Чтение онлайн

— Ну и что же это, черт побери, все значит, малыш? — недовольно спросил Вантаджио.

— Малышка звонила? — осведомился Хеллер.

— Нет, — озадаченно прозвучал голос Вантаджио.

— Позвонит, — коротко бросил Хеллер и повторил: — Позвонит.

— Да брось, малыш, — стал урезонивать его Вантаджио. — Ты же знаешь — на Малышку иногда находит что-то. Она с этим справляется.

Хеллер полез во внутренний карман:

— А утренние газеты вы видели?

— Да я только что из постели, — отвечал Ванта-джио. — Что там такое, в утренних?

Хеллер подал ему вырванную из «Нью-Йоркской грязи» первую страницу.

Вантаджио уставился на нее, разинув рот. До него дошло. Он побледнел.

— Боже правый!

— Тут все никому не нужное, — сказал Хеллер, указывая на горы одежды. — Как по-вашему, на какую сумму были счета?

— Ой, малыш… — с печалью заговорил Вантаджио, но Хеллер оборвал его:

— Нет, скажите: на какую сумму приходили счета от портного за всю эту одежду?

— Малыш, ты не должен…

— Тысяч на пятнадцать?

— На пять. Не больше чем на пять. Но, малыш…

— Вот вам пять тысяч, — сказал Хеллер и начал отсчитывать банкноты. — Сейф мой внизу — пустой. Теперь насчет моего такси. Бац-Бацу оно понадобится, чтобы он еще мог сказать, что у него есть работа. Он же, вы знаете, отпущен под честное слово. И ему придется продолжать за меня военное обучение в Нью-Йоркском университете. Итак, какова стоимость этого такси?

— Ой, малыш… — У Вантаджио начинали проступать, слезы на глазах.

— Ладно, пять тысяч, — сказал Хеллер. — Пусть будет пять тысяч. Мне дорого обошлась его переделка. Ну, какие еще у меня тут есть долги?

Вантаджио не отвечал. Он зарылся лицом в складки своего шелкового платка.

Хеллер взял его за кисть руки и вложил в нее десять тысяч. Он закончил набивать свои чемоданы.

Его окружили девицы, они умоляли его:

— Не уезжай, Красавчик, не уезжай! — И тянули его за одежду.

Хеллер попросил их помочь отнести вещи. Они и прикасаться к ним не желали. Пришлось ему самому доставать тележку, куда он и сложил свои вещи.

— Малыш, — умоляюще говорил Вантаджио. — По-моему, ты совершаешь ужасную ошибку. Если бы она серьезно хотела, чтобы ты сехал, она бы позвонила.

— Она серьезно этого хотела, — сказал Хеллер.

Он направился с тележкой к лифту, толкая ее перед собой, и спустился вниз. Девицы, без чулок, плачущие, спустились вниз на другом лифте.

Хеллер погрузился в такси. Он оглянулся и посмотрел на Вантаджио и толпу полуодетых девиц. Среди них стояли двое охранников, грустно покачивая головами. Мой экран слегка затуманился.

В глазах у Хеллера были слезы!

Он поехал, оставляя за собой молчаливо стоящих людей, и они еще долго были видны ему в зеркало заднего обзора. Потом они пропали из виду.

Возле Эмпайр Стейт Билдинг он припарковался в ряду, где стояли такси, и пригнал ручную тележку. Друг-таксист предложил ему отогнать его колымагу на ближайшую стоянку.

Хеллер покатил тележку в свой офис.

Там имелась боковая комнатушка для отдыха, где он и оставил часть своего багажа. Свой туалетный набор он занес в ванную. Для одежды места не было, и он свалил ее на диваны.

Вошел Изя, увидел одежду, но ничего не сказал. Только выглядел ошеломленным.

— Буду жить здесь, — сказал Хеллер.

Наконец Изя перестал молчать и заговорил:

— Я знал, что к этому все идет. Судьба распоряжается по-своему, мистер Джет. И у нее всегда что-нибудь приготовлено, какие-нибудь пакости.

— Еще что-то не в порядке? — спросил Хеллер.

Изя беспокойно завертелся на месте. Хеллер на стаивал. Наконец Изя сдался:

— Государственная налоговая служба не хочет ждать. Они требуют все, что у нас есть. А мне не удалось разжиться на скупке и продаже ценных бумаг, как хотелось бы. Вот только что пришло сообщение из районной налоговой инспекции. Они собираются конфисковать все корпорации — и наплевать им, законно это или нет. Не хотел вам говорить. Я видел утреннюю прессу. Но, боюсь, это еще не все. Когда службе налогов станет известно, что им не заплатят, они спустят с цепи своих агентов по ССО и вываляют эти корпорации в грязи во всех средствах массовой информации. Это провал. Если только не свершится чудо, то у нас уже через месяц не будет даже этого офиса.

Он вышел, сильно опечаленный.

Хеллер уселся за письменный стол.

С момента как он вошел, кот неотступно следовал за ним везде. Теперь он вскочил на стол и уселся под лампой, изучая Хеллера.

Хеллер устало и сокрушенно сказал, обращаясь к коту:

— Да, брат, не того ты выбрал себе хозяина.

Победа!

Я победил!

ССО!

Вот оно — абсолютное и эффективное орудие убийства! И притом причиняет такую боль!

А еще лучше то, что никто — ни жертва, ни общественность — знать не знает, откуда летят эти пули!

И тут вдруг я понял принцип распоряжения властью на Земле. Вот, значит, как разрушались и строились даже империи. Посредством служб связи с общественностью. А потом службы писали даже исторические книги!

Одним смертельным ударом Мэдисон уничтожил могучего Хеллера. При помощи нескольких строчек, опираясь только на свое воображение, Мэдисон вершил судьбами не только Земли, но и Волтара! Неудивительно, что Гробе считал его таким опасным!

Службы ССО являлись истинными богами этой планеты! Богами гнева и унижения, но все же богами! Что за чудо-оружие было у них в руках! Как оно было разрушительно! Блеск!

Я был так восхищен этим славным орудием, ССО, что не отдавал себе отчета в том, что время проходит, время, каждое мгновение которого может означать для меня смертельную опасность. Я ведь прошлым вечером не появился у мисс Щипли. Кроме того, Гробе вовсе не будет доволен и даже, возможно, пришлет еще одну команду связистов. Я же был совершенно не в состоянии выдержать еще один налет бесцеремонных войск связи армии США, а фланговую атаку змей — и подавно.

Дело шло к полудню. Мучаясь, я выбрался из постели и заковылял к комнате, в которой должна была находиться Ютанк. Дверь оказалась открытой! Раньше такого что-то не случалось.

Почуяв своим искушенным нюхом какую-то новую беду, я осторожно заглянул в комнату.

В ней было пусто!

Ни одного чемодана. В стенном шкафу и в ящиках комода — пустота.

Она покинула меня!

Какой у нее самолет, я не знал!

Билета у меня не было!

У меня имелось всего лишь восемьдесят или девяносто долларов!

Этого было далеко недостаточно, чтобы так или иначе убраться подальше от Нью-Йорка.

Тут я сообразил, что она, вероятно, позвонит, когда получит билеты. Ну конечно же, в этом и крылась вся тайна ее исчезновения.