Чтение онлайн

– Да, слушаю вас.

– Он сказал, что надо прийти к вам и вы мне поможете, если дела пойдут плохо.

– Ну и как, плохи дела?

– Вы слышали, что случилось с Джоном Каллендером?

– Да.

– Вы знаете, что он был моим мужем?

– Я слышал об этом.

– Я готовилась начать дело о разводе. Это каким-то образом меняет обстоятельства?

– Никакой разницы. Вы его вдова. Если бы он оставил завещание, лишая вас средств к существованию, тогда – одно дело, при этом речь не идет о вашей общей собственности. Но в случае, если он не оставил такого завещания, то по закону вы становитесь обладательницей всего его состояния.

– Деньги меня не интересуют, единственное, что меня заботит, – это мой брат, Джаспер Фентон.

– Разумеется, – подчеркнул Мейсон, – то, что между вами и вашим мужем были раздоры, имеет значение для полиции.

– Они будут думать, что это я его убила?

– Возможно.

– Пожалуй, вы лучше задавайте мне вопросы.

– Если вы расскажете мне, что произошло прошлой ночью, мисс Фентон, я смогу больше узнать об этом деле.

– Вы знаете, что я была в номере Артура, когда вы заходили?

– Да.

– А как вы об этом догадались?

– Я обнаружил бумажные салфетки, которые вы бросили в мусорную корзину.

– Я была в ванной. Слышала все, что говорилось. Я все ждала, что Артур скажет вам о том, что я в ванной. Он не сказал. Я жутко нервничала. Когда вы постучали, я решила, что это мой муж. Я кинулась в ванную и заперла дверь. А когда поняла, что это вы, со мной случилась прямо истерика. Я… в общем, я там в ванной разревелась. Вы ушли, а я вернулась в комнату к Артуру и поняла, что лицо меня выдаст, когда я уйду.

– Что сказал Артур?

– Что я должна немедленно уходить и мне надо ему позвонить и дать знать, что у меня все в порядке.

– Что вы сделали?

– Я постояла около зеркала, привела лицо по возможности в порядок и заявила ему, что не могу идти через нижний холл в таком виде, потому что гостиничный детектив подумает, что я собираюсь свести счеты с опостылевшей жизнью.

– А потом?

– Я знала, что Джон Каллендер был в номере прямо напротив по коридору. Знала, что он посылал за моим братом Джаспером, что он пытался шантажировать Джаспера и хотел через него выйти на меня.

– Продолжайте.

– Ну, я вышла из номера Артура, посмотрела на дверь номера пятьсот одиннадцать и вдруг сообразила, что если бы я дала понять Джону, что, как бы он ни старался, ему никогда не заполучить меня назад, то он, возможно, прекратит преследовать Джаспера. Это был один из тех внезапных импульсов, которым иногда поддаются женщины и…

– Можете не отчитываться, – перебил Мейсон. – Дайте мне факты, и побыстрей. У меня мало времени.

– Я прошла через коридор к номеру пятьсот одиннадцать, – сказала она. – Очень тихо постучала. Джон открыл дверь. Я вошла и все ему выложила. Я заявила, что, если он попытается сделать Джасперу какую-то пакость, я с ним никогда больше не заговорю до конца жизни. Сказала, что прошло то время, когда он мог заставить меня вернуться, шантажируя Джаспера, что я с ним покончила навеки, насовсем, раз и навсегда.

– Что было дальше?

– Я вышла из номера. Он, сардонически ухмыляясь, распахнул передо мной дверь. Я думаю, он мог попытаться помешать мне уйти, но именно тогда мимо по коридору проходила горничная, поэтому он сказал: «В таком случае прощай». Я ничего не ответила и направилась к лифту. Он закрыл дверь, и вдруг я поняла, что боюсь его. Мне показалось, что до лифта идти очень долго. Я вспомнила, что недалеко от его номера видела дверь с табличкой «Выход на лестницу». Вернулась назад, рванула на себя эту дверь и помчалась вниз по ступенькам. Я сбежала по лестнице на четвертый этаж, затем на третий и на второй. Дальше лестница вышла на балкон бельэтажа вокруг холла. Там есть комната, где можно писать письма, и я села за один из столов, как будто собиралась тоже что-то написать, взяла лист бумаги, сложила его, положила в конверт, сошла вниз по лестнице, огромной, как жизнь, опустила конверт в почтовый ящик и вышла из отеля.

– Что вы делали потом?

– Пыталась найти своего брата.

– Где вы его искали?

– В разных местах. Заглянула в некоторые ночные заведения, где, как я думала, он мог быть.

– А теперь я хочу получить честный ответ на свой вопрос. Я хочу, чтобы вы ответили мне, не виляя. Вы возвращались в отель хоть раз после этого?

– Вы имеете в виду «Ричмелл»?

– Да.

– Нет. Точно нет.

– Вы не возвращались, чтобы зайти к Каллендеру примерно в два двадцать?

– Нет.

Мейсон поднялся, походил взад-вперед по комнате, остановился, резко повернулся и внезапно спросил:

– Вы не возвращались в холл отеля примерно двадцать минут третьего ночи, не шли к лифту, никто вас не задерживал?

Она покачала головой.

– Этот человек – гостиничный детектив. Он спросил вас, куда вы направляетесь, и вы ответили, что идете к одному из постояльцев; он потребовал, чтобы вы ему сказали, к кому именно, и вы в результате сообщили, что к Джону Каллендеру.

– Нет. Совершенно точно. Ничего подобного.

– Вы не подходили вместе с гостиничным детективом к телефону, он не звонил в номер Каллендеру, тот ему не ответил, детектив не передал вам трубку, чтобы вы сказали Каллендеру, что находитесь в холле и хотите, чтобы он предложил вам подняться к нему?

– Ничего подобного.

– Когда вы заходили к Каллендеру, у вас был в руках скрипичный футляр?

– Нет.

– А у вас есть скрипка?

– Да.

– Есть от нее футляр?

– Да.

– Где он?

– Среди личных вещей в багажнике моей машины. Понимаете, когда я ушла от Джона, я, в общем, торопилась и решила, что сама буду зарабатывать себе на жизнь. Я взяла то немногое, что у меня было, действительно мои личные вещи, положила их в багажник своей старой машины и попросила, чтобы Джаспер отвез эту машину в город. Сама же взяла лошадь. Я знала, что в Вэлли-клубе в Броули требуются артисты. Я направилась туда и получила там работу.

– И пока вы там были, вашу лошадь украли?

– Или украли, или она заблудилась. Я всегда думала, что ее украли. Она была оседлана и взнуздана. Я ездила верхом. Обычно перед заходом солнца. Вы же знаете, там очень жарко и днем невозможно ездить верхом. Я, как правило, выезжала вечером. В тот день я каталась, пока не наступило время идти на работу, и когда я кончила кататься, то уже сомневалась, успею ли к первому акту. Я попросила человека, который ходил за лошадью, подождать пару часов, прежде чем расседлывать и разнуздывать ее.

– Почему?

– Потому что, во-первых, лошадь была взмылена и я не хотела, чтобы она входила в воду, пока не остынет, ну и, кроме того, я думала, что захочет покататься и мой брат.

– А он спрашивал вас, нельзя ли ему будет покататься в тот вечер?

– Да. Была лунная ночь, и он знал, конечно, что я буду работать у себя в ночном клубе.

– Ну и что произошло?

– Больше я не видела лошади. Когда я наутро спросила конюха, расседлал и разнуздал ли он ее, он сказал, что нет. Он предположил, что мой брат взял лошадь и не привел ее назад. Я знала, разумеется, что это ерунда. Нашла Джаспера и спросила его об этом. Оказалось, он приходил, чтобы взять лошадь, но ее не было. Он думал, что конюх расседлал ее, поэтому повернулся и ушел.