Чтение онлайн

Придумать сладостную месть я не успела - я уснула.

***

Утро началось с приятных неожиданностей. Для начала из-за новой прически я не узнала себя в зеркале. "Хорошая примета - богатой будешь",съязвила я своему отражению. Затем позвонили из автомастерской и сообщили, что я могу забрать свою машину. В довершение всего сама собой заработала сломанная когда-то кофеварка, и я смогла выпить чашку по-человечески сваренного кофе.

В Агентстве я появилась на полчаса раньше начала рабочего дня. Что меня сюда понесло - сама не знаю. Никаких особых дел с утра у меня не было коллеги-журналисты, как обычно, материалы для газеты заранее сдать не соизволили, поэтому пришлось по десятому кругу изучать документы, которые я должна завтра отдать клиенту.

Минут через десять появился Шах. Мельком взглянув на меня (скорее всего, просто фиксируя человеческое присутствие в комнате), он неожиданно вежливо спросил: "Вы Анну Лукошкину ждете? Подождите чуть-чуть, она обычно никогда на встречу не опаздывает. Если назначила, то скоро придет", а затем занялся своими делами.

Признаться, я немного оторопела: конечно, смена имиджа должна была сделать свое дело, но чтоб так?

– Шах, ты что, не узнал? Это же я!

Обернувшись на звук знакомого голоса, Витя застыл:

– Анька, ты?! Ну ты даешь! Что ты с собой сделала?

– А что, все так плохо?

– Да нет, просто ты... на себя не похожа!

Нет, слушай, на самом деле, тебя узнать нельзя! Но выглядишь ты сейчас здорово!

– А раньше, что ли, совсем крокодилом была?- оскорбилась я, но восхищение Шаховского, что греха таить, было приятно.

Обычно на женские штучки типа новых причесок и костюмчиков он не реагирует. Впрочем, не столь уж непробиваем оказался этот циник - на чары нашей красотки Завгородней он все же клюнул. Но это не показатель - на нашу секс-диву "западают" все мужчины. Исключения редки и лишь подтверждают правило.

Железняк в тот день в конторе не было, и оценить плоды моих усилий она не смогла.

Зато их на сто процентов оценили все остальные: меня сначала не узнавали, а потом забрасывали комплиментами.

Реакция моих коллег на перемены в моей внешности натолкнула меня на блестящую мысль - мне не надо привлекать посторонних женщин, можно поместить на сайты свою фотографию, но в обновленном варианте. Предыдущее фото было не очень качественным - лицо как бы в тумане, отлично видны только ноги и бокал шампанского.

Так что если сняться в ином ракурсе, да лицо сделать поглупее... А в качестве фотографа привлеку Железняк. Нечего безнаказанно лезть в мою личную жизнь.

Я решительно набрала домашний номер Модестовых:

– Нонна, сегодня вечером ты мне нужна.

– Как женщина или как расследователь?- деловито поинтересовалась Нонна.

– Как фотограф.- И я вкратце изложила ей свой план.

– Анька, а может, тебя кто-нибудь другой сфотографирует? Я же не Бог весть какой мастер в этом деле, сама знаешь.

– Ничего, несколько раз щелкнуть "мыльницей" и ты сможешь. В конце концов, кто мне жизнь поломал - скажешь, не ты? Так что помогай восстанавливать утраченное.

– Лукошкина, а ведь это самый настоящий шантаж,- вздохнула Железняк.

– Ладно, не вздыхай. Вечером жду тебя у себя дома. С фотоаппаратом, само собой.

Кофе и плюшки с меня.

***

Вечером я долго рылась в гардеробе.

В принципе, яркие, броские тряпки я не люблю, предпочитаю пастельные тона. Но все же мне удалось выудить из недр шкафа Бог знает когда купленное ярко-красное платье с глубоким декольте. Великолепно! То, что надо - красное платье в сочетании с ярким цветом волос и пышной прической будет несколько отвлекать внимание от лица. А значит, меньше шансов, что Стас меня узнает. Я надела платье - оно оказалось коротким и почти в обтяжку - и оглядела себя в зеркале. Замечательный вид - хоть сейчас в гостиницу интуристов обслуживать.

Минут пятнадцать ушло на макияж: я, как могла, постаралась с помощью косметики изменить лицо. Теперь - черед украшений. В конце концов я остановилась на крупных серьгах-кольцах желтого металла.

Шею украсили пять цепочек разной длины, толщины и плетения. На одной из них болтался крупный кулон с рубином. На запястье - браслет, на пальцы кольца. Жалко, брошки подходящей нет.

Нарядившись во все это великолепие, я снова глянула в зеркало,. Все вместе напоминало разукрашенную мишурой новогоднюю елку. Если, конечно, елки бывают красного цвета.

В этот момент раздался звонок в дверь - явилась Железняк с фотоаппаратом. Сунув ноги в туфли на головокружительных шпильках, я пошла открывать.

На пороге стоял... Обнорский. Ничего себе, сюрпризец! Обычно такой бесцеремонности шеф себе не позволяет. Мог бы и предупредить о своем визите. А вдруг я занята или не одна, наконец?

Увидев меня в образе "а-ля рождественская елка", Андрей издал нечленораздельный звук - что-то среднее между громким сглатыванием и сдавленным хрюканьем. Не думаю, что он был восхищен - скорее испуган.

– П-привет, Лукошкина. Ты что, куда-то собираешься?

На лице Обнорского было такое уморительное выражение, что мое возмущение сразу как рукой сняло, и очень захотелось над ним пошутить.

– На очень серьезную деловую встречу.

По работе,- напустив на себя таинственный вид, многозначительно сообщила я.

– А... Значит, я не вовремя... Ну... Тогда я пойду, ладно?!.полувопросительно-полуутвердительно произнес Обнорский.

– Иди,- разрешила я, еле сдерживая смех.

Обнорский двинулся к лифту, а я, захлопнув дверь, буквально осела возле нее на пол от хохота. Бедный Андрей! Он решит, что юрист его Агентства в свободное от работы время подхалтуривает инвалютной путаной!

Минут через пять снова раздался звонок.

Это наконец явилась Нонна.

Увидев меня, она вытаращила глаза:

– Ты хочешь сфотографироваться в таком виде?!

– Да.

– Анька, но ты выглядишь, как... Я даже не знаю. Нет, знаю - как дорогая шлюха!

– Правильно, так я и должна выгладеть - богатой, глупой и доступной. Мой вид полностью соответствует поставленной задаче. На такую особу аферист клюнет еще быстрее.

– Ладно, тогда приступим.

За то время, пока шла съемка, я точно поняла, что даже если бы природа наградила меня фотомодельными пропорциями, работать манекенщицей я бы не смогла. Принимать картинные позы, замирать в них на неопределенный срок, заученно улыбаться - для этого, очевидно, требуется особый талант, а у меня его нет.

Зато в Нонне Железняк неожиданно проснулся мастер художественной фотографии: сначала она усадила меня в кресло, затем на стол, потом снова в кресло. Потом заявила, что цвет занавесок, на фоне которых я сижу, не сочетается с цветом платья, и потребовала их заменить. Получив решительный отказ, Нонна ненадолго пригорюнилась, но кураж взял свое, и мы продолжили творческий поиск.