Чтение онлайн

2) «В целях использования льготы по налогу на прибыль у НГК /ОАО «Норильская горная компания»/ в максимально возможном объёме рекомендовать осуществление выкупа ОС по цене, равной остаточной стоимости, умноженной на индекс инфляции»;

3) «Рекомендовать не производить у НК /ОАО «Норильский комбинат»/ переоценку планируемых к выкупу ОС».

В данном случае применение слова «рекомендовать» было лишь формальным обхождением, связанным с тем, что решение принималось высокопоставленным руководителем одного юридического лица в отношении других юридических лиц, и никакой рекомендательной нагрузки за собой не влекло, по сути дела, являясь для дочерних компаний РАО «Норильский никель» чётко преподнесённым руководством к действию.

Вся схема была хорошо проработана и изнутри выглядела так, как будто потанинское руководство РАО «Норильский никель» решило переложить заработанную балансовую прибыль из своего левого кармана (ОАО «Норильская горная компания») в свой правый карман (ОАО «Норильский комбинат»), а в обратном порядке — переместить основные фонды, попутно сэкономив до 50 % налога на прибыль (!).

Своеобразным ключом к достижению цели освобождения ОАО «Норильский комбинат» от «бремени» обладания основными производственными фондами, прихватизированными коалицией Потанин — Прохоров в ходе приватной приватизации РАО «Норильский никель», стал Федеральный закон № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», одобренный Президентом России Борисом Ельциным 25 февраля 1999 года.

Думается, что принятие и вступление в силу этого наиважнейшего законодательного акта давным-давно с большим нетерпением ожидалось «НРИВАТ-капиталистическим» бизнесом России. Появление Закона незримо, но крепко-накрепко было привязано к тому «закулисному» политико-экономическому торгу, который проходил в верхних эшелонах российской власти в 1999 году, последний день которого подвёл черту под правлением Бориса Ельцина, раньше положенного срока сложившего с себя полномочия Президента России.

Стоит призадуматься, почему упомянутый Закон был принят Государственной Думой и одобрен Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации соответственно 15 и 17 июля 1998 года, а Президент России Борис Ельцин умудрился подписать его только по прошествии семи месяцев, лишь 25 февраля 1999 года?

Напомним читателю, что в третьей главе настоящей книги был сделан акцент на двух задачах, которые решил Борис Ельцин за время своего нахождения на посту Президента России, прежде чем он ушёл в отставку, повторно и очень кратко изложить которые можно следующим образом:

а) задача первая заключалась в нейтрализации парламента страны с целью полной подмены так и не появившегося законодательства о промышленной приватизации подзаконными президентскими распорядительными актами и собственно приватное проведение приватизации крупнейшей промышленной собственности России в частных интересах малой группы президентских избранников «ПРИВАТ-капиталистов» и в целом — «семьи»;

б) задача вторая заключалась в организации поддержки главой государства своими властными полномочиями процессов видоизменения, структурной реорганизации приватно приватизированных горнодобывающих и нефтедобывающих крупнейших промобъединений (концернов), доведения их легализации в новом виде до состояния необратимости, сведения к нулю даже теоретических возможностей каких-либо пересмотров в будущем итогов проведённой в России промышленной приватизации по-Чубайсу.

Во многом Федеральный закон № 39-ФЗ от 25 февраля 1999 года «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» способствовал созданию условий для решения второй задачи «Борисова правления», без чего Борис Ельцин вряд ли добровольно (без залпов танковых орудий, как в октябре 1993 года!) ушёл бы в отставку:

1) в Законе приводилось чёткое определение понятию «капитальные вложения» и ни слова не говорилось о его неприменении в случаях манипулирования основными производственными фондами, к примеру, путём их переброски («слива») с приватизированных промышленных предприятий в собственность специально для этого созданных частных компаний, проходившие под прикрытием формулировки «капитальные вложения»;

2) Закон нормативно устанавливал правовую защиту произведённых капитальных вложений, что, кроме всего прочего, наверняка весьма благонамеренного, способствовало закреплению в частной собственности российских олигархов под инвестиционный шумок «слитых» с прихватизированных предприятий и промобъединений (концернов) основных производственных фондов:

«Статья 16. Защита капитальных вложений

1. Капитальные вложения могут быть:

национализированы только при условии предварительного и равноценного возмещения государством убытков, причинённых субъектам инвестиционной деятельности, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации;

реквизированы по решению государственных органов в случаях, порядке и на условиях, которые определены Гражданским кодексом Российской Федерации».

Итак, подытожим.

Всего одна норма права Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций» № 2116-1 от 27 декабря 1991 года наверняка неслучайно оказавшаяся в нём, а усилиями лоббистов заблаговременно под витиеватые обоснования необходимости льготирования капитальных вложений в частный бизнес «зарытая» в его тексте, позволила выгодно «слить» приватизированные основные производственные фонды.

Вышло так, что Россия не просто взяла и потеряла (отдала за «фу-фу») свои горнодобывающие и нефтедобывающие промобъединения (концерны), промолчала, когда богатейшие рудные и нефтяные месторождения ушли под корыстную опеку волюнтаристски избранных Борисом Ельциным «ПРИВАТ-капиталистов», но она ещё и заплатила за легализацию итогов всего этого форменного безобразия недополученными налогами (!).

До какой степени бесстыдства должны были дойти правившие измученной Россией Гайдары, Чубайсы, Потанины и иже с ними, чтобы одновременно и экономически раздевать её «под картинку» улыбавшихся ртов выступавших с телеэкранов депутатов и правительственных чиновников, принуждая терять природно-сырьевые ресурсы, производства и деньги, и убеждать получать от терзавших её реформ благодарственное удовольствие?

Неужели плоды трудов «родных» изуверов-реформаторов более понятны и близки, чем так пугающие экономические достижения приверженцев коммунистической, а точнее сказать, социал-демократической идеи где-то там (не у нас!) в процветающем Китае?

Какие-нибудь заокеанские политтехнологи, принявшие участие в заваривании всей этой каши гайдаровской и чубайсовской реформ, глядя на воистину истязаемую изнутри Россию конца XX века, от смеха, наверняка, «держались за животики», умиляясь патологическим корыстолюбием и лёгкостью на сговорчивость верхов, равно как беспредельной природной доверчивостью низов такого загадочного для них российского народа.

От этой пакостности грустно, а при взгляде на нищих российских старушек и шныряющей по вокзалам беспризорной детской босоты, становится жутко, стыдно и противно от осознания необратимости произошедшего бесправия, оттого, что наверняка никто не в состоянии уже ничего изменить.

Остаётся одно — не лгать, а там, как говорится, «как карта ляжет»!..

Вот и пишу, как думаю, выплёскивая из себя несколько запоздалое негодование.

После того, как большая часть производственных основных фондов благополучно перекочевала от ОАО «Норильский комбинат» в собственность ОАО «Норильская горная компания», настала пора и перехода персонала. Первым показать пример организованного массового перевода из одного юридического лица в другое приказом гендиректора ОАО «Норильский комбинат» Джонсона Хагажеева № 513 от 8 октября 1999 года было предложено руководству и сотрудникам аппарата управления ОАО «Норильский комбинат»: