Чтение онлайн

Если бы к завершению процесса акционирования концерна «Норильский никель» на его бухгалтерском балансе появилось бы имущество, стоимостью равной размеру уставного капитала РАО «Норильский никель», то образованное акционерное общество (РАО «Норильский никель») действительно получило бы это имущество и связанные с ним права по правопреемству. В этом случае бухгалтерские балансы обоих юридических лиц, как преобразуемого, так и образовывавшегося в результате преобразования, на дату «Ч» (27 апреля 1994 года) были бы идентичны, равно как и объёмы прав и обязанностей, переходящих (принимаемых) по правопреемству (!).

Однако к моменту появления РАО «Норильский никель», в которое преобразовался концерн «Норильский никель», бухгалтерский баланс последнего был практически пуст, так как концерн представлял собой лишь управляющее юридическое лицо, арендовавшее небольшой офис в Москве, а всё имущество, расчётно вошедшее в уставный капитал РАО «Норильский никель», находилось на балансах его дочерних предприятий.

Тогда каким образом РАО «Норильский никель» стало правопреемником концерна «Норильский никель»? Ведь выходило так, что Госкомимущества Российской Федерации в одночасье наделил РАО «Норильский никель» собственностью на горнодобывающие, обогатительные, металлургические и многие-многие другие основные фонды, а концерн «Норильский никель» остался прежней управляющей конторой со сравнительно пустым бухгалтерским балансом.

Руководствуясь нормой права пункта 8 статьи 37 действовавшего в то время Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», регламентировавшей, что «при преобразовании одного предприятия в другое к вновь возникшему предприятию переходят все имущественные права и обязанности прежнего предприятия», убедимся в явной противоречивости положений пунктов Устава РАО «Норильский никель».

Исходя из норм гражданского права, РАО «Норильский никель» просто не могло быть наделено имуществом дочерних предприятий концерна «Норильский никель», если бы ещё до того это имущество не было бы закреплено на праве полного хозяйственного ведения непосредственно за самим концерном «Норильский никель».

Этого-то как раз сделано и не было!

2. Предположим теоретически, что Госкомимущества Российской Федерации всё же вопреки общепринятому пониманию действия норм гражданского права формальноюридически изъял у дочерних предприятий концерна «Норильский никель» имущество, внеся его в качестве оплаты 100 % уставного капитала РАО «Норильский никель», как это и было записано в пункте 4.2. Устава этого акционерного общества.

Тогда этому органу государственной власти предстояло решить, как минимум, две довольно сложные задачи:

1) оформить актами приёма-передачи изъятие у дочерних предприятий концерна «Норильский никель» всех основных средств (фондов) производства, а также вошедших своей стоимостью в уставный капитал РАО «Норильский никель» объектов основных средств непромышленного назначения. Затем, минуя передачу этих основных фондов в полное хозяйственное ведение концерна «Норильский никель», напрямую передать их в счёт оплаты 100 % уставного капитала в собственность РАО «Норильский никель», как это было установлено положением пункта 4.2. Устава РАО «Норильский никель», причём именно в день регистрации этого акционерного общества, то есть 27 апреля 1994 года.

Однако, учитывая, что горнодобывающие, обогатительные и металлургические производственные процессы связаны в единую технологическую цепочку непрерывного действия, то в тот же день (27 апреля 1994 года) РАО «Норильский никель» непременно должно было юридически наделить этими основными фондами те же самые предприятия. Как вариант, заключив со всеми дочерними предприятиями преобразованного концерна «Норильский никель», акционирование которых ещё не начиналось, договоры аренды основных производственных и непромышленных фондов, переданных в оплату уставного капитала РАО «Норильский никель».

В результате этого упомянутые основные фонды, остаточная стоимость которых на 1 июля 1992 года составляла 8 362 249 000 рублей, были бы выведены на забалансовые счета дочерних предприятий концерна «Норильский никель» (счёт 001 «Арендованные основные средства»), оставив их собственные балансы «голыми» (счёт 01 «Основные средства»). Это повлекло бы за собой серьёзное изменение структуры производственных затрат, связанное с выбытием амортизационных отчислений основных фондов, информация о которых учитывалась по счёту 02 «Износ основных средств». Вместо них среди производственных затрат появились бы арендные платежи, установленные в заключённых с РАО «Норильский никель» договорах аренды.

Чисто теоретически успеть за один день (27 апреля 1994 года) оформить три пакета приёмо-сдаточных документов, урегулировать все вопросы по передаче в аренду от РАО «Норильский никель» всем шести дочерним предприятиям теперь уже бывшего концерна «Норильский никель» огромного количества основных фондов было возможно. Однако это касалось только имущества, составлявшего долю 26,55 % размера уставного капитала РАО «Норильский никель»;

2) вторая задача, которую Госкомимущества Российской Федерации, выступавшему в роли учредителя РАО «Норильский никель», предстояло решить на условиях положения пункта 4.2. Устава этого акционерного общества, заключалась в том, чтобы в течение дня и почти одновременно совершить следующее:

а) сформировать вклад учредителя в уставный капитал РАО «Норильский никель» из имущества и имущественных прав дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», состоящий из оборотных средств, долгосрочных финансовых вложений, стоимости готовой товарной продукции и незавершённого капитального строительства, денежных средств, как в кассе, так и на расчётных счетах и дебиторской задолженности. Всё перечисленное суммарно составляло 73,45 % уставного капитала РАО «Норильский никель»;

б) сделать так, чтобы это имущество и имущественные права по факту не выбыли бы из оборота дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель», поскольку каждая из этих составляющих занимала своё собственное немаловажное место в производственной и иной деятельности этих юридических лиц.

Допустим, ещё как-то можно представить: во-первых, изъятие у дочерних предприятий преобразованного концерна «Норильский никель» и внесение в уставный капитал РАО «Норильский никель» стоимости объектов незавершённого капитального строительства, во-вторых, урегулирование в договорной форме всех вопросов, связанных с дальнейшим продолжением строительства. Однако это только теоретически, поскольку стоимость расходов на объекты незавершённого капитального строительства для расчёта уставного капитала РАО «Норильский никель» была взята на 1 июля 1992 года, а к 27 апреля 1994 года она уже приросла новыми расходами. В результате некоторые объекты были достроены и благополучно сданы в эксплуатацию, оставаясь при этом по учредительным документам РАО «Норильский никель» «незавершёнкой» (!).

Только сугубо умозрительно можно представить, как РАО «Норильский никель через внесение вкладов в его уставный капитал получило права собственности на 198 440 000 рублей денежных средств, в наличной форме хранившихся в кассах дочерних предприятий концерна «Норильский никель» на 1 июля 1992 года. Равно как трудно представить, каким образом можно получить по правопреемству права на 1 024 296 000 рублей, числившихся в безналичной форме на расчётных банковских счетах дочерних предприятий концерна «Норильский никель» на 1 июля 1992 года, если правопреемство возникло по прошествии почти двух лет. Ведь, несомненно, эти деньги, принадлежавшие успешно работавшим предприятиям, давно уже были израсходованы, но всё же продолжали светиться в уставном капитале РАО «Норильский никель».