Чтение онлайн

***

Конечно же, все четверо уверяли, что портьеру подвязывал убитый. Скорее всего врали, но попробуй что-то прочесть по лицу умелого игрока в покер! Не лица, а четыре бесстрастных каменных изваяния. Тома тем временем легко определила, чей кинжал торчит в спине трупа. Разумеется, это был его собственный кинжал - на рукоятке виднелась монограмма с его именем, а в рукаве рубашки нашлись потайные ножны.

Трогать кинжал и ножны я ей запретил - вдруг там отпечатки пальцев убийцы? У меня не было с собой порошка, чтобы их снять, но полиция наверняка его притащит. Хотя я был уверен, что полицейские на кинжале ничего не найдут, кроме отпечатков убитого. Все эти люди не идиоты, а про отпечатки знают даже дети. На всякий случай я косвенно проверил - мне принесли блокнот и копировальную бумагу для пишущей машинки, и никто из подозреваемых даже не подумал возражать. Снял отпечатки и у трупа, он, понятно, тоже не возражал. У одного из них я заметил небольшой порез на тыльной стороне ладони, уже затянутый корочкой, так что нанесён был задолго до убийства.

Оказалось, человек случайно порезался кинжалом, одно неловкое движение, и... Оружие он принёс с собой, тоже в потайных ножнах. Я спросил остальных, и кинжалы нашлись у всех. Выходит, заколоть несчастного мог любой из них, было чем. В Приграничье это умеют все, даже в городах. Я спросил, как проходила игра, и узнал, что суммы из рук в руки перешли небольшие, единственный проигравший - покойник. Ожидаемый ответ - в покере запись не ведётся, попробуй докажи, что они врут.

Затем мы с Томой разделились и допросили их по одному. Я сказал ей, о чём спрашивать. Мы искали мотив, причину убийства, ведь без причины убивают совсем не так. Каждый из них клялся, что у него мотива нет, зато у остальных трёх есть. Так мы узнали, что двое спали с женой убитого, у третьего жена спала с убитым, а четвёртый был её братом и очень не одобрял, что убитый жестоко поколачивал супругу за аморальное поведение.

О чём спрашивать ещё, я понятия не имел. В общем-то, я уже более-менее представлял, как тут всё произошло, и догадывался, кто убийца, но в таких делах важны доказательства, а их не было. Оставалось надеяться, что преступник ошибся и коснулся голой рукой одного предмета в комнате. Был бы у меня порошок, я б уже знал. А так пришлось ждать полицию. Прибыли они на двух каретах, впятером, если не считать кучеров. Лейтенант с двумя детективами, и два констебля, один из них - Боб. Оборотень-полукровка поздоровался со мной, потом подошёл к Томе и поклонился ей.

– Ты - подданный Империи, - фыркнула она в ответ.
– Для тебя я всего лишь сержант-пограничник соседнего государства, кланяться не нужно.

– Как скажете, - Боб вернулся ко второму констеблю, огромному детине, кажется, это он меня держал при "мужском разговоре" с губернаторским сыном Борисом.

А ко мне подошёл лейтенант. Полиция не любит, когда под ногами крутятся частные сыщики, но сейчас он вёл себя так, будто я тоже полицейский. Я рассказал ему всё, что здесь произошло, и даже отдал блокнот с отпечатками пальцев.

– Значит, у всех были и мотив, и возможность, - расстроился лейтенант.
– Но я по глазам вижу, что вы нарыли что-то ещё. Выкладывайте. Тут такие влиятельные подозреваемые, что запросто меня уволят, если я за день-два не назову убийцу. Казино тоже под подозрением. У меня нет ни малейшего желания затягивать расследование. Тамара, что скажете? Кто убийца?

– Откуда мне знать?
– удивилась Тома.
– Я пограничник, а не сыщик.

– Но вы - потомок первой королевы, если верить сегодняшним газетам. И там написано, что у таких, как вы, сумасшедшая интуиция.

– Вон тот, - показала она.
– Он потеет сильнее остальных и вообще нервничает. По виду не скажешь, но я чую.

– А ты, Стас?

Пока мы говорили, констебли куда-то увели подозреваемых. Меня это устраивало. Нечего им делать на месте преступления. Один из детективов тут же принялся обсыпать всё порошком и искать следы пальцев.

– Лейтенант, если нам очень повезёт, отпечатки убийцы - на спичечном коробке.

– Восстановил картину убийства? Молодец. Рассказывай.

– Преступник убит кинжалом, на котором его вензель...

– Если бы кинжал торчал в груди, можно было бы попробовать закрыть дело, как самоубийство. Но удар в спину - нет, не выйдет. Засмеют.

– Вряд ли убитый пришёл с этим кинжалом. Если оружие лежало в ножнах, его тихо не вытащить, да ещё и в темноте. Есть версия, что убийца ударил своим кинжалом, достал кинжал убитого, свой выдернул, этот воткнул.

– Бред, - оценил эту версию лейтенант.
– Попробуй в темноте вставить кинжал в рану, и не залить руки кровью. Да и времени на это не было, в любой момент кто-то откинет штору, и всё, попался.

– Значит, орудие убийства принёс сам убийца. А кинжал жертвы взял себе. Вот предмет, где могут быть сразу пальчики и убийцы, и жертвы. Но у него было время их вытереть, и он наверняка это сделал.

– А при чём тут спички?

– Когда стало темно, кто-то мог зажечь спичку. Где лежат спички, все видели. Значит, когда они понадобились, на старом месте их быть не должно. Если кто искал их на ощупь и не нашёл, не удивился - в темноте и не такое бывает. А потом спички из кармана убийцы вернулись на своё место. Может, он брал их через салфетку или листок бумаги, а может, и голой рукой. Я бы проверил.

– Проверим. Но это ничего нам не даст. Они тут постоянно играют, наверно, каждый их трогал. Но на кого обратить особое внимание, Стас? Ты же говорил с ними почти час. Не поверю, что ты не определился, кто убийца.

– На спичках смазанные следы здешней официантки, или кем она тут числится, - доложил детектив с порошком для снятия отпечатков.
– Похоже, лейтенант, кто-то брал коробок в перчатке. Ну, или прав парень, не перчатка, а салфетка. Кстати, в плевательнице как раз смятая салфетка и лежит.

– Молодец, - похвалил его лейтенант.
– Сними "пальчики" с салфетки. А ты, Стас, имя мне назови.

– Вот этот, - я показал на листок блокнота с отпечатками пальцев.

– Это он мял салфетку, - подтвердил детектив.

– Ясно. И на него же показала Тамара, - напомнил лейтенант.
– Стас, но почему ты решил, что это он? Ты же тогда отпечатков не видел.

– Порез у него.

– Свежий?

– Нет, утренний. Но совпадение же - в один день порезались кинжалом двое игроков в покер.

– Глупости какие-то.

– Может быть, - кивнул я.
– Когда всаживаешь в кого-то кинжал, можно запачкаться кровью. Само собой, если не метнуть, а честно всадить. И при этом другой рукой рот прикрывать трупу, чтоб не пискнул. Я всех осмотрел, крови на одежде нет ни у кого. А если бы была?

– Хочешь сказать, что он бы объяснял кровь на рубашке утренним порезом? Может, и так. Хотел подстраховаться, а на самом деле только внимание привлёк. Бывает.

– Лейтенант, а вы много убийств расследовали?
– спросила Тома.
– Не тех, конечно, где всё очевидно.