Чтение онлайн

И что мне делать? Ждать возвращения Эштона мне вовсе не хотелось, тем более, что едва ли я теперь смогу уснуть: не на своей-то кровати.

Я посмотрела на окно, потом на себя. И решила: пролезу. Оконная рама хоть и была узкой, но и я вроде не большая.

Открыла створки, впуская во флигель ночную прохладу с примесью морской соли. Вдохнула, втянула живот и перебросила ноги через подоконник.

Фух! В какой-то момент я запаниковала и мне показалось, что я буду как Винни-пух: застряну в ожидании помощи, но все закончилось благополучно.

Приземлилась прямиком на куст наикрасивейших белых цветов с аккуратными головками в виде колокольчика, название которых мне было неизвестно. Растения было жалко, и мысленно я поставила себе заметку, что надо будет возместить ущерб Эштону.

Ну а пока: створки закрыла и поспешила в свой отель под покровом ночи.

Двигалась я бесшумно, и уже подходя к двери, услышала голоса, что доносились сквозь открытое окно.

— Где ты пропадаешь все время, черт тебя дери, — громко зашептал женский голос, срываясь в истерику, — я устала здесь находится. Мне скучно, в конце концов. Вдобавок твоя женушка так и норовит меня заставить работать. Меня!

Несомненно, это была сестра моего мужа. А собеседник ее — никто иной, как Эмильен. Что же решили обсудить они посреди ночи?

— Триш, дорогая, — язык моего мужа слегка заплетался, как если бы он был слегка навеселе, — ты же знаешь, все ради дела. Надо потерпеть. И мы будем богаты!

— Кстати, о богатстве, — холодно и властно отвечала ему Триш, — ты достал сьены? Я совсем поизносилась! Ни новых платьев, ни шляпок, ни туфель. Я уже не говорю о том, что пахну, словно кухарка! Мне срочно нужна розовая вода!

Я затаила дыхание. Присела прямо под окном, в тени кустов, и отлично слышала весь разговор, который с каждой минутой нравился мне все меньше и меньше.

— Я взял ссуду в банке, — с улыбкой на губах продолжал Эмильен, — и отдал сьены мистеру Сандерсу. Он обещал, что мы утроим мои деньги!

— Ты сейчас всерьёз?

— Конечно.

— Боги, Эмильен, ты просто непроходимый простофиля! — Триш больше не шептала: она перешла на крик, но Эмильен тут же шикнул на нее, и они снова заговорили полушёпотом: — Он облапошит тебя, оставив ни с чем! Лучше бы уж в карты сыграл: был бы хоть маленький, но шанс отбить деньги. А теперь? Будешь снова обувать свою женушку?

Последние слова она будто выплюнула, с презрением и превосходствам.

«Ну, погоди! — думала я про себя. — Попляшешь ты ещё у меня. Все мои прежние придирки покажутся цветочками!»

— Она больше не дает мне сьен, — обиженно протянул Эмильен.

— Так придумай что-нибудь, умасли ее.

— Как?

— Мне тебя учить, как мужчина может запудрить мозги женщины? Прижми к себе покрепче, отогрей. А то носится как фурия, сломя голову.

— Ты знаешь, Триш, ведь я люблю другую. Только ее. Я люблю…

Ну же, муженек, кого ты так беззаветно любишь? И зачем тогда женился на мне?

Но увы, продолжить Патрисия ему не дала, буквально заткнув рот:

— Молчи! Ни слова больше! Мы почти на дне, Эмильен. И нам нужно срочно исполнять свой план! А не заниматься ерундой. Прекращай шляться где ни попадя. И лучше помоги мне здесь, в отеле. Ночь — лучшее время для поисков.

Я услышала тихие шаги, а потом все стихло. Ночные собеседники ушли, дав мне целую гору пищи для раздумий.

Самое желаемое — выставить и мужа, и его сестру вон. Даже разбираться не хотелось, что задумали эти двое. И если бы не ужасные законы, что действовали при разводе супружеских пар, я бы сделала это немедленно!

От злости от услышанного я закусила кулак и топнула что есть силы! Что же за безвыходное положение!

Как вдруг прямо в ухо мне жарко прошептали:

— Эделия, неужели вы сбежали, не попрощавшись? А я надеялся увидеть вас утром у моей печи с горой блинчиков.

— Что? — зашипела я. — Вы вконец охамели? Что за пошлые подкаты?

— Подкаты? — не понял Эштон.

— Намеки! Так понятнее?

— Какие уж намеки. Вы забыли наш договор? В ответ на мою небольшую услугу, вы обещали готовить мне вкусную горячую еду!

— Услугу? — медленно протянула я. — И какую?

— Эда, не думал, что ваша память так коротка, — с некоторой укоризной в голосе заметил Эштон. Впрочем, в его глазах, напротив, плясали смешинки.

— Вчера я была не в себе, — выдохнув, призналась я. В конце концов, это была отчасти правда.

— Это освобождает вас от исполнения договора? Я свою часть выполнил.

— И какую же часть?

— Вы и этого не помните? Я спрятал ваши сокровища, как вы выражались, в надежном месте.

Я замерла, забыв как дышать. Это же он о моих сьенах, верно?

— И где же вы их спрятали? — осторожно поинтересовалась я.

— Может быть вернёмся во флигель? — Чуть приподняв одну бровь, предложил Эштон.

Судя по его виду, вся ситуация его забавляла.

— Даже не знаю, — задумчиво протянула я. — Опрометчиво замужней даме идти в гости к мужчине глубокой ночью.

— Вчера вас ничего не останавливало, — ну, хам, я была больна! — Идемте!

Не дожидаясь, Эштон развернулся и пошагал обратно. И я, сделав вдох, ступила следом.

В конце концов, мне нужно было выяснить судьбу моих честно накопленных сьенов: они были мне нужны в целостности и сохранности.

Эштон ждал меня во флигеле, на кухне, кивком указывая мне на печь.

— Что? Вы хотите, чтобы я среди ночи пекла блины? — догадалась я.

— Угу, — удовлетворенно улыбнулся мужчина, словно кот, загнавший мышку в угол: — Увы, мы выяснили: ваша память так коротка, что полагаться на нее не имеет смысла. А потому: нет блинов, нет рассказа о тайнике для сьенов.

— Хитрый лис! — бросила я и тут же отвернулась. Не иначе, как сумасшествием это нельзя было назвать, но я взяла плошку, плеснула в нее молока и вбила яйца.

Блины так блины!

Мой фирменный рецепт быстрых тонких кругляшей был прост: пол литра молока, четыре яйца, мука и сахар по вкусу, чуток масла. Просеять стакан муки с горкой, а затем влить в тесто кипяток тонкой струйкой. Жарить на хорошо разогретой сковородке.

Стараясь не думать о том, что Эштон наблюдает за мной, я споро готовила. И вот уже гора румяных блинов высилась рядом со мной.