Чтение онлайн

– Мы заперлись, и произошел взрыв. Потом мы быстренько детей уводили назад, они все сели. Все дети боялись, у некоторых истерика была, я дала свою воду двум-трем ученикам, чтобы успокоить их. Потом еще один взрыв был. После взрыва у нас что произошло: стучали в дверь, и молчание было с той стороны. Конечно, я подошла к двери, вопрос не задала, просто прислушалась. Тишина стояла. Потом на улицу посмотрели через окошко, там уже начали эвакуировать детей. И через некоторое время уже сообщение пришло: «Все нормально, не переживайте, сейчас вас эвакуируют», – вроде так было написано.

Через некоторое время, действительно, постучали в дверь, я подошла, там Халикова Венера Закирзяновна сказала: «Откройте, пожалуйста, дверь». Я подошла, переспрашиваю: «Венера Закирзяновна, это точно вы?» Она говорит: «Да, Гульназ, откройте дверь». Вот так мы открыли дверь, там друг за другом стояли омоновцы. В коридоре был дым, разваленное такое состояние, везде было пыльно. Когда уже с детьми направились к двери, я видела, что входная дверь с лестницы на этаж уже еле держалась. После этого мы спустились на первый этаж, потом вышли через запасной выход и через стадион уже направились ко дворам.

– Вы сказали, что произошел взрыв. Как вы поняли, что это взрыв? – спросила прокурор Яна Подольская.

– Это был взрыв, потому что кабинет как будто двигался, – ответила Ахтямова. – До такой степени такой хлопок это… Я чувствовала, что это действительно взрыв.

– А сколько таких взрывов было? – уточнила Подольская.

– Два раза точно было. Два раза.

– Кроме этих двух взрывов какие-то хлопки, выстрелы вы слышали?

– Хлопки и стрельбу вроде я слышала. Стрельба – да. Но взрыва точно я помню, что два было.

Затем серию уточняющих вопросов Ахтямовой задал прокурор Наиль Уразбаев, и последний его вопрос тоже был о взрывах:

– Вы сказали: было два взрыва. Они отличались друг от друга по звуку, по мощности?

– По звуку – да.

– Был какой-то один сильнее?

– Второй взрыв – это у нас как будто школа дрогнула.

– Можете вы спутать взрыв с выстрелом?

– Нет. Если такой взрыв происходит, что даже кабинет вздрогнул, уже чувствуется, что это не просто. Это, наверное, какой-то взрыв был.

Вопрос с количеством взрывов запутался еще накануне, 23 ноября, когда в суде был допрошен учитель физкультуры Руслан Смелов. Смелов в момент нападения вел урок на спортплощадке, видел силуэт убийцы в окне второго этажа, видел, как тот сквозь оконное стекло дважды выстрелил в сторону детей на спортплощадке. Также Смелов видел, как из окна кабинета 310 выпрыгнули ученики Гумирова и Ибрагимов; Ибрагимова Смелов вынес с площадки на руках.

Усмотрев в показаниях Смелова «существенные противоречия» (как и в показаниях всех остальных допрошенных свидетелей), прокурор попросила зачитать показания, данные Смеловым 15 мая 2021 года.

В этих показаниях зафиксирован вопрос следователя Смелову:

«В момент оказания помощи Ибрагимову видели ли вы, как из окна гимназии было выброшено взрывное устройство, которое подорвалось у входа в подвал? Если да, то кем оно было выброшено?»

На странный вопрос следователя Смелов ответил отрицательно, но вопрос от этого не перестает быть странным, ведь в обвинении нет ни второго взрывного устройства, ни взрыва у подвала.

Директор гимназии

28 ноября суд допросил директора гимназии №175 Амину Валееву. Валеева также заявила, что в школе было несколько взрывов, а не один.

– Давайте насчет взрывов, – остановил Валееву прокурор Уразбаев, когда она в своем рассказе впервые произнесла это слово во множественном числе. – Вы говорите: «взрывы». Взрывов много было или один?

– Мне показалось, что более двух, потому что очень сильно, – ответила Валеева.

– Вы отличаете взрыв от выстрелов? – уточнил прокурор и, не получив сразу ответа, добавил: – Выстрелы, хлопки, которые вы слышали, они отличались друг от друга по силе? Какой-то один отдельный можете выделить из общего количества хлопков?

– Ощущение было такое, что взрывается и стреляют везде, я даже не могла определить, сколько человек, – ответила Валеева, глотая слезы.

– Как вы поняли, что взрывается везде? Только звуки вам об этом сказали?

– Нет, сотрясалось все.

– Сотрясалось как? Дверь, стены?

– Дверь в мой кабинет, которая выходила в коридор, ее снесло.

– Это было единственный раз, когда дверь снесло и все затряслось? Это один раз было? – продолжал уточнять Уразбаев.

– Нет. Не менее двух это точно. Ощущение было, что был не один взрыв, – уверенно ответила директор гимназии.

Также Валеева заявила о выстрелах после задержания Галявиева, но в этом уже не была так тверда.

– В то время, когда приехала Росгвардия, эвакуация уже закончилась? – спросил Уразбаев.

– Нет, там еще стреляли, – ответила Валеева.

– Стреляли еще? – словно не поверил своим ушам прокурор. – То есть, выстрелы были уже в то время, когда приехали сотрудники полиции?

– По-моему, да, если я не ошибаюсь, – осеклась Валеева.

– А когда вы ходили уже по школе, стрельбы не было?

– Нет.

Судья Айрат Миннуллин спросил, может ли Валеева назвать количество выстрелов, которые она слышала.

– Очень много, – ответила директор.

– Как вы считаете, они были на первом этаже, или и на других этажах тоже?

– Вы знаете, может быть, чисто субъективно, но у меня было ощущение, что это и слева, и справа, и сверху, и снизу… Было полное ощущение, что очень много выстрелов, и сообразить, откуда они идут…

Валеева плакала все время, пока давала показания, и покинула зал в слезах, при поддержке судебного пристава.

Учителя Поликарпова и Гильмуллина

В момент нападения на гимназию учитель математики Анастасия Поликарпова вела урок у 7В на первом этаже в кабинете 108. Почти сразу после начала урока она услышала «громкие звуки, грохот», «два или три выстрела». Поликарпова выглянула из кабинета узнать, что произошло, и увидела на полу недалеко от двери тело женщины от ног до пояса. По одежде она поняла, что это Венера Айзатова. Рядом с телом, левым боком к Поликарповой, стоял «подсудимый», весь в черном и в черной маске: «Он смотрел на меня, я смотрела на него»; «в его глазах не было агрессии или злобы, они просто были пустыми». В этот момент Поликарпова не почувствовала угрозы со стороны человека в черном и даже хотела подойти к Айзатовой, решив, что той стало плохо. Тут раздалось объявление директора, и Поликрапова поняла, что «происходит ужасное». Женщина закрыла дверь и держала ее руками. Она держала дверь изо всех сил, поэтому не смогла ответить на вопрос, пытался ли убийца войти в кабинет. Дети открыли окно и стали выпрыгивать на улицу. Поликарпова встала на подоконник последней, в этот момент раздался взрыви ее выбросило на улицу взрывной волной.