Чтение онлайн

– Дочери королевы, - прорычала волчица своему напарнику, тщательно нас обнюхав.
– Все три. Сын королевы. Сын короля, эльф.

Я немного удивился. Тома говорила, что даже волчица-ищейка чувствует королевскую кровь только у противоположного пола. Тома ошиблась? Или соврала? Или врёт волчица-полицейский? Но зачем хоть той, хоть другой врать по пустякам? С другой стороны, я же зачем-то ломаю голову над этими пустяками.

– Вы нервничаете, - сказал мне полицейский.
– Наверно, вы в чём-то виноваты? Может, признаетесь, и сэкономите нам всем массу времени?

– Я всегда нервничаю, когда незнакомая женщина обнюхивает мой хрен, - ответил я.

– Но это стандартная полицейская процедура, в ней нет ничего ни сексуального, ни агрессивного. Вы, я так понял, не гражданин Вервольфа?

– Да. Показать документы?

– Нет необходимости. Не сомневаюсь, что у вас есть виза, причём такая, что я её не отличу от настоящей. Вы гражданин Империи?

– Подданный Империи, - поправил я.
– Гражданство - у вас, у нас - подданство. Монархия у нас.

– Неважно. Может, и у нас скоро будет монархия. Вы живёте в ближней имперской провинции?

– В Приграничье.

– Точно. Забыл название. Разве вы там не встречались с людьми, умеющими принимать волчью форму?

– Встречался. Но они не обнюхивали мой хрен, - буркнул я.

– А как получилось, что вы - имперский эльф, и одновременно сын короля?

– Отцом моего прадеда был оборотень, и я так понял, что он был принцем оборотней. Как у него получилось, я не знаю. Наши с ним титулы веками никого не интересовали, аж до последнего времени.

– Сын короля - не титул, - возразил полицейский.
– В Вервольфе нет титулов. Никого нельзя ни назначить сыном короля, ни лишить этого звания.

– Стало быть, никого никогда не интересовало моё звание. Даже меня самого. И сейчас не интересует.

– Вас не интересует ваше звание "сын короля", но вы, как и большинство остальных его обладателей, прибыли в Темпл-сити на Ритуал Преображения?

Наш дурацкий разговор, что и допросом-то не назовёшь, прервала его напарница. Она пролаяла, что трое, постоянно проживающие в доме, обвиняют приезжего эльфа в попытке изнасилования, а сестра хозяйки, в недавнем прошлом сержант пограничной стражи и сексуальная партнёрша эльфа, обвиняет всю семью сестры в том, что её незаконно лишили свободы. По моим представлениям, кому-то из нас предстояло ночевать в полицейском участке. А может, и всем.

– Претензии есть? У вас, - обратилась волчица ко мне.

Я ещё мог предположить, почему родичи Томы выдвинули обвинения против меня - они, похоже, горят желанием отправить меня за решётку, пока тут не сожрут губернаторского ублюдка. Хотя я даже не представляю, как бы смог помешать этому ужину. Но зачем в дела с полицией впутывается Тома - непонятно. Видать, здорово обиделась на сестру и племянницу. Не хватало ещё и мне совершить подобную глупость.

– Не имею ни к кому из присутствующих никаких претензий в части, представляющей интерес для полиции, - ответил я.

– Вы, случайно, не адвокат?
– заинтересовался полицейский.
– Ваша фраза очень похожа на стандартную полицейскую формулировку.

– Я - частный сыщик, и порой работаю вместе с полицией.

– Серебро, - прервала нас волчица.
– Правая рука. Чую!

– У вас было при себе серебряное оружие?
– подхватил тему её напарник.
– Вы провезли его контрабандой или раздобыли в Вервольфе?

– С чего вы взяли, констебль, что это обязательно было оружие?
– спросил я, пытаясь выиграть немного времени.
– Ваша напарница унюхала серебро, но это могло быть и украшение.

– Как есть адвокат!
– восхитился полицейский.
– Только мы - не констебли. Констебли - в Империи, а мы - копы. Но давайте разберёмся с серебром. Нина, у него было оружие?

– Да, серебряный кинжал, - уверенно ответила та и с вызовом на меня посмотрела.

– А где в это время была Тамара?
– поинтересовался я.

– Мылась!
– Нина решила придерживаться старого плана.

Тома хотела что-то сказать, но я жестом попросил, чтобы она молчала.

– А я, значит, не в силах ждать, когда она, наконец, смоет с себя пот и грязь, достал серебряный кинжал и стал принуждать её сестру к сексу?

– В Империи так называют случку, - пояснил полицейский своей напарнице.

– Да!
– выкрикнула Нина.
– Эльфы постоянно этого хотят!

– В присутствии Виктории?

– Да!

– А потом выбежал её отец и отобрал у меня кинжал?

– Да!

– Нет!
– рявкнул Виктор.
– Дура!

– Сам кретин!

– Закрыли рты!
– рявкнула волчица, и они мгновенно заткнулись.

– Говорите, Виктор, - предложил полицейский.
– В чём вы не согласны со своей партнёршей?

– Да не было никакого кинжала! И изнасилования не было. Даже попытки! Эльф перепутал Нину с её сестрой, видите, она очень похожи. Даже люди могут ошибиться, а эльфов, тем более имперских, мы все вообще на одно лицо. Он думал, что целует и лапает свою партнёршу, а Нинка перепугалась и начала орать. Я выбежал во двор, объяснился со Станиславом, и всё. А ей невесть что почудилось.

– Тамара в это время действительно мылась?

– Наверно. Я не подглядывал.

– Тогда вопрос к ней. Вы выдвинули заведомо ложное обвинение в незаконном лишении свободы?

А бухгалтер Витя не совсем идиотом оказался - до него вовремя дошло, что кинжал-то его, и это можно доказать, тем более, я ведь частный сыщик, искать доказательства умею. Осталось разобраться с ненужными претензиями Томы. Насколько всё было бы проще, оставь она их при себе.

– Наверно, кто-то нечаянно закрыл душевую, - предположил я.
– И Тамара решила, что её заперли.

– Да, да, так и было!
– энергично закивал Витя.
– Это я нечаянно запер. Забыл напрочь, что у нас в доме гости.

– Дверь ванной запирается только изнутри, - удивлённо напомнила Вика.

Все начали обсуждать, как получилось, что дверь была не заперта, потому что не могла быть запертой, но Томе показалось, что она всё же заперта. Полицейский с выражением неимоверной скуки на лице время от времени что-то им подсказывал. Я не вмешивался, сами наворотили, пусть сами и разгребают.

Тут волчица подошла ко мне и внезапно перекинулась в человечью форму. Она оказалась худой, но высокой, чуть ниже меня, и могла смотреть мне прямо в глаза. Жуткий у неё был взгляд, звериный. Впрочем, как почти у всех чистокровных оборотней, у Томы тоже. Лучше бы я на её обнажённую грудь смотрел, чем в глаза. Но страх лучше не показывать, ни зверям, ни оборотням, так что я даже выдавил из себя презрительную улыбку со сжатыми губами.