Чтение онлайн

Комары кровожадно жужжали над головой и при малейшей оплошности жадно впивались в шею и лицо. Лиззи обмахивалась берёзовой веточкой, а Весею, кажется, эти твари облетали за три версты. Май же страдал от колких укусов, кожа краснела и жутко чесалась, того гляди, к вечеру повыскакивают волдыри. Они уже час шли по тропинке, которая сперва круто взбиралась на холм, а теперь сквозь смородиновые кусты и малинник продиралась к низине.

– Май, ты не устал? – Лиззи оглянулась и с жалостью посмотрела на него.

– Иди и не останавливайся, – проворчал он.

– Пить хочешь? – Лиззи многозначительно кивнула на корзинку.

– Иди… – он споткнулся и полетел в кусты, потеряв равновесие.

– Май! – истошно завопила Лиззи и кинулась следом за ним.

Он содрал ладони о колючие стебли малины, выпрямился и чертыхнулся, а затем заметил овраг, в котором укрывали при нападении оборотней. Пенёк стоял на месте, деревья тоже не сдвинулись, а вот самих бледных поганок не было.

– Подождите, – окликнул Май знахарку, успев показать Лиззи кулак, чтобы она не лезла к нему.

Весея остановилась и провела тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу.

– Вы что-то увидели?

– Мне это место знакомо, – Май приблизился к оврагу и заглянул в него, земля сохранила его следы, как он карабкался наверх.

Он внимательно осмотрел пенёк и саму полянку – ни следа бледных поганок. Весея подошла к ним поближе и шумно принюхалась.

– Ох, и черники будет осенью! – обрадовалась Лиззи.

– Плохое место, – произнесла Весея.

– Что вы почувствовали? – накинулась Лиззи на знахарку с ворпосами. – Жжение? Запах какой-то не такой? Или?..

– Помолчи, – Май прижал указательный палец к губам помощницы, вынудив её прекратить болтовню.

Весея прошлась по полянке, обхватила руками себя за плечи и тихо промолвила:

– Проклятье здесь свершилось. Тяжёлые, злые слова, в самую душу проникают.

Лиззи тут же принялась ощупывать себя, явно пытаясь обнаружить место проникновения проклятья.

– Я видел здесь… – Май на мгновение задумался, а потом продолжил: – Мне она показалась призраком, был туман, и фигура в чёрном плаще скользила по поляне. А потом она пожалела, что бы её враги были прокляты во веки веков.

– Нам стоит поторопиться, – встревожилась Весея.

– Может, всё-таки скажете, что вас беспокоит? – поинтересовался Май.

– Были знамения в моих снах, – Весея двинулась в сторону тропинки. – А когда пришли туманы, то мне стала мерещиться всякая нечисть.

– Вы это уже говорили. Весея, вы мне можете доверять.

Знахарка замерла на месте, медленно обернулась и посмотрела на него.

– У вас сильная кровь, – заговорила Весея. – Не зря вас притянуло в наши места. Болотная колдунья жаждет мести, она ослеплена гневом, а в Болотино почти не осталось потомков князя, чтобы ей противостоять.

– Так её же убили, – вклинилась в разговор Лиззи.

Весея больше не стала отвечать на вопросы и ступила на тропинку. До самого болота они шли молча, а если Лиззи и оборачивалась к Маю, то он тут начинал смотреть в другую сторону. Особого энтузиазма у него не было. Конечно, в благом порыве Май желал разгадать тайну ведьмы, встретившейся ему в лунную ночь. Но сейчас его разум твердил, что лучше местную магию не тревожить. Да вот только Лиззи ему не даст ничего забыть.

Деревья расступились, и перед путниками открылась низина, утыканная кочками. Полянки, затянутые зелёной ряской, выглядели обманчиво дружелюбными, только ступи на них, как сразу затянет в трясину. Комариный писк звенел в ушах, тяжёлый аромат трав кружил голову. Весея уверенно ступила на кочку и позвала всех за собой, велев идти за ней след в след. Лиззи тут же пошла за знахаркой, Май тяжко вздохнул и двинулся следом за ними.

Вскоре они вышли на ровную землю, покрытую тонким ковром рыжеватого мха. Весея подошла к небольшому холму и стянула с него цепкие лианы хмеля. Обнажился посеревший от времени склеп, одна из створок дверей повисла на верхней петле. Май дёрнул её и освободил проход. Каменные ступени уходили вниз, изнутри тянуло сыростью и гнилью. Он начал спускаться, касаясь рукой стены. Тусклый свет проникал через вертикальные прорези и образовывал круг около гроба. Крышка была сдвинута в сторону, а внутри – пусто.

– Мамочки! – Лиззи вцепилась в руку Мая.

Весея обошла гроб, проверила полустёртые письмена и с горечью проговорила:

– Колдунья освободилась, грядёт беда.

Волчий вой заунывной песней разнёсся над болотом. Май ощутил тяжёлое дыхание трясины, её неимоверную глубину и силу, которая скрывалась в ней. Тёмная, алчная и ненасытная.

– Нам лучше вернуться, – промолвил Май. – Думаю, пока никому не стоит говорить о нашей находке.

– Боитесь паники среди жителей? – спросила Весея.

– Вполне возможно, это грабители открыли гроб, – предположил Май. – Нужно поднять городские архивы и узнать, находилось ли что-то ценное здесь. И да, вы правы, мне бы не хотелось поднимать волну страха в Болотино. Поверьте, это осложнит нашу задачу…

– По поиску колдуньи? – закончила за него Весея.

– Я пока не уверен, что она вообще была, – уклончиво ответил Май.

– Но вы же сами видели колдунью! – не унималась Весея, пока Лиззи с открытым ртом слушала их разговор.

– Мне нужны неопровержимые улики. Я не верю в сказки, – и на этих словах Мая его помощница многозначительно хмыкнула и посмотрела на руку, которую ему чуть не прокусил оборотень. – Но я люблю загадки. Весея, я вам обещаю, что расследую это дело. Но прошу прислушаться и ко мне.

– Хорошо, – согласилась с ним знахарка. – Но вы помните о данном мне слове.

– Теперь мы можем вернуться? – улыбнулся Май.

– А что делать с гробом? – спросила Лиззи.

– Ничего, – Май подтолкнул помощницу к лестнице.

– Может, ритуал какой-нибудь провести?

– Лиззи! – в один голос воскликнули Май и Весея.

– Уже и слова сказать нельзя, – фыркнула девушка и взбежала по ступенькам.

Май пропустил вперёд Весею, а затем оглянулся, тень в углу склепа протянула руки за ними. Он наклонил голову, видение пропало. «Вот же чёрт», – мысленно выругался Май и поспешил за Лиззи и Весеей.

Заунывный вой прекратился, птицы замолчали, но воздух всё равно был наполнен стрекотом и жужжанием насекомых. Весея двинулась в обратный путь, Лиззи последовала за ней, а Май опять замешкался. Он никак не мог отделаться от ощущения, будто за ними кто-то следит. Май оглянулся по сторонам и заметил под сенью ёлок мужчину. Темноволосый, худой, в зелёном сюртуке, кажется, ещё и глаза блестят на солнце.