Чтение онлайн

Третий этаж - совсем не высоко, я быстро поднялся и уже собрался постучать в дверь триста седьмого номера, но она распахнулась раньше, и по моим глазам, приспособившимся к тусклому ночному освещению коридора, ударил яркий свет. Несколько факелов, десятка два свечей - зачем? На пороге стояла женщина-оборотень, явно не чистокровная, судя по длинным чёрным волосам. И явно нечасто принимающая волчью форму: серьги в ушах, накрашенные ногти и губная помада - этого всего на волчицах никто не видел.

Она стояла, плотно сжав губы, и рассматривала меня сквозь тёмные очки. Я не понимал, зачем нужно зажигать столько свечей, а потом защищать от них глаза, но женщины, даже оборотни - создания непредсказуемые. Я тоже её рассмотрел, глаза уже привыкли к свету. В лице что-то волчье, как и у всех оборотней, очки и длинные волосы этого ничуть не скрывают. Прекрасную фигуру облегает легкомысленный халатик, едва доходящий до середины бёдер, но запахнутый на груди. К такому наряду отлично бы подошли открытые туфли на высоких каблуках, но она обулась в мокасины. Совсем не похожа на Тому, и всё же...

– Тома, - произнёс я и улыбнулся.

Она расхохоталась и тряхнула головой, чёрный парик улетел куда-то назад, и мы вошли в комнату. Она снова повернулась ко мне. Здорово захотелось запустить пальцы в шерсть на её голове, я так и сделал. Она слегка приоткрыла рот, явно напрашивался поцелуй...

– Погоди, Стасик, - остановила она меня.
– Я должна предупредить. Это важно. Нет-нет, ничего плохого, но ты сядь, на всякий случай.

– Если сейчас сяду, тут же усну. Я лучше пока постою, ладно?

– Как хочешь, дорогой. Мне показалось, что ты собрался меня поцеловать.

– Собрался. Это неправильно?

– Это правильно, и даже очень. Меня до сих пор в жар бросает, когда я вспоминаю, как ты поцеловал одну волчицу в нос. Но запомни - при поцелуях твой язык никогда не должен попадать на мои острые зубки, а то мой дорогой Стасик станет безъязыким. Понятно? И раз уж зашла речь о моих зубах, ни о каком оральном сексе даже не мечтай.

– И каким станет твой дорогой Стасик, если всё же в порыве страсти об этом забудет?

– Неинтересным. Кстати, у меня течка, ты не забыл?

– Тома, у меня был очень тяжёлый день, и я не уверен...

– Ты пахнешь какой-то девкой. Не местной. Но ты её не это. Ещё от тебя пахнет лошадью. Нет, двумя разными лошадьми. Ты умеешь ездить верхом?

– Как выяснилось, да.

Наконец, мы поцеловались, никто не пострадал, и Тома сказала, что могу я или нет, неважно, а она должна быть готова, стало быть, ей нужно убрать с себя все эльфийские штучки. Я вздрогнул, когда она, совершенно спокойная, выдрала серьги из ушей и куда-то их отшвырнула. Несколько капель крови упало ей на плечи, ещё немного осталось на ушах. Но через полминуты не было и следа ни дырочек, ни разрывов.

– Слизни, если хочешь, - предложила она.
– А то пропадёт.

Она вполне могла снять серьги так, как это обычно и делается, рвать мочки было совсем необязательно. Она хочет, чтобы я попробовал её кровь? Никто не говорил, что кровь оборотней ядовита. Наоборот, в ней куда меньше всякой вызывающей болезни гадости, чем у людей. Людские хвори не берут волков, а волчьи - людей. Перекидываясь, оборотни избавляются почти от любой болезни. Я слыхал, что некоторые хирурги рекомендуют для переливания именно их кровь. Хотя и особой пользы в ней тоже нет, иначе бы здешние оборотни ею торговали и богатели. Но сейчас продать кровь они могут только донорскому пункту при городской больнице.

– Ну, и как я тебе на вкус?
– ухмыляясь, поинтересовалась она, когда закончил наводить на ней чистоту.

– Был бы я вампиром, я бы оценил куда профессиональнее.

– Не надо быть вампиром, оставайся эльфом. Я уже почти готова, осталась сущая мелочь.

Тома, не раздеваясь и не становясь на четвереньки, плавно перетекла в волчью форму, облизнулась, пару раз тряхнула передними лапами, и вновь стала выглядеть по-человечески. Вокруг валялись кусочки лака для ногтей, похожие на лепестки цветов.

– А помада куда делась?
– поинтересовался я.

– Я её съела. От неё желудок не портится. Если, конечно, не перебирать. Я тебе нравлюсь без косметики и побрякушек эльфов?

– Нравишься, - я уже почти засыпал стоя, ляпал в ответ что попало, не думая.

– Мне приятно, - Тома улыбнулась, показав острые зубы.
– А почему ты меня так долго не узнавал? Я почти обиделась.

– Из-за лака на ногтях, - я погладил её пальчики.
– Его в прошлый раз не было.

– Из-за лака?
– удивилась она.
– И поэтому ты не готов к случке?

– Нет. Я же говорю тебе - очень устал, а ты меня не слушаешь.

– Тогда ляг, поспи. Этот ваш ненормальный тигр прекрасно подождёт до утра. Ты же не собираешься выслеживать его ночью? Если хочешь, я тебе и колыбельную спою. Но сначала ещё один поцелуй на ночь.

Второй поцелуй был куда более страстным. Я прижал Тому к себе так, что у неё аж рёбра слегка затрещали, оборотням это не страшно. Её объятия тоже были крепкими, но она сжимала меня не в полную силу. Не прерывая поцелуя, Тома сбросила халатик и мокасины, а тёмные очки сами собой куда-то исчезли. Моя одежда с обувью каким-то загадочным образом тоже оказались разбросанными по полу. Я подхватил её на руки и отнёс на огромную гостиничную кровать, уложил и прилёг рядом. Наверно, надо было потушить факелы и свечи, но мы этого вовремя не сделали, а теперь вставать ради такой мелочи никому не хотелось.

– И почему же ты не спишь?
– шёпотом спросила Тома, слегка прижимаясь ко мне.

– Попробуй ещё засни рядом с такой, как ты.

– Правду говорят - эльфы все сумасшедшие. И не спишь, и ничего другого тоже не делаешь.

– Помнится, когда мы познакомились, ты тоже странно себя вела.

– Я тогда была пограничником при исполнении, забыл? Течка тут ничего не меняет, служба есть служба. Да и не собиралась я с каким-то там приблудным эльфом... Но пока мы шли, ты так чудесно гладил волчицу... Вот я и собралась. И всё сработало, как надо.

– Что сработало?

– Женщина во время течки излучает особый зов. Или ко всем мужчинам, или к одному, к тому, кто нравится. Ты разве не знал?

– Нет. Откуда? У нас тут почти нет женщин твоей расы, даже полукровок. Зато мужчин полно.

– Да, я знаю. Да и всё равно мой зов не работает.

– А как он должен работать?

– Возбуждать партнёра, конечно. Зачем же он ещё?

Но оказалось, что зов всё-таки работал. Не так мощно, как хотелось Томе, но всё же работал.

***