Дело о длинноногих блондинках
Шрифт:
– Ну, шеф, - восхищенно прошептала Делла, - если вы с таким же пылом все это изложите присяжным, успех обеспечен.
– Обеспечен! В худшем случае они не придут к единому мнению и не признают ее виновной... И все благодаря романтической и мечтательной Герти... С меня коробка конфет - сегодня же, как только закончится заседание.
– О, мистер Мейсон, - взмолилась Герти.
– Только не конфеты, пожалуйста! Что-нибудь другое. Я... Я с этой недели на диете.
– Ты отказываешься от сливок в шоколаде?
– Ну что же, - вздохнула она, - раз вы так настаиваете!
– Эй, Перри, погоди.
– Пол Дрейк положил трубку и сказал:
– По твоему заданию мои ребята прочесали весь город в поисках типографии, которая печатала эти фальшивые бланки компании "Акме". Вчера мы решили также наведаться в Лас-Вегас и наконец обнаружили, что искали. Эта типография выполняла заказ одного человека, который платил наличными, но внешние данные его, к сожалению, нам не удалось установить. Дело было с год назад. Так что его никто не помнит.
– Теперь это уже не имеет значения, Пол. Герти подсказала мне отличную идею. В конце концов, почему Стефани не могла подменить оружие?
Дрейк бросил взгляд на часы.
– Извини, за телефонным разговором ничего не разобрал... Между прочим, скорее доедай свой завтрак, если не хочешь опоздать на дневное заседание.
Мейсон повернулся к Герти.
– Где Мэри Барлоу сейчас?
– Ждет в вашем кабинете.
Полотенца при ней?
– Да.
– Немедленно возвращайся. Пусть она положит их в пакет и едет в суд. Я буду тянуть время до тех пор, пока она не появится.
– О, мистер Мейсон, она не поедет туда - там столько народу. Она может родить в любую минуту.
– Мэри сделает так, как я скажу ей. Ее положение только нам на руку. Как только она появится в зале заседания, все уставятся на нее. Ей нужно будет только подойти к моему столу и передать этот пакет.
– Но каким образом вы собираетесь выиграть время, шеф?
– спросила Делла Стрит.
– Пошевеливайся, Герти, - сказал Мейсон.
– А я тем временем вызову для перекрестного допроса последнего свидетеля. В общем, как-нибудь выкручусь.
Герти поспешно вышла из ресторана, а Мейсон принялся доедать свой бифштекс. Но он был слишком взволнован, чтобы есть.
– Какая идея! Просто на удивление сфабрикованная версия. И самое замечательное в том, что окружной прокурор не сможет опровергнуть ее. В конце концов, в деле с косвенными доказательствами эти доказательства должны быть достаточно весомыми и исключать всевозможные версии, кроме одной - виновна.
– А твоя версия надежна?
– с сомнением спросил Дрейк.
– Она такая же надежная, как золотое кольцо с бриллиантом, улыбнулась Делла Стрит и добавила поспешно:
– По крайней мере, так утверждает наш шеф.
– Хорошо.
– Дрейк снова взглянул на свои часы.
– Но за эмоциями смотрите не опоздайте, а то говорят, судья Даккер страшно не любит тех, кто опаздывает.
Мейсон кивнул в знак согласия, оставил на столе более чем щедрый банкнот, и они вдвоем с Деллой Стрит направились к выходу, разговаривая на ходу.
– Я вызову Еву Эллиот для дачи показаний. Если это будет любой другой свидетель, то все подумают, что я тяну время. Ева Эллиот - единственный свидетель, на которого можно что-то навесить. Ей придется несладко, когда она начнет давать показания о тех счетах.
– Но, шеф, разве это корректно?
– Нет, конечно, но после того, как я задам ей десяток-другой вопросов, у присяжных сформируется определенное мнение. Судья Даккер, несомненно, придет в бешенство. Бюргер станет орать. Ничего не поделаешь, надо идти на это и держаться до тех пор, пока не прибудет Мэри, а тогда я выдам им свою версию. Будет грандиозный фейерверк, Делла.
– А знаете, - произнесла Делла задумчиво, - в этом что-то есть. Стефани Фолкнер вполне могла подменить револьверы, потому что подумала, что Гарвин виноват в убийстве Кассельмана.
– Умница!
– улыбнулся Мейсон.
– Видишь, я даже тебя убедил. Но если я сумел убедить тебя, наверняка мне поверит кое-кто из присяжных.
– Не забудьте - последнее слово за Гамильтоном Бюргером, предупредила она.
– Пусть только попробует опровергнуть - завязнет в трясине. Все собранные им улики вертятся вокруг этих двух револьверов, а второго-то у них нет. А поскольку его нет, он не сможет опровергнуть мое утверждение о том, что Стефани Фолкнер, безумно любя Гомера Гарвина, пытаясь его спасти, подменила оружие и готова взять на себя его вину, лишь бы любимый ею человек остался на свободе.
– Ну, шеф, это будет драма в духе Шекспира! Нет, в самом деле, я абсолютно убеждена, что так и было.
– Разумеется, все так и было, - уверенно произнес Мейсон.
– Вот почему она отказалась давать показания.
Глава 20
Ровно в два часа дня судья Даккер объявил:
– В связи с тем, джентльмены, что все присяжные и обвиняемая на месте, суд возобновляет заседание. Слово предоставляется защите.
– С разрешения суда, я хотел бы заявить, что у меня имеется несколько вопросов к одному из свидетелей обвинения.
– Возражаю, - ответил Бюргер.
– Обвинение закончило изложение дела, и дальнейший опрос свидетелей прекращен.
– Кого вы хотите вызвать?
– спросил судья Даккер.
– Еву Эллиот.
– Просьба защиты удовлетворена. Свидетель, пройдите вперед для дачи дальнейших показаний, - постановил судья Даккер.
Когда Ева Эллиот шла по проходу между рядами стульев, Мейсон украдкой взглянул на свои часы. Она грациозно уселась на стул в лучших традициях голливудских фильмов.
– Мисс Эллиот, мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Скажите, вы имели опыт секретарской работы, прежде чем стали работать у мистера Гарвина?
– Возражаю против вопроса, так как он является недопустимым, не относящимся к делу и несущественным, - запротестовал прокурор.
– Возражение принимается, - подтвердил судья Даккер.
– Входило ли в ваши обязанности оформление счетов?
– зашел с другого края Мейсон.
– Да, сэр.
– Вы обычно печатали на машинке чеки на оплату этих счетов и мистер Гарвин их подписывал?
– Да, сэр.
– Правда ли, что, будучи секретарем мистера Гарвина, вы отпечатали и передали на подпись боссу чеки на сумму в несколько тысяч долларов для оплаты счетов кампании "Акме", расположенной по адресу: Четэм-стрит, 1397, которой в действительности не существует и которой не направлялись никакие заказы.