Чтение онлайн

Костя с ревизором КРУ, а это был Афанасьев, тот самый инспектор, который в 1959 году арестовал таксиста Беркутова, только заматеревший, раздавшийся вширь, вошли в первый гастроном и направились к колбасному отделу. Просмотрев все сорта колбас, лежавших на витрине, Афанасьев подошел к кассе.

– Мне, пожалуйста, двести граммов докторской колбасы! – попросил он.

Кассирша выбила чек. Афанасьев оплатил его. Взял чек и вернулся к колбасному отделу. Костя не без иронии наблюдал за действиями ревизора. Тот протянул продавщице чек.

– Двести граммов докторской! – попросил он.

Продавщица взяла чек, наколола его на иглу, к другим чекам, одним ловким движением отрезала кружок колбасы, бросила на весы, успев подстелить лист белой бумаги. Стрелка качнулась, приблизилась к делению «200», продавщица, не дав стрелке зафиксировать свое положение, схватила колбасу с весов, завернула в бумагу и передала ревизору. Тот взял покупку, предъявил продавщице удостоверение.

– Сотрудник контрольно-ревизионного управления Министерства торговли Виталий Афанасьев! Контрольная закупка! Прошу назвать мне вашу фамилию?

Продавщица похолодела.

– Лариса Журавлева… – еле слышно произнесла она, понимая, что попалась.

Афанасьев вежливо улыбнулся.

– А теперь, Лариса, пройдемте с нами к контрольным весам и взвесим эту колбасу снова, – ласково проговорил он.

Журавлева оглянулась, кивнула подруге из кондитерского отдела, вышла из-за прилавка и в сопровождении ревизора двинулась к контрольным весам. Никто из покупателей на их действия не обратил внимания. В колбасный отдел стала образовываться очередь. Афанасьев в сопровождении Кости Листова и Журавлевой подошел к весам. Проверил их на точность, чуть подкрутил одну из ножек весов, чтобы стрелка точно совпала с нулевым знаком, осторожно положил на весы купленный кусок колбасы. Стрелка дрогнула, задвигалась и стойко замерла на отметке 195 граммов. Афанасьев утвердительно кивнул головой, с гордостью взглянул на журналиста.

– Что и требовалось доказать, товарищ Листов! – торжествующе выговорил Афанасьев, взглянув на Костю. – Надеюсь, вам хорошо видно: недовес пять граммов! Это, конечно, немного. Но за день набегают килограммы, а за месяц – тонны! И это один продавец. А в первом гастрономе их двадцать! Хорошо продуманная система!

Афанасьев взглянул на Журавлеву и усмехнулся. Та с помертвевшим лицом стояла рядом.

Лида ворвалась в кабинет мужа и остановилась. Напротив Беркутова сидела длинноногая какой-то даже нереальной красоты женщина, лучшая манекенщица московского Дома моды. У Лиды даже перехватило дыхание. Георгий Константинович удивленно взглянул на жену.

– Что случилось, Лидия Санна? Извините, но я сейчас занят! – улыбнувшись, проговорил он

– Ревизоры в зале! – сдерживая волнение, объявила она.

Улыбка хоть и погасла на губах Беркутова, но он достойно принял это сообщение.

– Замечательно! Передай нашим товарищам: пусть спокойно работают. Если ревизоры захотят побеседовать со мной, то я смогу их принять чуть попозже. А сейчас дай нам договорить!

– Ваша милая просительница подождет, а мне необходимо срочно посоветоваться с вами, товарищ директор, по ряду других вопросов. Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет! – грозно объявила мужу Лида и, высоко подняв голову, вышла из директорского кабинета.

Беркутов недовольно хмыкнул, взглянул на манекенщицу, которая также удивилась столь грозному тону разговора. Беркутов ласково улыбнулся ей.

– Как же у вас тут все демократично! – улыбнулась в ответ ему манекенщица, поправляя платиновую прядь волос.

– Издержки хорошего отношения к персоналу! Прошу простить, но, кажется, мою работницу придется наказать за столь недопустимый тон разговора. Я быстро!

И Беркутов, сохраняя на лице вежливую улыбку, поднялся и вышел из кабинета.

В кабинете Зои сидел с суровым видом Афанасьев, Лида же нервно расхаживала взад-вперед. Через мгновение вошел Беркутов. Вся суровость тут же слетела с лица Афанасьева, и он мгновенно поднялся. Беркутов узнал его и, сжав кулаки, решительно двинулся на него. Афанасьев испугался, вытащил свое удостоверение, выставив его, как щит.

– Я ревизор Контрольно-ревизионного управления Министерства торговли СССР Афанасьев! Попробуйте только тронуть меня! Вот бумага, разрешающая мне проведение проверки в вашем гастрономе. Это общественно-политическая акция совместно с газетой «Труд»! А теперь попробуйте ударьте меня! – почти скороговоркой выпалил он, и Беркутов остановился почти в метре от него. Медленно разжал кулаки.

– Вот разрешение!..

Афанасьев передал разрешение. Беркутов взял его, сложил вчетверо, сунул в карман и увидел Костю, который, понурив голову и стараясь не смотреть на отца, стоял рядом с ревизором.

– Немедленно отдайте разрешение! – возмутившись, гневно потребовал Афанасьев.

– Вам отдадут, не беспокойтесь!

Беркутов подошел к Косте. Взглянул на него.

– Сам напросился?!

– Обязали.

– Как «обязали»?! Это инициатива газеты! – тотчас встрял Афанасьев. – И хочу вам доложить, товарищ директор, что мною в первый же день ревизионной комиссии были обнаружены существенные нарушения правил советской торговли: продавцы обвешивают покупателей, а руководящие работники, – он взглянул на Лиду, – всячески препятствуют проведению ревизионной проверки! Я буду жаловаться руководству министерства. Думаю, все эти факты найдут свое отражение и в той газетной статье, которая выйдет по итогам данной проверки.

Он снова нацепил на себя сурово-строгую маску. Беркутов перевел взгляд на Афанасьева.

– Вон отсюда! – сквозь зубы процедил Георгий Константинович.

Афанасьев застыл на месте, испуганно взглянул на Беркутова, потом перевел взгляд на Лиду. Однако и она не ожидала от мужа такой реакции.

– Вон отсюда! Или я позову грузчиков, и они выбросят тебя из магазина!

Не дожидаясь ответа Афанасьева, Беркутов подошел к селектору, нажал на кнопку.

– Люся, немедленно позови в кабинет Зои Сергеевны двух грузчиков! Да покрепче!

– Хорошо, Георгий Константинович! – бодрым голоском отозвалась Люся.

Беркутов отключился, взглянул на Афанасьева. Тот быстро все понял. Схватил свой портфельчик и кинулся к выходу.

– Вы еще за это ответите! Да я вас снова в тюрьму упеку! Я так этого не оставлю! – задержавшись на пороге, гневно выкрикнул ревизор и, как ошпаренный, выскочил из кабинета, но тут же вернулся, чтобы добавить: – Распоясались тут!

Лида испуганно смотрела на мужа. Костя не убежал, стоял с поникшей головой.

– Георгий, что ты делаешь?! Это же ревизор союзного министерства! – прошептала она.

– И впредь, когда у меня в кабинете находится посторонний посетитель, я попрошу вас, Лидия Александровна, вести себя более учтиво, – сурово заметил он жене. – Ты поняла?!

Та помедлила и кивнула. Беркутов двинулся из ее кабинета. Но на пороге остановился, с хмурым видом взглянул на сына.

– Будем считать, что ничего не было, – вздохнул он.

Маша подошла к подъезду, где жил Антон, взглянула на его окно, лихо свистнула, заложив два пальца в рот. Но Антон не появился. Она свистнула еще раз. На этот раз на свист с балконов высунулись двое мужчин и подросток Толян. И еще одна старушка. Взглянув на Машу, мужчины разочаровались и скрылись. Остальные заинтересовались ею и продолжали рассматривать.