Чтение онлайн

— Да, да, несколько этих пятен было взято для анализа в криминалистическую лабораторию, — с готовностью пояснил Гамильтон Бергер. — Прошу, мистер Мейсон, вы можете задавать вопросы свидетелю. Прошу также, — и тут он повернулся к судебному секретарю, — обозначить этот нож в целях идентификации.

Мейсон улыбнулся свидетелю.

— Вы состояли когда-нибудь под судом? — спросил он добродушным тоном.

Гамильтон Бергер сорвался с места, наверное, с намерением внести протест, но секунду подумав, снова медленно сел в кресло.

Джилли перевел взгляд с лица Мейсона на пол.

— Да.

— Сколько раз?

— Два.

— За что?

— Один раз за кражу.

— А второй раз за что? — не уступал Мейсон.

— За ложные показания под присягой, — едва слышно сказал Джилли.

Мейсон улыбнулся еще вежливей.

— На каком расстоянии вы находились от лодки, когда наблюдали за ней в свой бинокль?

— Около… ну, сотен ярдов.

— Какое было освещение?

— Сумерки.

— Был ли туман?

— Может и не туман, но так, туманно.

— Холодно?

— Да, довольно холодно.

— Что вы использовали для протирания стекол своего бинокля? Ведь вы же его протирали?

— Не припоминаю, чтобы я протирал его.

— И вы увидели, что один из мужчин ловит рыбу?

— Да. Обвиняемый держал в руке удочку.

— И он что-нибудь поймал на нее?

— Что-то большое уцепилось за леску.

— Вы уже видели когда-нибудь людей во время ловли больших рыб?

— Да.

— Следовательно вы должны были заметить, что иногда, когда поймают акулу, то обрезают леску, отпуская рыбу или даже забивают ее ножами перед тем, как снять с крюка. Это верно?

— Это была не акула.

— Я задал вам вопрос, — резко бросил Мейсон. — Вы видели рыбную ловлю подобную той, которую я сейчас описал?

— Да.

— Хорошо. Был ли такой момент, в котором объект, находившийся на леске, полностью выскочил из воды?

— Нет.

— Даже настолько, чтобы вы смогли разобрать, что это было?

— Почти все время этот… объект находился под водой.

— Когда-нибудь перед этим вы видели мужчину, который обратился к вам с целью взять напрокат лодку?

— Нет.

— И с этого времени вы его больше никогда не видели?

— Нет.

— Вы уверены в том, что ножа не было в лодке тогда, когда вы давали ее незнакомцу?

— Да.

— Когда вы впервые увидели нож?

— Шестого июля, во второй половине дня.

— Где?

— В моей лодке.

— А перед этим вы его не заметили?

— Нет.

— Вы внимательно проверили лодку?

— Да.

— И с того времени, как лодка была возвращена вам, до той минуты, когда вы нашли нож, она стояла в месте, в котором любой мог приблизиться к ней, положить этот нож или бросить его на дно лодки?

— Ну, вроде бы так. Каждый, кто крутился возле моей пристани, мог сделать это.

— А сколько заплатил вам этот таинственный человек за лодку?

— Вношу протест. Вопрос не относится к делу и не имеет для него никакого значения, а также противоречит процедуре допроса свидетеля, — заявил напыщенным тоном Гамильтон Бергер.

— Что ж, — глаза Мейсона заблестели от улыбки. — Я задам этот вопрос в другой форме. Мистер Джилли, у вас постоянные цены за прокат лодок?

— Да.

— Сколько это составляет?

— От доллара до полутора в час.

— А может вы мне скажете, заплатил ли этот незнакомец вами обычную ставку за прокат лодки?

— Мы договорились с ним на специальных условиях.

— Вы получили больше, чем обычную плату?

— Да.

— Насколько больше?

— Возражаю из-за противоречия процедуре допроса свидетеля, состоящего в приведении факта, не представляющих доказательного материала. Вопрос не относится к делу и не имеет для него никакого значения, — выступил с очередным протестом Гамильтон Бергер.

— Отклоняю протест, — решил судья Хартли.

— Сколько вы получили за прокат лодки?

— Не могу вспомнить так, сразу, но наверное долларов пятьдесят, — ответил Джилли, избегая встречаться с Мейсоном взглядом.

— Вы потребовали такую сумму, или эту сумму предложил вам мужчина, который хотел взять лодку?

— Столько я потребовал.

— Вы уверены в том, что потребовали пятьдесят долларов?

— Не помню точно. Он дал мне что-то сверх того. Не помню сколько это было.

— Больше, чем пятьдесят долларов?

— Не помню точно. Он дал мне что-то сверх того. Не помню сколько это было.

— Больше, чем пятьдесят долларов?

— Может быть и так. Я не считал. Взял деньги, которые он мне подал и сунул их в шкатулку, закрываемую на ключ, в которой я храню деньги.

— Вы храните свои деньги наличными?

— Частично так.

— Вы пересчитали когда-нибудь, сколько составляла эта… премия?

— Не помню, чтобы я делал что-то такое.

— Могло там быть больше, чем пятьдесят долларов?

— Наверное так, но я не помню.

— А может быть тысяча долларов?

— Ох, это уже абсурдно! — запротестовал Гамильтон Бергер.

— Отклоняю протест, — рявкнул судья Хартли.

— Не знаю.

— Вы занесли в книгу этот дополнительный заработок?

— Я не веду бухгалтерии.

— Следовательно, вы не знаете, сколько денег находится в этой шкатулке, которая закрывается на ключ и в которой вы храните деньги?

— Не до цента.

— А до доллара?

— Нет.

— В вашей шкатулке сейчас больше, чем пятьсот долларов?

— Не знаю.

— Больше, чем пять тысяч долларов?

— Понятия не имею.

— Но, там может находиться такая сумма?

— Да.

— Когда вы были осуждены за ложные показания под присягой, это была ваша первая судимость или вторая? — голос Мейсона звучал холодно.

— Вторая.

Мейсон широко улыбнулся.

— Это все, мистер Джилли.

Судья Хартли посмотрел на часы.

— Пора на обеденный перерыв, — заявил он. — Суд соберется в этом зале в два часа. В течение этого времени присяжные не должны формулировать или высказывать мнения по существу дела. Только когда дело будет полностью представлено им, они смогут приступить к составлению выводов. Присяжные не будут также дискутировать между собой и не позволят, чтобы о деле дискутировали в их присутствии. Обвиняемого следует отослать обратно в камеру. Суд объявляет перерыв до двух часов.