Чтение онлайн

— Присядьте-ка вот здесь, — предложил Хеллер, и «старушка» села, продолжая всхлипывать.

Хеллер опустился рядом и сказал:

— У меня нет веревки. Мне нужно что-нибудь такое, чтобы как петлю с верха ограды накинуть на кота. Иначе он снова может прыгнуть.

Он взял клубок и, быстро орудуя руками, начал плести веревку.

— Люлька для кота — вот что нам надо, — сказал он.

Я тут же вспомнил, как Гробе предостерегал насчет проявления доброты. Вот вам ужасный пример, думал я. Хеллер сидит рядом со смертью, и все при ней, вплоть до траурного платья!

Подул ночной ветер. Свет огней Нью-Йорка поднимался, синея, вверх — то была синева фатальности.

Хеллер плел люльку для кота.

«Старушка» плакала.

Наконец он закончил. У него получилась сетка с очень большими ячейками, на длинном шнуре.

— Сейчас, еще минутку, и все будет в порядке, — заверил он плачущую «старушку».

— Ой, вот хорошо бы, чтоб так и было, — пропел высоким голосом Сильва.

Хеллер пошел к ограде и поднялся на парапет. Потом ловко вскарабкался вверх по внутренней стороне ограды, перегнулся наружу и опустил ловушку вниз. Когда сетка-ловушка оказалась прямо под котом, он потянул ее вверх. Кошачьи лапы прошли сквозь ячейки, и он стал поднимать сетку. Какой-то звук за шумом ветра, должно быть, привлек его внимание. Балансируя на верху ограды, он повернул голову и посмотрел вниз.

Сильва в тот момент находился футах в десяти от загородки, выкладывая что-то на площадку.

Хеллер увидел, что это такое: волтарианская граната ударного действия.

Я узнал ее в то же самое мгновение: одна из тех, что я передал Тербу! Она могла бы создать ударную волну невероятной силы, не оставив ни единого осколка. Волна сорвала бы Хеллера с ограды и унесла бы его в восьмидесятишестиэтажную бездну.

Сильва отнял руку от гранаты.

— Один, — прошептал Хеллер. Он собирался вести счет..

Сильва распрямился. Хеллер швырнул в него кота.

— Два, — сказал Хеллер.

Кот угодил Сильве в лицо и с визгом вцепился в него когтями.

Видимо, Сильва хотел отступить за баррикаду из саквояжей и стула, чтобы избежать ударной волны. Лупя кота и пытаясь оторвать его от себя, он пятился назад.

— Четыре, — считал Хеллер. Он же знает, мелькнуло у меня в голове, что у гранаты отставание в пятнадцать секунд.

Хеллер спустился с ограды и выскочил на платформу.

Сильва, все еще сражаясь с котом, одной рукой потянулся к кошелке.

Оттуда появился мой кольт «бульдог»!

Кот все еще цеплялся за Сильву и кошмарно орал.

Хеллер, стремительно двигаясь кругами, продолжал считать: «Семь».

Теперь уже и сам Сильва завопил, выкрикивая непристойности. Он начал охаживать зверюгу кошелкой.

Кошелка развалилась, кот отпрыгнул и бросился бежать к открытой двери сувенирного ларька.

Остервенев от боли, Сильва швырнул остатки кошелки вслед убегавшему животному, пригнулся и занял угрожающую позу, поводя кольтом в разные стороны.

Хеллер добрался до баррикады из стула и саквояжей у стены закусочной.

— Десять, — сказал он и присел.

Сильва заметил его. Он понимал, что лучше не спешить, так как не мог рассчитывать на удачный выстрел, когда мишенью ему служила лишь верхняя часть головы с глазами, и отступил назад, поднявшись на парапет, чтобы занять более удобную позицию для стрельбы.

— Двенадцать, — прошептал Хеллер.

Сильва выстрелил.

Пуля зарылась в саквояж перед Хеллером. Сильва взобрался повыше — на ограду и выстрелил еще раз.

— Четырнадцать, — проговорил Хеллер. При этом он очень низко пригнулся, крепко зажав уши руками и уткнувшись лицом в бок саквояжа.

Ша-рах!

Грохот ударил по ушам даже сквозь плотно прижатые ладони.

Хеллер поднял голову и взглянул вверх.

Он увидел Сильву, высоко взлетающего в воздух.

Ветер подхватил воспарившее тело и понес над ночным Нью-Йорком, опуская все ниже и ниже. Хеллер подошел к ограде и посмотрел вниз.

Ничего! Сияние городских огней высвечивало пустоту.

Он вернулся в центр площадки и огляделся. Там, где взорвалась граната, виднелась небольшая вмятина. Едва-едва заметная. Хеллер пошел и подобрал изодранную здоровенную кошелку Сильвы.

Похоже, вокруг не было никаких других улик, кроме саквояжей.

Неожиданно Хеллер поднял лицо к небесам и заговорил:

— Надеюсь, ты заметил, Иисус Христос, что я тут почти ни при чем. Но если и случится так, что я по ошибке окажусь на твоих небесах, не забудь мне зачесть спасение кота. Аминь.

Хеллер перебросил ремень кошелки через плечо. Один увесистый саквояж он сунул под левую руку и ею же подхватил другой. Ведро и метлу он взял в правую руку и прошел в дверь, пинком захлопнув ее за собой, в помещение с сувенирной лавкой и закусочной.

Лифт на ночь был заперт. Хеллер свернул к лестнице и стал спускаться.

И тут он увидел кота! Очевидно, когда прозвучал взрыв, он уже сидел здесь, на лестнице, так как вид у него был невозмутимый. Когда Хеллер пошел вниз, кот последовал за ним.

Но от смотровой галереи до вестибюля восемьдесят шесть этажей. Известно, что каждый год ньюйоркцы устраивают скоростной забег снизу вверх по этим 1860 ступенькам. А Хеллер, должно быть, решил, что он участвует в забеге в обратном направлении. Перескакивая через шесть ступенек, он вплотную приблизился к тому пределу, за которым уже следует свободное падение кувырком.

Спустившись на два этажа, он услышал за собой недовольный кошачий вопль. Он остановился и оглянулся.

Кот сидел на последней, оставленной Хеллером лестничной площадке, громко мяукая и глядя на него с укоризной.

— Ого, — сказал Хеллер. — Для тебя слишком быстро, да?

Он вернулся, поднял животное и посадил в ведро. Затем снова, будто выпущенный из катапульты снаряд, понесся вниз. Кот поставил лапы на край ведра и с интересом следил за этим сумасшедшим спуском.

Хеллер вышел на Тридцать четвертую улицу. Там, в старом такси его ждал Бац-Бац. Он открыл Хеллеру дверцу, но внимание его было приковано к чему-то далеко впереди.

— Кого-то там соскребают с тротуара, на Пятой авеню с другой стороны, — сказал Римбомбо. — Чем это ты там занимался?