Чтение онлайн

Автомашина затормозила, в кабине щелкнула дверца.

Валентина обернулась, вытянула в окошко.

— Что там, Валентина Дмитриевна? — спросил Есенов.

— Двое в милицейской форме. Майор подошел к ним.

— Гаишники. В станицу заворачивать будем.

— Да, у них мотоцикл с коляской. Садятся.

Снова щелкнула дверца в кабине, послышался треск мотоцикла. Валентину прижало к старшему лейтенанту — машина сворачивала.

Машина двигалась не по асфальту, значительно медленней, мягко переваливаясь с боку на бок. Пока Валентина прислушивалась к разговору Волынского и Есенова, ей казалось, что тревога и напряжение оставили ее, но сейчас они возвратились с новой силой.

— Сколько отсюда до станицы? — спросил Волынский Есенова.

— Два километра.

Мотор шумел в тишине громче обычного. Есенов завозился с чемоданом, который он таскал с собой повсюду (позже Валентина узнала, что это был так называемый «следственный чемодан»).

Из машины выбрались у двухэтажного кирпичного дома с железной вывеской над темными окнами. Валентина разобрала надпись: «Сельмаг». Здесь остались радист с водителем и один из мотоциклистов, остальные пошли по улице вверх. Шли молча, почему-то гуськом, впереди коренастый казах, ехавший в мотоциклетной коляске, за ним высокий, чуть сутуловатый Пахомов.

— Валентина Дмитриевна, — негромко позвал Пахомов.

— Я здесь.

— Держитесь рядом.

Через два квартала свернули в переулок. Здесь росли могучие пирамидальные тополя и было еще темнее. Шедший впереди коренастый лейтенант из ГАИ остановился, молча показал на соседний дом, одноэтажный, с высокой острой крышей и деревянным крыльцом. На улицу выходило три окна, закрытых ставнями, за ставнями было темно.

Едва подошли отставшие, во дворе басовито пролаяла собака, зазвенела цепь.

Было слышно — собака добежала до ворот. Она залаяла снова, уже не переставая, злобно, чуя чужих. Во дворе напротив тоже раздался лай.

Таиться теперь не имело смысла. Пахомов подал знак Валентине оставаться на месте. Волынский и следователь прокуратуры подошли к воротам, Есенов — к окнам, Пахомов и лейтенант из ГАИ поднялись на крыльцо. С Валентиной остался только доктор.

Пахомов громко постучал в дверь — раз, другой. Немного подождал, постучал еще.

Все прислушались.

Лейтенант нетерпеливо переступил с ноги на ногу, решительно ударил кулаком, дверь задрожала.

Снова прислушались.

Есенов привстал на носки и ладонью несколько раз постучал по крайней ставне.

Собака во дворе, надрываясь от лая, металась вдоль забора, бряцая целью.

— Всю станицу разбудим, — сказал лейтенант из ГАИ.

Действительно, лай теперь несся со всех сторон.

Пахомов приложил палец к губам: за дверью послышался осторожный шорох, потом легкий скрип.

— Кто здесь? — испуганно спросил женский голос.

— Вы что — поумирали там? — крикнул лейтенант. Видно, он волновался и говорил с сильным акцентом. — Почему не отзываетесь?

— А кто вы?

— Откройте, милиция.

— Какая еще милиция среди ночи!

— Автоинспекция. Откройте.

— Так бы и сказали: инспекция! Сейчас открою, оденусь только.

Снова за дверью что-то скрипнуло.

Прошла минута, две… Дверь не открывали, за ставнями по-прежнему было темно.

Лейтенант снова забарабанил в дверь. Неожиданно собака во дворе замолкла, но тотчас опять залаяла еще злобней и неистовей. Скрипнули ворота…

В том, что произошло через мгновение, Валентина разобралась уже после. Каждый из них запомнил лишь свое, и только общий рассказ помог восстановить события в целом. А случилось вот что: во дворе неожиданно взревел мотор автомобиля, ворота распахнулись и в желтом свете фар метнулась длинная, черная овчарка. Если бы она сбила с ног бросившегося к воротам Волынского, они оба оказались бы под колесами грузовика. Но Волынский успел инстинктивно отклониться, овчарка вцепилась ему в плечо, и почти тотчас грузовик ударил, сорвал ее крылом. Собака отчаянно взвизгнула.

— Стой! — закричал Пахомов и побежал за грузовиком. Остальные кинулись за ним.

Валентина выбежала из переулка на улицу, но грузовик с яблоками был уже далеко, за сельмагом. «Эх, упустили!» — она почувствовала, что силы покидают ее.

— Руку? — услышала она и увидела Волынского, протягивающего ей руку.

— Скорее, скорее… — упрашивал Волынский.

Они прибежали предпоследними. Последним был доктор, он держал шляпу в руках и тяжело дышал.

— Все? — нетерпеливо закричал лейтенант ГАИ, высовывая голову из кабины. Рядом с водителем вместо Пахомова теперь сидел он; майор, первым добравшийся до сельмага, уже преследовал грузовик на мотоцикле.

Лейтенант захлопнул дверцу, машина рванулась с места.

Усидеть на скамейке было теперь невозможно. Валентину, Волынского, радиста, Есенова, доктора — всех швыряло из стороны в сторону и друг на друга, пока машина не выбралась на Зареченский тракт.

Валентина заглянула через окошко в кабину — стрелка спидометра показывала сто двадцать.

— Ну что, Валентина Дмитриевна? — спросил Есенов.

— Пока не видно.

— Ничего, догоним. Грузовик тяжелый, с яблоками, а у нас скорость.

Валентина нащупала и пожала в темноте руку Волынского.

— Спасибо за помощь.

— Воображаете, что встретили положительного героя?

Валентина рассмеялась.

— Как вас зовут?

— Евгений.

— А меня Валентина.

— Ты что все плечо трогаешь? — с тревогой спросил Есенов Волынского. — Овчарка прокусила?

— Нет, на погон попала. Гимнастерку только всю разорвала!

— Это точно? — вмешался доктор. — Даже если ца’апина, нужно п’ижечь йодом.

— Ничего, ничего… Ты скажи другое, Есенов. Теперь водитель будет отпираться, что наехал на человека. Вмятины, царапины на машине? Это, скажет, от собаки… Надо же мне было так неудачно дернуться. Досадно.

— Докажем. На пиджаке у сбитого, на спине — следы краски от машины… Валентина Дмитриевна, выгляните, пожалуйста, еще раз.

— Догоняем!

— Что я говорил! — воскликнул Есенов.

Все задвигались.

— Номер грузовика АТП 14-72, — сообщила Валентина.

— А что майор?..

— Мотоцикл рядом с грузовиком, будто приклеен к заднему колесу. Майор привстал в коляске… Что? — Валентина вскрикнула. — Он бросил!..

— Что бросил?.. Кто?..

— Минуточку терпения, — попросил радист и, придерживая обеими руками наушники, прислушался.

— Майор приказывает остановить машину, подобрать предмет, который брошен с грузовика, — прокричал он.

Машина затормозила, дала задний ход.

Все, кроме водителя и радиста, вылезли из машины и разбрелись по шоссе. В темноте сверкнули тонкие лучики карманных фонарей.

— Так мы будем искать всю ночь. Разверните машину, надо осветить весь участок! — крикнул Есенов.

Машина развернулась.

«Предмет, выброшенный из машины», оказался поллитровкой от «московской». Нашел ее доктор. Он шел вдоль обочины и вдруг увидел застрявшую в кустарнике бутылку. Бутылка была не повреждена, заткнута промокшей бумажной пробкой. Водки в ней оставалось еще порядочно.