Чтение онлайн

Мейсон, открыл дверцу автомобиля и помог Делле сесть.

– Наконец-то мы избавились от всех, - вздохнула Делла Стрит.
– Даже не верится.

Мейсон уселся за руль и вставил ключ зажигания. В это мгновение впереди них к тротуару подъехала знакомая машина и из нее вышел высокий нескладный мужчина со слегка на выкате глазами и отсутствующим выражением на лице.

– Ну наконец-то, - с облегчением вздохнул Мейсон, - теперь я получу все карты с раздачи. Привет, Пол!

– Привет, Перри! Привет, красотка! Как дела?

– Почему ты приехал на автомобиле, а не сел на самолет, Пол? Экономишь?

– Мне-то что, платишь ты. Просто я посчитал, что без автомобиля в чужом городе будет несколько затруднительно, а брать напрокат машину, в которой неизвестно когда и что сломается... Лучше уж на своей старушке - на вид неказиста, но для меня нет ее прекрасней. Что у нас плохого?

– Пока ничего хорошего, - усмехнулся Мейсон.

– Уж не на обед ли вы собрались? Это было бы как нельзя кстати после трех часов гонки по дороге, где в качестве приза я ожидал засаленный гамбургер.

– Знаешь, мне сейчас не до обеда, Пол, но ты бери Деллу и отправляйся с ней в самый лучший ресторан и закажи по сочному бифштексу. Съешь порцию и за меня, я на обратном пути во Дворец Правосудия перекушу гамбургером. По дороге сформулирую для тебя задание. Кроме самых общих вопросов, проявляются уже и конкретные, работы хватит.

– Ты говоришь серьезно, Перри?
– удивился Дрейк.
– Идет работа по делу, а ты позволяешь мне наслаждаться обедом, в то время как сам собираешься есть гамбургеры? Даже странно, я так привык, что обычно все происходит наоборот...

– Успокойся, Пол, - улыбнулась Делла Стрит, - уже вечером тебе будет некогда сходить в ресторан, ты же знаешь шефа.

– Знаю, потому и удивляюсь, что он отправляет нас на обед вместо того, чтобы усадить за телефоны.

– Успеешь еще посидеть на диете, - проворчал Мейсон, - таблетки от желудка у тебя с собой?

– Когда я имею дело с тобой, Перри, - уныло ответил детектив, - то беру несколько упаковок.

– Все, мне пора отправляться, - сказал Мейсон.
– Я буду ждать вас в зале суда к трем часам.

Делла Стрит пересела в машину Дрейка и они разъехались в разные стороны.

Шаги гулко раздавались в больничном коридоре. Врач Центрального госпиталя Эль-Сентро вел Мейсона в палату Дункана Краудера-старшего.

В больнице начинался тихий час, сестры уносили пустую посуду после обеда, уборщицы уже мыли полы в операционных. Посетителей в этот час к больным категорически не пускали. Но Мейсон, в случае необходимости, мог убедить кого угодно в чем угодно.

– Я вас пускаю к больному только потому, мистер Мейсон, что много читал о вас и знаю, как тяжело переживает случившееся мистер Краудер.

Он находится в очень тяжелом состоянии, и три дня мы вообще никого к нему не пускали, но сегодня ему лучше.

При этих словах Мейсон несколько странно посмотрел на доктора, но ничего не спросил.

– Сегодня мы перевели его из реанимационного отделения, - продолжал врач, - и, вообще-то, посетители для него желательны. Не во время послеобеденного отдыха, конечно, но для вас мы сделаем исключение, так и быть. К тому же родственников у него, кроме сына, нет и навещает пациента лишь его секретарша, симпатичная такая, миниатюрная... Вот мы и пришли. В вашем распоряжении двадцать минут, мистер Мейсон. В случае, если состояние больного ухудшится, над кроватью есть кнопка. Я буду поблизости. Вы уверены, что хотите говорить с мистером Краудером наедине?

– Извините, доктор, - мягко улыбнулся Мейсон, - но это не прихоть с моей стороны. В случае, если вы будете присутствовать, то мой разговор с мистером Краудером не будет являться конфиденциальной беседой адвоката с клиентом. А я не знаю, что могу услышать от него. Еще раз приношу свои извинения, доктор.

– Что ж, я понимаю вас, мистер Мейсон. Я много о вас читал и знаю вашу репутацию. Я буду теперь с особым вниманием следить за процессом.

Я желаю вам удачи. К тому же, обоих Краудеров я знаю много лет и мне симпатичен Дункан... то есть, сын мистера Краудера-старшего.

Подождите здесь минуточку, я предупрежу о вашем визите больного.

Мейсон согласно кивнул. Через минуту доктор приглашающе открыл дверь:

– Прошу вас.

Мейсон зашел в больничную палату и плотно прикрыл за собой дверь.

– Здравствуй, Дункан, - обратился он к своему старому другу, которого не видел много лет.

– Мейсон?
– старик едва повернул голову в сторону гостя.
– Как я рад тебя видеть, Перри! У нас такое горе...

По морщинистой щеке покатилась одинокая слеза. Больной закрыл глаза, не в силах продолжать.

С правой стороны от него громоздились медицинские аппараты и приборы, но ничего, кроме капельницы, по прозрачной трубке которой текла прозрачная же жидкость, к больному подсоединено не было. С левой стороны, у окна, через которое пробивались веселые солнечные лучи, на тумбочке, в стеклянной вазочке, стоял букет простых цветов. Рядом, в декоративной пластмассовой тарелке, горкой было насыпано хрустящее печенье. Мейсон вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел.

– Да, Перри, мне совсем уж немного осталось...
– сказал Краудер-старший.
– Я рад увидеть тебя перед смертью...

– Ты рано себя хоронишь, Дункан, - ответил Мейсон.
– Не ты ли учил меня, что всегда надо бороться до последнего...

– Я исчерпал свой резерв, стою на рубеже. Одной ногой, считай, в могиле. А тут еще такое случилось с Дунканом. Ты в курсе?

Мейсон кивнул.

– Я пытался сам разобраться, но он не пожелал со мной говорить. Со мной, Перри, с отцом! Но он не убивал, я хорошо знаю своего мальчика... Но есть что-то, что заставляет его молчать. Я бы разобрался во всем, но... силы не те, Перри, увы. Мне надо было самому вспомнить о тебе и позвать на помощь, но видно от старости мозги размягчились. Спасибо, что приехал навестить меня перед смертью. Ты из газет узнал о происшедшем, Перри?

– Дункан, - стараясь не волновать больного, проникновенным тоном сказал Мейсон, - я ничего не знал. Я был на конгрессе адвокатов в Вашингтоне и сегодня утром готовился произнести речь. Ночью я получил телеграмму, подписанную твоим именем, бросил все дела и все утро провел в зале суда, защищая твоего сына...

– Перри, ты...

– Неужели ты думаешь, что я мог бы поступить иначе?
– улыбнулся Мейсон.
– После того, что ты когда-то сделал для меня? Ведь именно ты открыл мне дорогу в адвокатуру, когда я мальчишкой закончил юридический факультет и ничего не знал о жизни. Дункан, я сделаю для тебя все, не говоря о том, что мне симпатичен твой сын и я так же убежден, что он не способен на убийство кого-бы то ни было. Но у меня нет информации, я сидел на утреннем заседании, как полный истукан.