит.

— Какой судебный зал еще не видывал! — улыбнулся в ответ Мейсон. — Представляешь, как взбесится Гамильтон Бергер?

— Неужели тебе удастся это доказать? — ответила Делла вопросом на вопрос.

— Попробую.

— Но, может быть, доктор Малден на самом деле погиб? Подвели расчеты и… Вспомни, что сказала стюардесса о состоянии Глэдис Фосс.

— Я предложу свою теорию, и пусть Гамильтон Бергер опровергает ее.

— Шеф, если ему придется еще раз прекратить дело против миссис Малден, он ведь превратится во всеобщее посмешище, и тогда…

— И тогда больше не посмеет войти в зал суда в роли обвинителя, — закончил Мейсон.

Делла Стрит весело кивнула.

— У нас впереди долгий перелет, в Сакраменто, пожалуй, нас больше ничего не задерживает, — подытожил Мейсон. — Пойдем за билетами.

У выхода номер одиннадцать в аэропорту дежурили полицейские, пропуская на летное поле только обладателей полицейских или журналистских удостоверений. До прибытия самолета из Денвера оставалось по расписанию две минуты.

Стараясь держаться на заднем плане, Мейсон и Дрейк наблюдали за оперативником агентства. Продемонстрировав дежурному офицеру свои документы, тот кинулся, потрясая фотокамерой, на летное поле. Толпа репортеров устремилась вслед за ним.

По-видимому, Гамильтон Бергер при посредстве своих подчиненных постарался организовать прессе свободный проход. Чтобы было перед кем покрасоваться, обеспечивая себе рекламу перед процессом, с дальним прицелом завоевать в этом деле симпатии будущих присяжных, которые, конечно же, читают газеты.