Чтение онлайн

Причём на день проведения этого показушного псевдоконкурса-аукциона по передаче в частную собственность контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», напомним, состоявшегося 5 августа 1997 года, в официальной документации не содержалось информации:

1) в каком порядке (по какому проекту) и в какие сроки должно было быть выполнено это инвестиционное условие (?);

2) кто должен был отслеживать (контролировать) порядок его исполнения (?);

3) в чём заключался интерес Государства и чьей собственностью должен был стать результат освоения выделенных инвестиционных средств — имущественный комплекс Пеляткинского ГКМ (?).

Подобно же тому, как «природа не терпит пустоты», так и в случае, если что-либо осталось неоговоренным, то естественным образом появляется возможность шельмовать.

В инвестиционных условиях указывалось лишь, цитируем:

«внесение победителем конкурса денежных средств на счета РАО «Норильский никель» в размере 300 млн. долл. США., направляемых на исполнение обязательств РАО «Норильский никель» по заключённым обществом договорам, направленным на освоение и ввод в опытно-промышленную эксплуатацию Пеляткинского газоконденсатного месторождения».

Хозяева АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», являвшегося залогодержателем 38 % контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», организовали подготовку к проведению 5 августа 1997 года вышеуказанного конкурса-аукционатаким образом, что все дополнительные инвестиционные условия, разумеется, были заранее известны их менеджерам из РАО «Норильский никель». Этим и объяснялось, что почти за месяц до указанной даты, 10 июля 1997 года, между РАО «Норильский никель», ОАО «Норильскгазпром» и едва созданным ОАО «Норильская горная компания» было подписано Соглашение о сотрудничестве, в котором предусматривалось следующее:

«1. Принимая во внимание необходимость стабильного обеспечения энергетических потребностей Норильского промышленного района, Стороны обязуются объединить усилия и совместно действовать в целях скорейшего освоения и ввода в промышленную эксплуатацию Пеляткинского газоконденсатного месторождения (далее — «Проект»).

2. Для достижения указанных вп. 1 настоящего Соглашения целей не позднее 1 сентября 1997 года:

2.1. Норильскгазпром подготовит и представит на одобрение Сторон техникоэкономическое обоснование Проекта, а также бизнес-план и комплексную программу по реализации Проекта, произведёт подбор проектных, изыскательских, строительных, торговых и иных организаций, необходимых для реализации Проекта;

2.2. РАО «Норильский никель» и Норильская горная компания осуществят мероприятия по привлечению инвестиций в сумме не менее 300 млн. долларов США для финансирования Проекта.

2.3. После выполнения условий, предусмотренных п.п. 2.1. и 2.2. настоящего Соглашения, Стороны заключат Договор о совместной деятельности по освоению и эксплуатации Пеляткинского месторождения, в соответствии с которым РАО «Норильский никель» и Норильская горная компания обязуются внести в общее дело денежные средства в размере не менее 300 млн. долларов США, а Норильскгазпром — имущество на сумму не менее 750 млрд. руб., профессиональные навыки и умения. Ведение учёта общего имущества будет возложено на Норильскую горную компанию».

Практически сразу же, 21 июля 1997 года, РАО «Норильский никель» (принципал) и ОАО «Норильская горная компания» (агент) заключили агентский договор, по условиям которого на агента за вознаграждение возлагались обязанности от своего имени, но за счёт принципала совершать действия, связанные с освоением и вводом в промышленную эксплуатацию Пеляткинского ГКМ:

— разработка бизнес-плана;

— подготовка материалов и участие в переговорах по организации проведения геологоразведочных изысканий;

— представление интересов принципала при проведении конкурса на получение лицензии на добычу природного газа Пеляткинского ГКМ;

— подбор проектных, изыскательских, строительных и иных организаций.

Агентский договор не содержал прямых указаний на совершение агентом конкретных действий по освоению и вводу в эксплуатацию Пеляткинского ГКМ, к примеру: заключение договора генподряда, договоров на выполнение строительно-монтажных работ, на приобретение товарно-материальных ценностей (бурового и газодобывающего оборудования, труб, крепежей и так далее). На абстрактную возможность осуществления этих действий указывало лишь то, что по поручению принципала агент вправе был совершать иные действия, не указанные в договоре, но непосредственно связанные с выполнением комплексной программы по освоению и вводу в эксплуатацию Пеляткинского ГКМ.

Полная компенсация агенту стоимости понесённых расходов, равно как и оплата вознаграждения, соответствовавшего $ 500 тысячам по курсу Центрального банка России на день платежа, должны были производиться после представления агентом принципалу окончательного отчёта, что планировалось не ранее 31 декабря 1999 года. Тогда-то и появился условно выведенный срок освоения $ 300 миллионов инвестиций в Пеляткинское ГКМ: 2,5, в крайнем случае 3 календарных года.

Из этого следовал важный вывод, что со дня вступления в силу агентского договора и по 31 декабря 1999 года все расходы по освоению и вводу в опытно-промышленную эксплуатацию Пеляткинского ГКМ ОАО «Норильская горная компания» (агент) обязалось нести самостоятельно, не рассчитывая на финансовую поддержку в форме авансирования РАО «Норильский никель» (принципал).

После того, как, соблюдая формальности, были обнародованы итоги упомянутого выше действа, под названием конкурс-аукцион, ЗАО «Свифт» демонстративно поспешило исполнить свою инвестиционную обязанность, переведя на расчётный счёт РАО «Норильский никель» 1 триллион 740 миллиардов рублей, по валютному курсу (5800 рублей/$) эквивалентных $ 300 миллионам.

По логике вещей, так как РАО «Норильский никель» выступало получателем инвестиционных финансовых средств от ЗАО «Свифт» на освоение и ввод в эксплуатацию Пеляткинского ГКМ, то они зачислялись на баланс РАО «Норильский никель» как средства целевого финансирования. В соответствии с нормой права пункта 6 статьи 2 Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций» № 2116-1 от 27 декабря 1991 года (в редакции Закона № 227-ФЗ от 31 декабря 1995 года) в налогооблагаемый внереализационный доход приватизированных предприятий не включались средства, полученные в качестве инвестиций по итогам инвестиционных конкурсов. Не наступало никаких налоговых последствий и по законодательству о налоге на добавленную стоимость (НДС).

Учитывая, что это были целевые деньги и исходя из правового смысла агентского договора, заключённого 21 июля 1997 года между РАО «Норильский никель» (принципал) и ОАО «Норильская горная компания» (агент), ими представлялось возможным воспользоваться лишь ближе к 31 декабря 1999 года, но вышло всё наперекосяк.

Получив инвестиционные финансовые средства, РАО «Норильский никель» уже 13 августа 1997 года платёжным поручением № 1066 перечислило их на расчётный счёт ОАО «Норильская горная компания», основывая свои действия на договоре займа № 01/ZM от 12 августа того же года, по которому:

«1.1. Займодавец передаёт Заёмщику в собственность денежные средства в сумме 1 740 000 000 000 (Один триллион семьсот сорок миллиардов) рублей. Займ предоставляется на цели, связанные с освоением и вводом в опытно-промышленную эксплуатацию Пеляткинского газоконденсатного месторождения. Заёмщик обязуется использовать указанную сумму строго по целевому назначению и возвратить указанную сумму в соответствии с условиями Договора…

2.1. Займодавец предоставляет Заёмщику займ по 31 декабря 1999 г. (Дата возврата займа)».