Чтение онлайн

Во всяком случае, живых людей. На подставке стоял открытый гроб. Хеллер не пошел по проходу между рядами кресел к гробу.

Из боковой комнаты рядом с главным входом слышались голоса. Хеллер на цыпочках подошел к двери и заглянул внутрь. Там, по сравнению с главной частью собора, было светло благодаря диагонально застекленным окнам.

Народу туда набилось под завязку!

На всех — черные пальто и широкополые шляпы с загнутыми полями. У многих в руках автоматы. Все смотрели на человека, стоявшего на возвышении.

Разза Лузеини! Consigliere Фаустино Наркотичи по прозвищу Петля! Я хорошо его помнил по прошлым контактам в Турции, связанным с наркотиками. Он также являлся тем человеком, который навел на Хеллера в первый раз, у Говарда Джонсона на заставе, где взимали плату за проезд в Нью-Джерси. Он бы наверняка узнал Хеллера! Превосходно! Хорошая рана, которая надолго уложит Хеллера в постель, — как раз то, что мне нужно!

Лузеини выглядел злым и расстроенным.

— Но послушайте, мужики, — увещевал собравшихся Разза, — вы, кажется, не понимаете. Гансальмо Сильву убили, когда он выполнял семейное поручение. Мы должны похоронить его со всеми почестями.

Из толпы кто-то подал голос:

— Наша семья этой осенью потеряла девятнадцать отличных ребят. Это больше, чем во многих гангстерских войнах. Всю осень мы только и знали, что устраивали похороны членам нашей семьи. Но Сильва для нас вовсе не потеря. У нас есть дела и поважней!

Остальные одобрительно загудели.

Разза глянул на них с осуждением и оскалился:

— Сильва был героем! Ведь ради нас он прикончил Святошу Джо! Вы должны проявить уважение! Чего бы вам хотелось: чтобы вас шлепнули и никто бы не проявил к вам уважения? Так, что ли?

Еще один голос. Его подал священник в сутане, стоявший совсем недалеко от Хеллера. Наверное, ему и предстояло совершить богослужение.

— Можно мне сказать слово?

— Валяйте, отец Миронос, — кивнул Разза. — Может, хоть вы сумеете образумить этих тупиц!

— Дети мои, — начал отец Миронос, — мы находимся здесь в присутствии покойника. Печально мне видеть, как вы ссоритесь в этом священном месте. Мне нужно восемь человек, чтобы поддерживать край погребального покрова, и было бы приятно, если бы кто-то вызвался сам.

К священнику обратился гангстер с очень злобной физиономией:

— Святой отец, я не думаю, что они говорили вам всю правду, которая им известна. Гансальмо Сильва был traditore, предателем семьи Корлеоне.

Священник отшатнулся, перекрестился:

— Я не знал. — Он склонил голову и горестно покачал ею. — Теперь-то я понимаю, почему даже собственный брат и дядя не пожелали прийти на похороны. В глазах Бога все равны, но traditore…

— Эй! — рявкнул вдруг гангстер со злобной физиономией, указывая на Хеллера. — Кто там такой? Шпион? — Все взгляды тут же обратились к Хеллеру, стоявшему в дверях. Руки потянулись за оружием. О, вот и началось! Сбывались мои желания!

— Нет, нет! Мир! — вскричал отец Миронос. — Вы не оскверните собор перестрелкой! — Он подошел к Хеллеру. — Сын мой, на тебе маска. Как твое имя?

Что ж, полагаю, офицеру его королевского величества не пристало говорить неправду священнику в церкви.

— Здесь, на этой планете, меня называют Джеромом Уистером.

Поднялся такой невообразимый шум, что я не сразу и понял, что происходит. Звенело так жутко, словно что-то крушили.

Хеллер взглянул в ту сторону, откуда исходил звук.

В окна стремительно выскакивали люди.

Паника, вопли!

Прикладами автоматов с размаху крушили стекла окон, чтобы расчистить путь для бегства.

Люди горохом посыпались из окон в кустарник, растущий у стен.

Взревели моторы.

Комната опустела.

Лимузины исчезли.

Прощально звякнул последний осколок стекла, вывалившийся из оконной рамы.

Из-за двери появился отец Миронос и, разинув рот, уставился на Хеллера. Затем обвел взглядом опустевшую, разгромленную комнату. Перекрестился и снова взглянул на Хеллера округлившимися глазами.

— Значит, вы и есть Уистер.

— Подождите где-нибудь, отец, — попросил его Хеллер. — Может, мне еще удастся организовать эти похороны.

Он пробежал среди голых деревьев. Боевики Корлеоне стояли с открытыми ртами, дивясь исчезновению лимузинов и безлюдью вокруг церкви. Хеллер прошел сквозь их ряды и открыл дверь лимузина.

— Миссис Корлеоне, думаю, теперь вы можете без опаски зайти в собор. Людей Фаустино там нет — они уехали.

— Как же тебе это удалось? — удивился синьор Саггецца.

— Я думаю, что у них была где-то назначена еще одна встреча, — сказал Хеллер.

Он помог Малышке выбраться из лимузина. Она терла руки в красных перчатках.

Хеллер сунул руку в машину и вынул кота, который, к моему удивлению, живо вскарабкался к нему на плечо.

— Я это знала, я это знала, — твердила Малышка. — Даже банде Фаустино отвратителен такой ренегат и предатель, как Сильва!

Синьор Саггецца властно отдал несколько распоряжений. Боевики Корлеоне бросились к собору и заняли позиции внутри его и снаружи.

Малышка и Хеллер с котом подошли к широким дверям.

Отец Миронос встретил Малышку в проходе между рядами кресел. Ее двухметроворостая фигура возвышалась над священником.

— Дитя мое, — обратился он к ней, — боюсь, что касается похорон этого человека, здесь мало что можно сделать. Даже его собственный брат не пожелал присутствовать.

— Не беспокойтесь, отец Миронос, — сказала Малышка, — мы устроим этому traditore такие похороны, которые он вряд ли забудет.

Она зашагала к гробу в своей красной накидке с капюшоном, на котором красовались две черные пятерни.

Специалисты в похоронном бюро подправили Сильве лицо, возможно, пользуясь снимками сыскного отдела полиции. Тело покойного было выставлено для прощания. Уже прилично пожелтев, он тем не менее выглядел не так уж плохо, особенно если учесть, что с ним стало после падения с такой высоты.

Малышка величественно возвышалась над гробом. Она подняла красную вуаль и сказала:

— Traditore!

И плюнула на покойника!

Священник в ужасе отшатнулся.

Внезапно кот на плече у Хеллера издал какой-то утробный звук и стремительно спрыгнул в гроб.