Чтение онлайн

— Когда и где? — деловито спросил Марк.

— Первым светлым утром на той же площади Трёх львов. Хочешь сходить? Думаю, там будет не протолкнуться, но я могу устроить место у окна в одном из ближайших домов, — тут же предложил лис.

— Это хорошая идея, — кивнул Марк, задумавшись. — Значит, ты уверен, что это был спектакль?

— Конечно! Ты и сам так думаешь. Мы же видели, как эти две подружки обрабатывали госпожу Дюшарм у Аламейры. И она вдруг ни с того ни с сего налетела на мужа с обвинениями при всех, а главное — в их присутствии. По его ошарашенному виду я понял, что раньше ничего подобного не случалось. Жена специально устроила этот скандал и спровоцировала его на грубость, дав повод Доротее и Жеральдине вмешаться, будто бы для того, чтоб защитить её.

— Аламейра сказала, что Анна Дюшарм богата, и вышла замуж за молодого повесу, а теперь страдает из-за его измен. Выходит, ей надоело терпеть, и она решила избавиться от него. Развод принёс бы ей бесчестье, все б только и говорили о том, что она стара и некрасива, и муж её бросил. А он, к тому же, мог бы потребовать у неё немалую сумму отступного. А так, его убьют на дуэли, причины поединка скоро забудутся, она оплачет его и будет жить дальше. Похоже на правду.

— Конечно, подружкам она заплатит меньше, чем мужу при разводе, — кивнул лис.

— Ты полагаешь, они промышляют заказными дуэлями? Вполне возможно. На самом деле этот промысел весьма распространён. Только в данном случае это делает Жеральдина по заказу других дам, а Доротея находит ей клиенток и договаривается с ними.

— Ну, пока это лишь предположения. Давай сходим и посмотрим на этот поединок. Понимаю, что этот глупец Дюшарм рискует жизнью, но спасать его не наше дело. Сам вляпался, пусть сам и выкручивается.

— Я хочу увидеть, как всё это происходит, — задумчиво кивнул Марк. — И, если у меня возникнет хоть малое подозрение, я смогу начать официальное расследование.

— Прости за любопытство, — усмехнулся Джин Хо, — но каким боком это дело относится к тайной полиции?

— Я воспользуюсь моментом, пока полномочия городских служб не разграничены, — пожал плечами Марк. — Мне известно, что полиция магистрата не желает заниматься дуэлями, ссылаясь на то, что эти дела должна расследовать служба прево, а Адемар не получал указ о том, что они передаются ему. Расследовать вроде как некому, потому мне не остаётся ничего другого, как взяться за это самому. В качестве исключения. А потом у меня будет повод наступить на хвост Буланже, упрекая его в том, что тайной полиции снова приходится работать за него. И уверен, меня в этом поддержат и Адемар, и Аллар, и Раймунд.

Ближайшим светлым утром Марк вышел из своего дома и направился в Лисий замок. Да же не оборачиваясь, он знал, что за ним идут его оруженосцы, а чуть позади два или три рыцаря охраны. Он уже привык к этому неотступному и молчаливому сопровождению и давно перестал обращать на него внимание. Потому не спеша шёл по Королевской улице, заполненной в этот час народом, осматриваясь по сторонам, замечая открытые двери магазинчиков и лавок, с удовольствием вдыхая ароматы жаренного мяса и свежей выпечки, доносившиеся из трактиров, булочных и кондитерских, и глядя на деловитых горожан, которые, казалось, только и ждали этого часа, чтоб сразу же заняться своими неотложными делами.

Свернув на улицу военных баронов, он вскоре остановился у ворот замка де Флери и постучал. Он вошёл туда один, а его оруженосцы и рыцари остались ждать снаружи. Однако вскоре он появился снова, на сей раз в компании Джин Хо, который был одет в красивый укороченный камзол из бархата бирюзового цвета. Приветливо кивнув оруженосцам и охране, он вместе с Марком направился вдоль улицы на юг.

Площадь Трёх львов находилась на окраине города, но благодаря близости Южной башни, входившей в систему крепостных стен, это был вполне благополучный и безопасный, хоть и небогатый район. В центре круглой площади стояла старинная поилка для лошадей, над которой возвышался небольшой фонтанчик в виде трёх львов. Площадь окружали доходные дома, на первых этажах которых располагались трактир, галантерейная лавка, булочная и магазинчик кухонной утвари. Обычно здесь было не слишком людно, но в это утро площадь была запружена народом, в основном, вполне обеспеченными и хорошо одетыми дамами и кавалерами, которые собрались вокруг единственного, оставшегося свободным, пятачка возле трактира. Его хозяин, лысый, краснолицый мужчина в белом фартуке и колпаке стоял возле дверей, строго глядя, чтоб никто не пересекал границу, которую он обозначил, выставив на брусчатку мостовой скамьи. Он принял на себя обязанность обустроить место для дуэли, понимая, что каким бы ни был её результат, многие зрители пожелают обсудить его за кубком вина, а к вину захотят заказать закуски. И потому он рассчитывал получить в этот день немалую прибыль, и заранее велел повару приготовить побольше еды, и распахнуть окна кухни, чтоб соблазнительные запахи заранее начали щекотать носы его будущих гостей.

Тем временем зрителей становилось всё больше. Они толпились, напирая на стоявших впереди, а те отчаянно ругались, прижимаясь коленями к лавкам и не смея пересечь установленный ими рубеж. Их более удачливые приятели уже теснились у распахнутых окон окружавших площадь домов. К одному из них, уверенно работая локтями, пробрался Джин Хо. За ним, не отставая ни на шаг, продвигался Марк. Оказавшись перед дверью, лис постучал в неё условным стуком, и она приоткрылась ровно настолько, чтоб пропустить ещё двух гостей с улицы. Красивая белокурая девица в голубом платье, впустившая их, тут же развернулась и направилась к лестнице, по которой взбежала, подобрав юбки. В короткий коридор выходили три двери, две из которых уже были распахнуты и оттуда слышались нетерпеливые возбуждённые голоса. Но она прошла к третьей и, открыв её, кивнула Джин Хо.

— Принеси вино, изюм и орешки, — входя, распорядился лис.

Девица удалилась, а Марк, войдя, увидел красивую светлую комнату с открытым окном и широким подоконником. В ней никого не было, кроме них двоих.

— Сколько ты заплатил за аренду этого окна? — уточнил Марк, усаживаясь на подоконник, откуда открывался отличный вид на площадь.

— Нисколько, это мой дом, — отозвался лис. — Я купил его в качестве гостиницы для моих лисиков, прибывающих сюда в отпуска и на каникулы. Тут тихо, а в трактире хорошо и недорого кормят. И сегодня мы к тому же неплохо заработаем на этой дуэли.

Дверь отворилась и в гостиную вошла та самая девица, очень похожая на баронессу де Флери. Улыбнувшись Марку, она поставила на стол поднос с кувшинчиком, двумя филигранными кубками и вазочками на высоких ножках, в которых горкой лежали золотистый изюм и смесь орешков.

— Меня зовут Ю Нин, — представилась она, хитро глядя на Марка. — И в прошлую нашу встречу вы поцеловали меня в нос!

— Потому что ты тыкалась им ему в лицо, — фыркнул Джин Хо, — и щекотала его своими усами!

Он забрал со стола кувшин и вазочку с орехами и тоже уселся на подоконник. Девица рассмеялась хрустальным, как колокольчик, смехом и ушла.

Марк посмотрел на улицу. Время дуэли приближалось, и поскольку опаздывать на неё считалось недопустимым, зрители начали проявлять нетерпение. И вскоре в толпе образовался узкий проход, по которому к огороженной площадке прошли двое мужчин. Один из них, высокий, белокурый, наряженный в кожаную безрукавку поверх белой сорочки с широкими рукавами, двигался впереди. Он был красив и на его лице сохранялось сосредоточенное выражение. Следом за ним шёл юноша, тоже высокий, но черноволосый, с резкими чертами. Его точёный профиль и тонкий нос с горбинкой показались Марку знакомыми, но он был уверен, что раньше не видел его.

Почти тут же с другой стороны образовался второй проход, по которому навстречу им шла Жеральдина де Ренси. На ней, действительно, был мужской костюм: узкие, обтягивающие ноги штаны, высокие кожаные сапоги, и короткая куртка из рыжей замши, туго, на подобие корсета зашнурованная на груди. На её правом плече поблескивал тусклый наплечник. Следом за ней шёл очень гордый собой юный поэт де Риваль.

Выйдя на площадку, соперники застыли на противоположных её концах, сурово глядя друг на друга. Вперёд вышел юноша, сопровождавший Дюшарма, и недоумение Марка по поводу его внешности разрешилось.