Чтение онлайн

Май печально вздохнул, не так он представлял себе новую жизнь. Впрочем, сейчас надо было заняться работой, а страдания по утерянным возможностям оставить на поздний вечер. Он начал с самой маленькой стопки бумаг, там крестьяне жаловались на прокисшее молоко, обвиняя местную ведьму, которая по их словам баловалась чёрным колдовством. Май выдвинул верхний ящичек стола и нашёл блокнот, вот туда он и записал имя коварной женщины и её адрес, дабы при удобном случае проверить. Особого желания соваться по доброй воле к ведьме он не испытывал, но должность полицейского, да ещё и героя, обязывала проявлять заботу о людях.

– Разберёмся, кто и кому порчу наводит, – пробормотал Май.

Дверь широко распахнулась, в участок влетела запыхавшаяся Лиззи и заверещала:

– Господин Зем! Господин Зем!

– Пожалуйста, обращайся ко мне по имени, – скривился Май, чувствуя, как с улицы в приоткрытую дверь натягивает гарью.

– Ах! – смутилась Лиззи и прижала ладони к пылающим щекам. – Май…

– Что стряслось? – поинтересовался он у своей помощницы.

– Я попросила дядю Веню, чтобы он привёз ваши вещи, – затараторила Лиззи. – Докладываю, кто-то разворошил ваши дорожные сумки. Дядя Веня всё собрал, сейчас с телеги снимет и сюда принесёт.

– Спасибо, – улыбнулся Май.

Грузный мужчина, сопя и проклиная всё на свете, внёс дорожные сумки и бросил их у порога.

– Волки там много чего погрызли, – промолвил он и протёр мокрый лоб рукавом рубашки. – Перестирать бы по-хорошему, да кое-что всё равно придётся выкинуть.

– А кучера вы не видали? – спросил Май.

– Все овраги ближайшие обыскал, – ответил дядя Веня. – Никого не нашёл. Но в лес, правда, не совался. Боязно ещё после волков туда ходить, хотя девчонки уже побежали за земляникой. Я им сказал, чтобы далеко не забирались, да и вам лукошко с ягодой принесли.

– Странно, куда бы он мог подеваться? – Май сделал пометку в своём блокноте, Лиззи обошла стол и с любопытством заглянул ему через плечо.

– Лизка, ты бы тётю Фросю попросила помочь, – обратился дядя Веня к девушке.

– Ага, – Лиззи аж на цыпочки привстала, продолжая глядеть в блокнот Мая.

– Лизка! – рыкнул на девушку дядя Веня.

– Да иду, – огрызнулась она и отошла от Мая.

Дядя Веня ушёл, а вскоре объявился трубочист, и почти до обеда промаялся с печкой. Оказалось ,что в трубе застряла дохлая ворона, обмотанная липкой паутиной.

– Никак порчу наводили, – испуганно прошептала Лиззи.

Май завернул мёртвую птицу в серую бумагу и вынес из дома. Пришлось до трактира дойти, пока не отыскал мусорные бочки, туда он и засунул ворону. И только собрался Май воротиться назад, как на крыльце появился Евграф Семёныч.

– Господин Зем! – радостно воскликнул городской голова. – А не хотите ли пообедать вместе со мной?

– Не откажусь, – Май поднялся по ступенькам и в знак приветствия пожал руку Евграфу Семёнычу.

Они переступили порог трактира, народу было немного, видимо, ближе к вечеру все собирались утолить жажду. Евграф Семёныч важно уселся за стол и подозвал девчушку, попросил у неё борща, жареного мяса и квашеной капусты.

– Как вам на новом месте? – спросил городской голова у Мая.

– Обживаюсь по-тихоньку, – он взял из чашки сухарики и сунул их в рот. – Вещи мне мои уже привезли, только вот кучер куда-то пропал.

– Да найдётся, – усмехнулся Евграф Семёныч. – Никто в здравом уме не станет своих лошадок бросать.

Девчушка принесла глиняные горшочки с борщом и сметаной, так что разговор они отложили и вооружились ложками. «Не всё так плохо, – подумал Май, потянувшись к ржаному хлебу. – Надо бы письмо написать Ангелине, рассказать о своём путешествии. А может и гостинец какой передать? Она, наверное, обрадуется весточке от меня». И едва Май доел борщ, как в трактир ворвался взъерошенный мужичок. Увидав его, бросился к нему и заголосил:

– Господин Зем, злодей у меня всех кур погрыз! Утром пошёл кормить, а они рядком лежат!

– Да может лиса пробралась, – добродушно сказал Евграф Семёныч.

– А чего же она их не сожрала?! – взъелся мужичок.

– Сейчас пообедаю и проведём расследование, – с серьёзным видом пообещал Май.

Мужичок успокоился, заказал себе кружку кваса и уселся за стойку, зацепившись языком с трактирщиком.

– Жизнь в Болотино кипит, – заулыбался Евграф Семёныч. – Каждый день что-нибудь происходит.

– Весело, – отозвался Май, чувствуя, что покоя ему не будет ни днём, ни ночью.

Упитанные рыжие курочки со свёрнутыми шеями лежали в ряд. Зрелище было не для слабонервных. Май с важным видом прошёлся по курятнику, заглянул в гнёзда и собрал с десяток яиц. Если бы лиса наведалась, то всё было бы в крови и перьях. Куница? Тоже не похоже, ведь яйца остались целыми.

– Что скажете, господин Зем? – обратился к нему мужичок.

– С соседями ссорились недавно?

– Думаете, это Мишаня моих курочек жизни лишил?!

– Не знаю, – многозначительно ответил Май. – Тушки надо бы сжечь от греха подальше. Утром придёте в полицейский участок и напишете заявление.

– На Мишаню?

– Нет, для протокола, – пояснил Май. – Я же не могу без вашего заявления приступить к расследованию.

– Ладно, – проворчал мужичок и принялся лопатой сгребать дохлых курочек.

Май забрал яйца, якобы для изучения, а сам уже мысленно смаковал яичницу с зелёным лучком и помидорами. Возвращаясь в полицейский участок, он прошёлся по городской площади. Она была небольшой, но ухоженной. Башня городской ратуши с остроконечной крышей, чуть поодаль два приземистых домика, один для заседаний совета, а второй – местная почтовая служба. Фонари, скамеечки с резными спинками и ножками, две большие цветочные клумбы – мило и красиво. Май зашёл на почту и прикупил белых конвертов, красивой бумаги цвета слоновой кости, два новых пера и марки с изображением лягушек.

– Господин Зем! – радостно завизжала Лиззи, когда он переступил порог участка. – Ой, Май! Простите, забылась! У нас новое дело!

– Мы ещё со старыми не разобрались, – Май сложил на стол свои покупки.

– Приходила Авдотья Никитична и написала заявление, – Лиззи подсунула ему лист бумаги, испещрённый мелким женским почерком. – Говорит, что у неё кто-то всех кроликов передушил и рядком сложил, чтобы у неё сердце из груди от страха выскочило.

– Кролики? – заинтересованно переспросил Май.