Чтение онлайн

– Кем оказался человек в лодке?

– Подплыв поближе, он со мной заговорил. Он был в таком возбуждении, что путал английские слова с иностранными. Сказал, что его зовут Фрэнком Палермо, что он из округа Скиннер-Хиллз и должен был встретиться с Милфилдом на яхте.

– Это все слухи!
– вмешался Линтон.

– Вы возражаете?

– Да, ваша честь, я намерен возразить против этого, поскольку это слухи, да и сам перекрестный допрос ведется совершенно неправильно. Этот человек...

– Возражение принято, - произнес судья.

– Ол-райт.
– Мейсон обратился к свидетелю: - Рассказывайте о том, что вы делали дальше.

– Ну, этот человек рассказал мне о том, что он обнаружил на яхте, в результате чего я связался с полицией.

– Что вы им сообщили?

– Те же возражения!
– закричал Линтон.

– Возражение отклоняется, - возмутился судья.
– Свидетеля сейчас спрашивают о том, что он сам говорил и делал.

– Я позвонил в полицейское управление и сказал им...

– То, что вы сказали, не имеет значения!
– не успокоился Линтон.

– Наоборот, - спокойно возразил Мейсон.
– Интересно, что свидетель сказал полиции. Может быть, он был необъективен.

– Возражение отклоняется.

– Ну, я сообщил полиции, что работаю смотрителем и сторожем в яхт-клубе и что какой-то сумасшедший иностранец утверждает, что он договорился о встрече с Милфилдом...

– Ваша честь, - буквально замахал руками Линтон, - это снова то же самое, о чем суд ранее запретил говорить свидетелю.

– Нет, это не так!
– произнес судья.
– Тогда он свидетельствовал о том, что ему сказал Палермо, а сейчас он показывает, что сам сообщил полиции. Зашита имеет право допросить этого свидетеля о том, какие шаги он предпринял в связи с данным делом. Выяснить, нет ли тут необъективности или предубеждения.

– Но защита все равно это узнает!
– не мог успокоиться Линтон. Потому что этот человек намеревается сейчас пересказать весь свой разговор с полицией по телефону.

– Ну и что тут плохого? Пусть рассказывает!
– сказал судья. Возражение отклоняется.

– Продолжайте, прошу вас!
– Мейсон обратился к свидетелю.

– Ну, я сказал полиции, что этот человек, Палермо, приплыл сюда на лодке. Что он заявил, будто договорился о встрече с Фредом Милфилдом на яхте Бербенка, что, когда он приплыл в то место, где, как ему сказал Милфилд, будет стоять яхта, он нашел ее на илистой отмели сильно накренившейся набок. Он обогнул яхту на лодке и пару раз покричал...

Линтон в отчаянии развел руками:

– Я хочу, чтобы свидетель уразумел, что он должен давать показания только относительно того, что он сам сообщил полиции, а не о том, что говорил ему Палермо.

Камерон повернулся к судье:

– Но ведь я же рассказываю о том, что я сказал полиции со слов Палермо. Разве это неправильно?

Судья Ньюарк улыбнулся:

– Все правильно. Продолжайте.

– Ну, я им сказал, что Палермо заявляет, что он обогнул пару раз яхту, а потом поднялся на борт и закричал, есть ли кто-нибудь. Не получив ответа, он отодвинул задвижку, спустился в каюту и увидел мертвого Фреда Милфилда, который лежал на полу.

– Разговор еще продолжался?
– спросил Мейсон.

– Да нет, вот и все.

– Я имею в виду разговор между вами и полицией о Палермо?

– А, маленько поговорили... Похоже, полиция знала, кто я такой, и поинтересовалась, не арендовал ли Палермо лодку у меня.

– Ну и что же вы ответили? Свидетель улыбнулся:

– Я пересказал им в точности то, что Палермо ответил мне, когда я спросил у него, где он взял такую лодку.

– А что он ответил?

– Палермо не любитель бросать деньги на ветер. Он понимал, что ему придется плыть до яхты по эстуарию. А поскольку у него имеется эта складная лодка, на которой он возит по скиннер-хиллзскому озеру компании охотников за дикими утками, он вовсе не собирался платить какому-то городскому умнику пятьдесят центов или даже целый доллар за лодку, поэтому он погрузил ее на машину и добрался до яхты на ней.

– Я не вижу, какое это имеет отношение к разбираемому делу!
– надменно произнес Линтон.

Мейсон улыбнулся!

– Возможно, что это как раз факт, полезный для защиты.

– Я этого не нахожу.

Мейсон сочувственно покачал головой:

– Это результат юридического астигматизма.

– Спокойно, джентльмены, спокойно! Продолжим судебное разбирательство!
– нахмурился судья.

– Сообщили ли вы полиции то, что услышали от Палермо?
– спросил Мейсон.
– В котором часу тот выехал из дома в Скиннер-Хиллз, чтобы прибыть на эту встречу?

– Он-то мне сказал, но я этого не сообщил полиции.

– В таком случае свидетель определенно не имеет права давать показания по данному вопросу!
– вмешался Линтон.

– И свидетеля определенно никто и не попросит об этом!- отпарировал в тон ему Мейсон.

– Продолжайте!
– раздраженно заявил судья.

– Вы даете лодки напрокат?
– поинтересовался Мейсон.

– Да, сэр.

– Есть ли поблизости еще какое-нибудь место, где можно получить лодку?

– Нет, сэр. Полагаю, что в настоящее время другой лодочной станции не имеется.

– В пятницу вечером кто-нибудь у вас нанимал лодки? Я имею в виду время, когда произошло убийство.

– Я протестую против этого вопроса, поскольку он не по существу дела.

– Возражение отклонено.

– Отвечайте на вопрос, мистер Камерон.

– Да, одну лодку я давал напрокат.

– Всего одну?

– Да, сэр.

– На какое время?

– От четырех часов дня пятницы и до субботы, уже после того, как труп был обнаружен.

– Кто нанимал эту лодку? Камерон улыбнулся:

– Фамилия этого человека Смит. Он, как положено, внес залог в пять долларов и нанял лодку, чтобы понаблюдать за ночными привычками акул. Во всяком случае, так он сказал, объясняя, для чего ему понадобилась лодка.

– Вы его об этом спросили?

– Да нет, зачем бы я стал этим интересоваться?

– Когда он нанял лодку, в котором часу?

– Около девяти вечера.

– На какое время?

– Вернул он ее двадцать минут одиннадцатого, то есть через час двадцать минут после того, как взял. Помнится, мы обсудили, сколько времени он отсутствовал, и я ему разрешил оплатить всего за час, потому что не был вполне уверен, взял ли он лодку без нескольких минут или ровно в девять.