Чтение онлайн

— Я не говорил, что был там вчера вечером.

— Да, — улыбнулся Мейсон. — Таких слов вы не произнесли, но смысл был именно такой.

— Вы не так меня поняли, — возразил Брунольд.

— Ты все записала, Делла? — спросил Мейсон. — И вопросы, и ответы?

Они кивнула.

Брунольд резко повернулся к ней:

— Господи помилуй! Неужели все, что я говорил, записано? Вы не имеете права! Я…

Перри Мейсон тяжело опустил руку ему на плечо.

— Что вы? — с угрозой в голосе произнес он. Брунольд повернулся к адвокату.

— Если вы будете грубить этой молодой леди, — продолжал все так же угрожающе Мейсон, — то вылетите отсюда со скоростью пули. Сядьте спокойно, прекратите вилять и выкладывайте всю правду.

— Почему я должен вам рассказывать?

— Потому что прежде всего необходимо подумать, чем вам можно помочь. У вас есть возможность сейчас рассказать мне всю правду, иначе будет поздно.

— Мне ничего не могут сделать.

— Вы так думаете?

— Никто, кроме вас, не знает, что я был там вчера вечером.

— Миссис Бассет знает это.

— Конечно, но она не дура.

— Коулмар видел, как кто-то выбежал из дома. Он узнал этого человека. Мне он не назвал его имени. Это были вы?

Брунольд вздрогнул.

— Он узнал его?

— Он так говорит.

— Но он не мог. Я был далеко от него.

— Значит, именно вас он видел.

. — Но я не думал, что он узнает меня. Он был на той стороне улицы. Клянусь, что я первый увидел его и прикрыл голову, чтобы он меня не узнал.

— Почему вы бежали?

— Я торопился.

— Почему?

— Дело в том, что Сильвия — миссис Бассет — при мне позвонила вам. Я не хотел, чтобы вы меня там застали.

— Послушайте, — спросил Мейсон, — а выдержите ли вы перекрестный допрос в полиции?

— Конечно выдержу.

— Однако моих вопросов вы долго не выдержали.

— Но полиция не собирается меня допрашивать.

— Почему?

— У них же нет сведений, что я имею какое-то отношение к Бассетам.

— Кто-то идет, — перебила их разговор Делла Стрит.

За дверным стеклом мелькнула тень. Ручка двери повернулась, дверь открылась, и на пороге возник сержант Голкомб с двумя полицейскими. Голкомб сделал шаг вперед.

— Питер Брунольд? — спросил он.

— Да, — вызывающе ответил тот, — а в чем дело?

Сержант положил одну руку Брунольду на плечо, а другой рукой отвернул полу своей куртки и показал золотой значок.

— Ничего особенного, — грубо сказал он, — кроме того, что вы арестованы по обвинению в убийстве Хартли Бассета. Предупреждаю, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.

Он повернулся к Перри Мейсону с презрительной улыбкой.

— Простите, что я прервал вашу беседу, Мейсон, — сказал он, — но после разговоров с вами люди имеют скверную манеру исчезать. Поэтому я предпочитаю забрать мистера Брунольда, прежде чем он надумает переменить климат.

— Не извиняйтесь, сержант, — ответил Мейсон. — Заходите в другой раз.

— Если окружной прокурор думает об этом свидетеле то же, что и я, то зайду непременно.

— Буду рад видеть вас в любое время, сержант. Брунольд повернулся к Мейсону.

— Послушайте, адвокат… — начал он.

— Прекратите болтовню, — оборвал его сержант.

— Я имею право разговаривать со своим адвокатом, — сказал Брунольд.

— Нет, сперва в тюрьму, а там вы с ним наговоритесь.

Двое полисменов схватили Брунольда за руки и потащили к двери. Он пытался вырваться, ему надели наручники.

Дверь громко захлопнулась.

Голкомб, остававшийся в комнате, обратил на Мейсона огненный взор.

Мейсон зевнул, вежливо прикрыв рот рукой.

— Извините меня, сержант. Сегодня был ужасный день. Голкомб повернулся, распахнул дверь и, стоя на пороге, заявил:

— При всей вашей изворотливости ничего у вас не вышло. — И хлопнул дверью.

Мейсон весело подмигнул Делле:

— Как ты насчет того, чтобы заглянуть в ночной клуб? Она посмотрела на себя в зеркало:

— Если я там сниму манто, то меня арестуют. Вы же торопили меня, и я не успела как следует одеться. Манто прикрывает полное неприличие.

— Ну, тогда отправляйся домой. Хоть одного из нас не посадят в тюрьму.

В ее глазах мелькнуло беспокойство.

— Шеф, вы опасаетесь, что он может посадить вас? Мейсон пожал плечами и открыл перед ней дверь:

— Никто не знает, что может сделать сержант Голкомб. Он удивительно вездесущ.

Мейсон, отдохнувший и свежевыбритый, наклонился над столом Деллы Стрит:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как миллион долларов, — ответила она. — Я просматривала газеты с отчетами об убийстве Бассета. Но о Брунольде нет ни слова.

— Репортеры ничего о нем не знают.

— Почему?

— Потому что Голкомб не допустил их в управлении полиции. Брунольд арестован и вне пределов их досягаемости.

— Вы можете что-либо сделать для него?

— Я могу прибегнуть к Хабеас Корпус, но пока не хочу этого делать, чтобы не показать своей заинтересованности. У меня нет фактов. Возможно, Брунольд замешан в этом деле. И прежде чем я добьюсь повестки в суд, полиция все из него вытянет.

— А как насчет миссис Бассет?

— Я звонил ей, когда вернулся домой.

— Вы говорили с ней?

— С ней случилась истерика после моего ухода. Голкомб ничего не мог от нее добиться. Сын вызвал врача, и тот уложил ее в постель. Врач хотел отправить ее в больницу, но она отказалась. Парень не говорит, где она, но обещал сообщить о ее местопребывании, когда это будет необходимо.

— Он так и не сказал, где она?

— Увы, нет.

— Как же Голкомб позволил ей скрыться?

— Сержант отправился за Брунольдом, а молодой Бассет воспользовался этим. Но сыщики проследили за ним. Они знают это место, хотя Дик не подозревает об этом.