Чтение онлайн

Наконец нужный фон был найден: Нонна заставила меня взгромоздиться на невысокий комод, который для такого случая мы художественно накрыли пледом. Следуя указаниям Железняк, я одну ногу вытянула, другую согнула в колене, затем немного откинулась назад и оперлась руками о поверхность комода.

– Повернись в профиль. Нет, лучше вполоборота. Откинь голову. Да не запрокидывай ты ее, ты же не скаковая лошадь!

Подбородок вздерни! Вот так. Снимаю. Теперь улыбнись. Я сказала улыбнись, а не оскалься! Радостной глупой улыбкой, а не усмешкой прожженной стервы!- командовала Железняк.

– Что ты болтаешь, какая прожженная стерва?!- возмутилась я, стараясь удерживать нужную позу. Комод, явно не приспособленный для таких фотомодельных трюков, угрожающе скрипел.

– Тебе как нужно выглядеть? Как дурочка, и улыбаться соответственно. Руку убери, на фото тень получится. Все, снимаю.

В таких мучениях прошло часа два: я принимала разные позы на комоде, Нонна фотографировала. Наконец, все было закончено. Я смогла снять украшения, дурацкое платье и умыться. Вскоре мы с Ионной, налив по чашечке кофе и прихватив тарелочку с пирожными, уютно устроились в креслах.

Настроение было умиротворенным.

– А почему ты так уверена, что он обязательно клюнет?- отхлебывая кофе, логично поинтересовалась Нонна.

– Не уверена. Но почему бы не попробовать?

– А если он все-таки не клюнет, что ты тогда будешь делать?- не отставала Нонна.

– Не знаю. Наверное, плюну на всю эту затею. Только попробовать все равно хочется.

Мы распрощались с Ионной, договорившись, что пленку она по дороге отдаст в круглосуточный пункт "Кодак". Если все получится, то к завтрашнему вечеру фотографии будут готовы.

***

Больше всего на следующий день я боялась попасться на глаза Обнорскому. Вчерашний задор прошел, и мне очень не хотелось, чтобы пришедший в себя после вчерашнего визита шеф сморозил при всех что-нибудь язвительное в мой адрес. Однако мне повезло - выяснилось, что Обнорский с Кашириным и Повзло отбыли в недельную командировку.

Ужасно хотелось кофе. Обследовав запасы, я с грустью убедилась, что банка из-под "Нескафе" пуста. Бежать за кофе в магазин было неохота, пойду попрошу у кого-нибудь.

В поисках вожделенного напитка я зашла в репортерский отдел. Комплект репортеров наличествовал не в полном составе: отсутствовал начальник. В его отсутствие подчиненные развивали бурную деятельность: Завгородняя с кем-то щебетала по телефону;

Горностаева что-то печатала на компьютере, изредка сверяясь с записями в блокноте; Аня Соболина вязала.

– У вас кофе есть?

– Нет, весь выпили. Может, чаю хочешь?

Ежевичного,- предложила Валя.

От чая я отказалась. У репортеров в кабинете, в отличие от остальных помещений Агентства, царила приятная прохлада.

– А где Соболин?- спросила я, плюхнувшись на мягкий кожаный диван.

– На убийстве, в Морском районе. Он тебе нужен? Минут через десять должен вернуться, уже отзвонился,- неохотно оторвавшись от вязания, отозвалась Аня.

Через пятнадцать минут в отдел действительно ворвался запыхавшийся Соболин.

– Съездил не зря. Барышню убили банально - кухонным ножом. Трижды ударили в шею и один раз - в область сердца. Из квартиры унесли деньги пятнадцать тысяч баксов, шубу норковую, кое-какие драгоценности. В общем, похоже на банальный разбой, но муженек нашей погибшей знаете кто? Ярышев Сергей Васильевич!

Соболин произнес это с таким пафосом, что стало понятно: фамилия должна быть известна всем без исключения. В самом деле - Ярышев, Ярышев... Что-то до боли знакомое.

– Кстати, Анька!- повернулся ко мне начальник всех репортеров.- Хочешь интересную деталь - вы с убитой госпожой Ярышевой похожи, как два плевка! Просто какой-то феномен природы!

Я поморщилась - артистические аллегории Соболина были не всегда понятны и приятны. Но Володя на мою мимику внимания не обратил.

– Я сначала обомлел: представьте, захожу в комнату убиенной - а на полу Лукошкина лежит!- разглагольствовал он.- Я даже испугался немного, думал, не дай Бог, с Анькой что-то случилось. Потом вспомнил, что утром видел ее, живую и здоровую, совсем в другом имидже. Но похожи вы с Ярышевой все-таки колоссально! Прямо близнецы - стопроцентное сходство!

– Стопроцентного сходства не бывает даже у близнецов,- охолонула я репортерский пыл.

– Не веришь - можешь убедиться,- обиделся Соболин.- Посмотри на ее фото, а потом в зеркало.

– Откуда у тебя фото? Тебе что, дали фотографию трупа с места происшествия?- изумилась я.

– Да нет, у Спозаранника в архиве должно быть фото этого субчика вместе с женушкой и приятелями. Если интересно, сходи к расследователям, я Глебу уже все рассказал, он как раз сейчас все документы по Ярышеву поднимает.

В кабинет Спозаранника я не вошла - влетела.

– Глеб, пожалуйста, покажи снимок Ярышева с женой. Соболин уверяет, что мы с ней - одно лицо!

– Госпожа Лукошкина, позволю себе напомнить вам, что мы сегодня еще не виделись, а значит, нужно здороваться.- Однако распространяться на эту тему далее Спозаранник не стал - видимо, ему все еще было неудобно за историю с моей пилочкой для ногтей.

Поэтому Глеб ограничился лишь тем, что мрачно блеснул очками и извлек из недр своего письменного стола пачку фотографий.

– Любуйся. Ярышев на первом снимке, в центре, жена рядом.

Я схватила фотографии, впилась в них глазами и буквально остолбенела.

Собственно, ничего особенного в фотографиях не было - обычные снимки, сделанные на каком-то празднике в ресторане.

В центре, вальяжно развалившись на стуле, сидел грузный усатый мужчина, надо полагать, новоиспеченный вдовец - Сергей Ярышев. Он по-хозяйски обнимал за бедра стоящую рядом улыбающуюся женщину в длинном платье. Да, Соболин оказался прав - покойная мадам Ярышева при жизни была необыкновенно на меня похожа.

Даже прически мы с ней носили почти одинаковые.

Однако кратковременный столбняк вызвало не это фото: на другом снимке, сделанном уже в другом кабаке, слева от Ярышева за столом сидел Станислав! Тот самый брачный аферист, собственной персоной!

– Это же Стас!- непроизвольно вырвалось у меня. И тут же я прикусила язык. Но было уже поздно. Спозаранник и сидевший у него в кабинете Шаховский оторвались от изучения документов и пристально уставились на меня.

– Кто такой Стас, госпожа Лукошкина?- поинтересовался Глеб.