Чтение онлайн

Материал попал на студию перед самым эфиром. Пока его наскоро монтировали, вторая бригада сообщила, что убитый - Козлов. Это была сенсация вдвойне. И когда ведущая "подвела" к сюжету - всю выпускающую бригаду разбил паралич. Поскольку оказалось, что от материала остался лишь один крохотный кадрик на секунду. А дальше - все стерто.

Илья довольно подробно передал мне содержание последующего разговора с ведущей, и я был вынужден мысленно признать, что такого, конечно, я от нее не ожидал. Хотя, возможно, Шилькин цитировал ее неточно. Учитывая наше предстоящее с ней знакомство, я даже разволновался, отчего сразу же захотел пива.

Тем временем Шилькин повторил, как важно для всей редакции узнать, кто же подкинул ей такую подлянку, и посмотрел на меня с такой надеждой, что мне захотелось пива еще больше, и я стал думать о Юльке, чтобы отвлечься. Стоит ли говорить, что жажда стала просто нестерпимой...

***

На студии мне почти понравилось. Она напоминала уютный, хорошо оснащенный сумасшедший дом. Как в этом бедламе не пропало вообще все, было непонятно.

Картина была следующая: большая светлая комната, по периметру уставленная компьютерами, гудела как пчелиный улей - обрывки каких-то звуковых дорожек, перекрикивание людей, работающий телевизор и беспрерывные телефонные звонки создавали такую какофонию, что мне сразу стало не по себе. За компьютерами сидели журналисты - их я распознал без труда. Хотя "сидели" - это определение было очень условным: какой-то щуплый субъект в кожаном пиджаке печатал стоя. Стриженая девица в чем-то красно-сине-цикламеновом забралась с ногами на крошечный стульчик и подпрыгивала от восторга, глядя в стоящий рядом монитор. Рядом южного вида здоровяк смачно колотил по клавиатуре, нимало не смущаясь тем, что прямо перед ним на столе расположились практически обнаженные бедра жгучей брюнетки с огромными глазищами. Она, впрочем, тоже не особенно смущалась внимание ее было приковано к тексту, выползающему на экран синхронно с движениями толстых пальцев здоровяка. Из чего я сделал вывод, что он редактор (в чем впоследствии с гордостью убедился). Картину дополняли кипы газет и исписанных бумаг, чашки с недопитым кофе и разбросанные по всем столам личные вещи работников редакции - от мобильников до пудрениц.

В центре всей этой чайханы (которую все называли по западному "ньюс-рум") стоял небольшой столик с компьютером, за которым сидела сероглазая красавица с отсутствующим и потому теплым взглядом. В каждой руке она держала по две телефонные трубки. Попеременно прижимая их к плечу, она разговаривала то с одной, то с другой и умудрялась, к тому же, отдавать какие-то указания проходящим, а, вернее сказать, пролетающим мимо людям. Время от времени через ньюс-рум пробегал некто с огромной стопкой кассет, закрывающих его целиком и тем самым не позволяющих определить его пол. Существо вопило странные слова, вроде:

– Брилев!!! Тебе осеннюю развязку?! Пончева! Хватай "досьешного" Крамарева и дуй во вторую, к Норвежцеву!!!

После этого существо улетало, оставив после себя легкое дуновение ветерка и шелест разбросанной по столам бумаги.

К этому нужно добавить, что Шилькин, только войдя, тут же вписался в эту гонку и, едва успев бросить на ходу той сероглазой и многорукой у компьютера, что я - новый администратор Макс, исчез за какой-то дверью.

Я стоял, вжавшись в стену, и гадал о том, что сказал бы Спозаранник, глядя на такую "штабную культуру". И с чего же я начну свои поиски, если в том, что тут кто делает - нет решительно никакой возможности разобраться... Неожиданно под самым моим ухом раздался вопль, заставивший меня вздрогнуть.

– Сколько до эфира?! Ларис!- Я осторожно опустил глаза и увидел рядом с собой ту самую Ирину Виноградову. Узнать в ней ведущую было непросто - в бигуди и парикмахерской накидке она напоминала мамашу, проспавшую молоко на плите.

Сероглазая Шива - Лариса умудрилась высвободить руку и два раза энергично растопырить кисть, что, вероятно, означало "десять минут".

Из-за угла выглянул Шилысин и, проревев: "Нисколько! Марш в гримерку!!!", подмигнул мне и исчез.

Виноградова побежала куда-то по коридору, едва не сбив с ног черноглазого паренька в теплом свитере, держащего над головой кассету, как Чапай - винтовку при форсировании Урала. Не обратив на ее силовой прием никакого внимания, он подскочил к Ларисе и что-то горячо зашептал. Лариса болезненно поморщилась и кивнула на меня. Паренек с сомнением взглянул в мою сторону, и я приветливо ему улыбнулся, отчего парнишка стал испуганно оглядываться,- видимо, улыбаться друг другу тут было не принято. Все же он подошел ко мне.

– Ты новый администратор?

– Скорее, стажер,- осторожно сказал я.

– Давай, закажи перегон на Москву через...- он посмотрел на часы, потом на меня,- минут через сорок.

– А...- начал я уточнять, но юноша испарился, сунув мне в руки кассету.

Зато вместо него материализовалась девушка с обиженным лицом и по последней моде торчащими из джинсов трусиками. На голове ее были наушники, провод от них она держала в руке. Глядя куда-то в сторону, но явно обращаясь ко мне, она громко сказала:

– У меня плеер не работает! Где инженер?

Я не без удовольствия принялся разглядывать ее талию и, ничего не обнаружив, спросил:

– А где у вас плеер?

– Чего?- спросила она, вглядываясь в мои губы.

Я приподнял один из наушников и повторил:

– Ну плеер-то где?

– Да вон же!- раздраженно проговорила она и махнула рукой в сторону огромного видеомагнитофона у окна.

– Понял. А...

Но девушка уже ушла. И я пошел к Ларисе. Дождавшись секундной паузы, во время которой она меняла телефонные трубки, я сказал:

– Девушка... Тут меня просили насчет Москвы и плеер у девушки...

– Да пошли ты ее!- ласково сказала Лариса, поднимая очередную трубку.Алло, НТВ, минуту... Москва - это дело режиссеров.- Она неожиданно набрала воздуха в легкие и завопила: - Петров!!!

Я снова вздрогнул от неожиданности. Тут же появился флегматичный молодой человек и поинтересовался:

– Чего надо?

– У просмотрового поста голова забилась.

– Сейчас.

Явно обессилев от этого долгого диалога, он поплелся в указанном направлении, бесцеремонно отодвинул девушку в наушниках вместе со стулом и стал ковыряться отверткой в панели плеера. Я подумал, что у меня тоже основательно "забилась голова". И если бы кто-нибудь сердобольный поковырялся бы в ней отверткой, то... Но тут снова раздался вопль. Кричал низкорослый всклокоченный репортер в крохотных очках, сильно смахивающий на маньяка, чей портрет недавно прикрепил к своей "Доске почета" Каширин:

– Пожар на Вознесенском!

– Жертвы есть?- поинтересовался редактор Махмуд.

– Будут,- радостно пообещал "маньяк".

– Поезжай,- распорядилась Лариса и придвинула локтем рацию.- Денис, Слава! На выезд!

Репортер помчался на выход. Лариса мученически посмотрела на меня и сказала:

– Догони. Дай ему кассету.

– Где взять?

– В видеотеке, Господи!- И она быстро зашептала что-то в трубку.

– А где она?- не обращаясь ни к кому, тихо спросил я.

– Пошли, покажу. Кстати, меня зовут Аня.- Это была та самая брюнетка, чьи ослепительные колени ничуть не трогали черствую душу редактора Махмуда.

– Макс...- представился я и едва успел увернуться от группы стайеров, несущихся в дверь, над которой зажглась красная лампочка "On air!".

Впереди, срывая с себя накидку, неслась Виноградова в полной боевой раскраске, за ней поспешала хрупкая девушка с охапкой каких-то кисточек и расчесок. Замыкал группу огромный Махмуд, крепко держа в руках кипу листочков. Дверь, в которую они влетели, медленно стала закрываться, и я услышал истерический вопль Шилькина:

– Тело - в кадр!!! Тишина! Внимание, первый!.. Мотор!!!

Аня потянула меня за рукав. Совершенно обалдев от всего увиденного, я крикнул Ларисе:

– Можно я на пожар съезжу? А то я все равно тут пока...

– Давай, давай!- милостиво сказала Шива, швырнув все трубки на стол и делая погромче телевизор.- Похрустеть чего-нибудь привези.

И я побежал в видеотеку, дабы съемочная группа НТВ не уехала на съемку без кассеты. Видел бы это все Спозаранник...

Видеотекой в этой психушке называлась маленькая комнатка, уставленная стеллажами с кассетами. Между ними чудом умещался столик с ноутбуком. За ним, в свою очередь, совсем уж непонятно как, ютилась крохотная женщина, которую я узнал по голосу - она и была тем загадочным существом, которого не было видно из-под кассет.