Чтение онлайн

Кроме относительно небольшого содержания никеля и меди, иногда не превышающего 0,5 % отходов обогащения, в пирротиновых концентратах присутствуют благородные металлы, такие как платина и палладий (от 0,7 до 5 грамм/тонна), родий (до 0,15 грамм/тонна), иридий (до 0,027 грамм/тонна), рутений (до 0,052 грамм/тонна), осмий (до 0,01 грамм/тонна). К примеру, в концентрате второго пирротинохранилища благородные металлы представлены в виде минералов и соединений минералов — тетраферроплатина, изоферроплатина, сперрилит, сплавы платины и палладия с оловом, которые составляют примерно 65,4 % — 68 % от содержания этих металлов в природной руде до её обогащения.

Сброс таких отходов обогащения, содержащих цветные и благородные металлы, в пирротинохранилища связан с производственно-технологическими процессами, направленными на оптимальное по времени и затратам извлечение из добытых при эксплуатации природных месторождений богатых и «медистых» руд максимального количества цветных и благородных металлов. Отсутствие затрат на дополнительные технологические циклы, направленные на повторную переработку рудных отходов, определяло и определяет большую экономическую эффективность промышленного производства, отводя пирротиновым концентратам роль стратегического сырьевого резерва.

Резервы же, как известно, непременно имеют свою цену (!).

В настоящее время непроявление ведущими акционерами — собственниками ОАО «ГМК «Норильский никель» — какого-либо активного интереса к техногенным месторождениям вызвано лишь наличием ещё достаточно больших невыработанных запасов богатых и «медистых» сульфидных медно-никелевых руд в трёх природных месторождениях Норильского промрайона. Однако такой ценнейший актив, к которому в середине тех же 90-х годов XX века с большим интересом присматривались японские бизнесмены, проявлявшие готовность привлечь для разработки техногенных месторождений рудных отходов необходимые инвестиции, должен был быть оценён и учтён в процессе приватизации акционированного государственного промобъединения Норильский комбинат.

Но этого, к сожалению, не произошло!

Кроме месторождений руд цветных и благородных металлов норильские геологи многие годы проводили исследования недр полуострова Таймыр на предмет поиска нерудных полезных ископаемых, физико-химические свойства которых позволяли бы использовать их в качестве материалов при возведении объектов гражданского и промышленного строительства, а также в качестве закладочного материала при заполнении выработанного пространства рудников. С самого начала, ещё в 1936 году, была организована планомерная карьерная добыча бутового камня, песка, гравия и глины.

Деятельность геологов в период 70 — 80-х годов прошлого века привела к существенному расширению и укреплению базы нерудных полезных ископаемых. В то время были открыты и разведаны новые участки Каларгонского месторождения известняков, Горозубовское и Тихоозёрское месторождения ангидрита и гипса, месторождения песчано-гравийных смесей, бутового камня.

Одновременно с этим геологи предложили использовать в работе производственнохозяйственных структур государственного промобъединения Норильский комбинат новые виды сырья, которые до этого отправлялись в отвал. К примеру, при эксплуатации действующего Кайерканского угольного разреза к отходам причислялись флюсовые песчаники, туфоаргиллиты, аргиллиты и базальты. Использование туфоаргиллитов в производстве кирпича способствовало улучшению качественных свойств этого строительного материала, туфоаргиллиты позволили в промышленных масштабах получить лёгкий заполнитель для бетона — азерит; а использование местных нерудных материалов, таких как габбродолериты, базальты и доломиты, позволили наладить производство теплоизолирующей минеральной ваты, широко применяемой при строительстве.

Кроме этого, на территории Норильского промрайона были открыты, разведаны и сданы в эксплуатацию Талнахское, Ергалахское и Амбарнинское месторождения подземных питьевых вод, а также Вальковское месторождение минеральных вод.

Поистине же наиглавнейшим событием, сравнимым разве только с открытием Талнахского и Октябрьского месторождений сульфидных медно-никелевых руд, можно считать открытие в 1967 году геологами Нижне-Енисейской экспедиции Мессояхского месторождения природного газа. Трудно переоценить значение этого геологического открытия для деятельности градообразующего промобъединения Норильский комбинат, которое уже к концу 1970 года перевело основные производственно-хозяйственные структурные подразделения на топливно-энергетическое обеспечение природным газом.

Обращает на себя внимание, что всего за какие-нибудь три календарных года государственное промобъединение Норильский комбинат прошло путь от первого упоминания о природном газе через осуществление геологических исследований до запуска газового месторождения в эксплуатацию, получения в промышленных объёмах газообразного углеводородного топлива и перестройки производства под использование нового вида природного энергетического сырья. Для этого пришлось выполнить колоссальный объём проектировочных, строительно-монтажных, пуско-наладочных, буровых и иных работ, финансирование которых полностью проводилось за счёт средств, получаемых по ведомственным каналам из государственного бюджета (!).

Потребовалось приложить грандиозные усилия, чтобы в тяжелейших природноклиматических условиях Заполярья (зимой — по порывистому ветру, при низких температурах воздуха; летом — по болотистым почвам в окружении комаров и мошки) осуществить доставку к месторождению природного газа людей, необходимого бурового оборудования, сотни километров труб различного диаметра и иных материалов, тракторной и автомобильной техники.

Затем выстроить в районе Мессояхского месторождения, расположенного в 150 километрах (около 93 сухопутных миль) к западу от левого берега Енисея, посёлок газовиков со всей полагающейся инфраструктурой, необходимой для вахтового ведения хозяйства. Протянуть по тундре 265 километров напорного газопровода от месторождения газа до берега Енисея, устанавливая и закрепляя трубы на опорных столбах, вбиваемых в вечную мерзлоту, проложить по дну самой многоводной реки России, ширина которой в этом районе достигает 8 километров, дюкер (подводный газопровод). Создать на правобережье Енисея разветвлённую сеть магистральных и вводных газопроводов, осуществить строительство, монтаж оборудования, наладку и запуск в эксплуатацию необходимого количества распределительных насосных станций, подготовить специалистов-газовиков и только после этого приступить к добыче природного газа в промышленных объёмах. Параллельно необходимо было внести конструктивнотехнологические изменения в оборудование теплоэлектроцентралей, металлургических и иных производств Норильского комбината с целью замены потребляемого ими твёрдого топлива на природный газ.

И всё это было сделано в период полного отсутствия частной формы собственности на средства производства, в период отсутствия крупномасштабного частнособственнического капиталистического интереса, построенного на принципе: стремись получать больше, а отдавать меньше. Во время полноправного господства системы государственного планово-экономического управления деятельностью производственно-хозяйственных объединений перспективное поступательное развитие последних осуществлялось исходя из наличия государственно-общенародных интересов.

Другое было время, другие интересы, но в одном точно можно быть уверенным: финансирование перспективного строительства проводилось в несравнимо больших объёмах и в несравнимо короткие сроки, чем это делают сегодня крупные частные собственники, управляющие активами бывшего государственного промобъединения Норильский комбинат. Хотя эксплуатировать российские недра полуострова Таймыр, выкачивая из них всё самое ценное, они меньше не стали (!).

Собственно, эта же закономерность распространяется также на финансирование и сроки проведения капитальных и текущих ремонтов зданий, сооружений и оборудования приватизированного ОАО «Норильский комбинат», до акционирования являвшегося государственным промобъединением Норильский комбинат.

Остаётся только констатировать, что во времена социалистического ведения хозяйства от первого колышка до запуска в эксплуатацию первых производственных мощностей, как видно, иногда проходило всего каких-нибудь три календарных года, а на рубеже веков в послеприватизационное время, двигаемое капиталистической частной инициативой, выполнение много меньших объёмов работ растягивается минимум на десятилетие. Это и понятно, практика использования труда комсомольцев-добровольцев ушла в прошлое, а денег на перспективную геологоразведку, развитие новых промышленных производств, активное освоение земель левобережья Енисея новым российским капиталистам попросту жалко. Им проще и надёжнее инвестировать финансовые средства в уже отлаженные производства, либо элементарно тратить их, скажем, в Лондоне, приобретая очередной особняк, тем самым, укрепляя там позиции новой российской буржуазной элиты.