Чтение онлайн

– Так что же вы сказали?
– повторил свой вопрос Мейсон.

– Я сказал, что убью вас, - прокричал Гарвин, - и, клянусь Богом, я сделаю это!

– Это угроза?

– Нет, обещание. Я...

– Вы проведете двадцать четыре часа за решеткой за неуважение к суду, - вмешался судья Даккер.
– Зал заседания не место для угроз. Вас уже неоднократно предупреждали. Я понимаю, что свидетель испытывает сильное возбуждение, но тем не менее суд необходимо уважать. Шериф, возьмите обвиняемого под стражу.

Тот подошел к Гарвину и взял его руку.

Гарвин резко встал, и казалось, что сейчас он совсем потеряет контроль над собой, но все же с трудом сдержался и в сопровождении представителя власти вышел из зала.

– Вызовите Еву Эллиот, - попросил Бюргер. Ева Эллиот тщательно подготовилась к тому, чтобы в столь драматической ситуации предстать во всем блеске. Глядя на нее, когда она уверенной и медленной походкой шла вперед, каждый мог безошибочно угадать, что эта женщина не один час провела в салоне красоты.

– Ваш род занятий?
– спросил ее Бюргер.

– Я манекенщица и актриса.

– Где вы работали седьмого октября сего года?

– Я работала секретарем у мистера Гарвина-старшего.

– Вы давно у него работаете?

– Около года.

– Скажите, не произошло ли чего-нибудь неожиданного в тот день у вас на работе?

– Произошло, сэр.

– Что именно?

– Постойте, - в очередной раз остановил прокурора судья Даккер. Несмотря на то, что защита хранит молчание, я хочу указать вам на неуместность показаний свидетеля. Все, что происходило не в присутствии обвиняемой в тот день, не должно влиять на судебное разбирательство.

– Обвинение, - продолжал Бюргер, - хотело продемонстрировать то, чем именно занимался мистер Гарвин в означенный день. Обвинение также хотело продемонстрировать то, что ему было известно и что он мог сообщить обвиняемой.

Судья Даккер взглянул на Мейсона.

– У защиты нет возражений?

– Нет, - ответил Мейсон с улыбкой.

– В таком случае отвечайте на вопрос, - сказал судья, бросив на адвоката недовольный взгляд.

– Так что же произошло?
– спросил Бюргер.

– Мистер Гарвин позвонил из Лас-Вегаса и велел дожидаться его приезда.

– Когда он приехал?

– Без четверти девять, на час раньше, чем обещал. Он был весь взвинчен и отказался разговаривать со мной до тех пор, пока не примет душ.

– Постойте, - опять вмешался судья Даккер.
– Мистер Гарвин был вызван в качестве свидетеля обвинения, а теперь вы собираетесь дискредитировать его?

– Это был свидетель противной стороны, - ответил Гамильтон Бюргер. Он полностью на стороне обвиняемой и подтвердил это своими показаниями.

– Тем не менее он свидетель обвинения.

– Защита не возражает, - вставил Мейсон.

– А следовало бы, - проворчал судья.

Мейсон из уважения к судье слегка наклонил голову, но остался сидеть на месте.

– Хорошо, - произнес судья, с видимым усилием беря себя в руки, поскольку защита не возражает, я разрешаю свидетелю ответить на поставленный вопрос.

– Вы уверены в отношении времени?
– повторил свой вопрос Бюргер.

– Абсолютно, - сказала она.
– Я не его личное имущество, чтобы со мной так обращаться. Если ему что-то нужно было сказать мне, он мог бы сделать это раньше, а не...

– Постойте, - прервал ее судья Даккер.
– Ваши размышления к делу не относятся. Вас просто спросили: вы уверены во времени?

– Абсолютно, - повторила она.

– Теперь, - продолжал свой допрос прокурор, - ответьте мне, не говорил ли вам мистер Гарвин что-либо о мистере Кассельмане?

– Говорил.

– Кто присутствовал при этом?

– Мы были вдвоем.

– Что же он сказал?

– Он сказал: "Я только что разговаривал с человеком, который наверняка убил отца Стефани Фолкнер, и мы договорились встретиться в одиннадцать сегодня вечером".

– Как он поступил дальше?

– Он снял пиджак, и я заметила, что под мышкой в кобуре лежит револьвер. Он отстегнул ее, положил на стол и пошел принимать душ.

– Вы не смогли бы опознать этот револьвер?

– Нет, сэр, не могу. Я боюсь оружия, но оно в точности похоже на вещественное доказательство номер 30.

– У меня все, - закончил Гамильтон Бюргер, поворачиваясь к адвокату.

– Итак, когда это происходило?
– спросил Мейсон.

– Когда он приехал в контору, было без четверти девять.

– И он сказал, что виделся с Кассельманом?

– Вот его точные слова: "Я только что разговаривал с человеком, который наверняка убил отца Стефани Фолкнер, и мы договорились встретиться в одиннадцать сегодня вечером".

Вы хорошо их запомнили?

– Да.

– Но он не упоминал человека по имени Кассельман?

– Ну конечно, он имел в виду Кассельмана...

– Я не спрашиваю, кого он имел в виду. Я спрашиваю, называлось ли имя Кассельмана?

– Нет, не называлось.

– У меня больше нет вопросов, - сказал Мейсон.

– Прошу выйти для дачи свидетельских показаний миссис Гарвин, - громко произнес Бюргер.

Миссис Гарвин, длинноногая, рыжеволосая молодая женщина, совершенно спокойно прошествовала вперед и села на стул. Она улыбнулась присяжным, положила ногу на ногу и выжидающе взглянула на прокурора.

– Вы жена Гомера Гарвина-младшего, который только что проходил свидетелем по делу. Я предъявляю вам вещественное доказательство номер 30 и прошу сказать, не приходилось ли вам видеть его прежде.

– Не могу утверждать, - улыбнулась она.
– Я видела револьвер, очень похожий на этот, но я ведь не специалист в этой области.

– Где вы его видели?

– Муж оставил его на туалетном столике.

– Когда?

– Вечером седьмого октября.

– В какое время?

– Примерно в половине одиннадцатого.

– Вы видели этот револьвер восьмого октября?

– Да, сэр.

– И что вы сделали?

– Я позвонила мужу и сказала, что он забыл свое оружие.