Дело о лесной царице
Шрифт:
— Лучше бы вы придумали, как найти и разоблачить преступника, — тут же пробурчал Ромка.
— Мы это и собираемся делать, — миролюбиво произнесла Катька. — Когда, ты сказал, должен приехать Седой?
Ромка вздохнул.
— Только завтра. И что до завтра делать? Так сидеть?
— А вдруг он сюда вообще больше не вернется? — подняла брови Лешка.
— Вернется, куда денется, — отозвался брат, но без особой уверенности.
Вдруг Дана подняла голову и тихо зарычала, а со двора послышался собачий лай.
— Дик, свои, — раздался знакомый голос.
Лешка выглянула за дверь. У забора стояли Алла с Русланом.
— Мы решили не мешать влюбленным и зайти к вам посмотреть на вашу волчицу, — сказала Алла.
— Заходите, — приветливо сказала Лешка. — Можете ее не бояться, она, оказывается, ручная.
Алла пошла за Лешкой в сарай, а Руслан желания знакомиться с волком не выразил, он даже во двор не зашел, предпочел остаться по другую сторону забора.
Тогда к нему выбежал Ромка.
— А мы сегодня лесника навещали, когда вас на станции встретили, как раз от него ехали, — похвастался он.
— Какого еще лесника? — не понял молодой человек.
— Ну, тот раненый, которого я в лесу нашел, лесником нашим оказался.
— А… И как он себя чувствует? Долго еще лежать будет?
— Мы не знаем, но, наверное, скоро поправится. Настроение у него хорошее, а это самое главное.
— Ну и что он вам рассказал? Он видел того, кто в него стрелял? — без всякого интереса спросил Руслан.
— В том-то и дело, что нет, — вздохнул юный сыщик и вдруг вспомнил, как лесник ему сказал: «Седых много». — Опиши мне, пожалуйста, еще раз того седого дядьку, которого ты встретил в лесу, — попросил он своего собеседника. — И, может быть, ты вспомнишь, какие у него были часы.
— Что? — непонимающе переспросил парень. — А при чем здесь его часы?
— Ну, мне надо это знать, — уклончиво сказал Ромка.
— Были у него, должно быть, какие-то часы, а вообще-то, я не помню, на руки его не смотрел.
— Тогда вспомни, пожалуйста, еще какую-нибудь его особую примету. Роста он какого был?
— Роста? С меня, пожалуй, — прикинул Руслан.
Ромка смерил его взглядом и расстроился. Руслан был высоким, а квартирант Игорька — среднего роста.
— Но я могу и ошибаться, — тут же пошел на попятную парень, заметив, какую бурю чувств вызвал его ответ в Ромкиной душе.
Но ничего полезного Руслан ему больше не сообщил.
Когда Алла, насмотревшись на зверя, вышла из сарая и они с Русланом ушли, Ромка сел за стол, оглядел присутствующих и спросил мрачным голосом:
— Надеюсь, вы не забыли, кто в нашем клубе председатель?
— Вроде бы ты сам себя им назначил, — насмешливо произнесла Лешка.
— Но никто из вас не возражал, значит, решение было принято единогласно, и я председатель… легитимный, — вспомнил умное слово Ромка. — Поняли?
— Кто б спорил! — усмехнулся Артем. — Ну и что из этого следует?
— А то, что и как председатель, и как человек, больше всех заинтересованный в успехе нашего дела, я предлагаю…
— Да уж, ты больше всех хочешь свой клад найти, — перебила его Катька.
— Прежде всего я хочу преступление раскрыть, — насупился Ромка. — А потому предлагаю следующее. Пусть Лешка сидит в сарае, то есть в штабе, раз у нее такая судьба, а мы с вами будем ходить по поселку…
— Снова узнавать, который час? — испугалась Катька. — Нет уж, Ромочка, ты, если хочешь, сам ходи, а лично я — пас, с меня хватит.
— Дослушай сначала, а потом вякай, и то когда получишь на то разрешение, — повысил голос председатель. — Ничего узнавать мы не собираемся, а будем искать седых и не старых мужичков высокого роста. Мне Руслан сказал, что тот седой, которого он в лесу встретил, вроде бы был высоким, вот я и подумал: а вдруг наш Седой — не тот седой? Вдруг в лесу в то утро было сразу два седых мужика? Мало ли чего в жизни бывает? Мы должны учесть все случайности.
— Опять куда-то тащиться! — застонала Катька. Она лежала на сене, широко раскинув руки, и ей вовсе не улыбалось куда-то снова переться по жаре. Они сегодня уже и так достаточно находились.
И вдруг волчица вскочила, перепрыгнула через Лешку, в один присест оказалась у двери, которую не удосужился закрыть за собой Ромка, и выскочила наружу.
— Ты куда? Стой! — крикнула Лешка и помчалась за зверем. Остальные вылетели следом.
Волчица далеко не убежала. Она ринулась к темно-зеленой старой «восьмерке», из которой вышли невысокая худенькая женщина в темно-синем джинсовом костюме и двое подростков Лешкиного и Катькиного возраста или чуть помоложе, мальчик и девочка.
— Здравствуете, — сказали все хором, а девочка, увидев волчицу, во весь голос радостно закричала:
— Даночка моя!
И в тот же миг она очутилась на земле. Ошалевшая от счастья волчица вскочила передними лапами девочке на плечи, сбила ее с ног и принялась лизать. Мальчик попытался ухватить ее за шею, часть звериных восторгов перепала и ему, отчего он свалился тоже. Дик кружил вокруг них, издавая отчаянный лай. Пес не мог понять, что происходит и за кого он должен вступиться. Эта бестолковая возня продолжалась бы еще очень долго, если бы ее не пресекла мать подростков.
— Дана, стоять! — строго прикрикнула женщина и, сняв с волчицы чужой ошейник, надела на нее свой, соединенный с крепким кожаным поводком.
Лешка подала девочке руку и помогла ей отряхнуться от пыли.
— Вам ваш папа из больницы позвонил, да?
— Сразу же, как только вы от него ушли. Мы быстренько собрались — и сюда. Если бы ты знала, как мы обрадовались, когда узнали, что наша Данка жива.
Во двор выбежала Нина Сергеевна.
— Что опять за шум? — Она увидела приезжих, и лицо ее просветлело. — Вы, я вижу, за волчицей.
— Здравствуйте, — сказала женщина. — Не знаю, как вас и благодарить за все. Представляю, скольких трудов вам стоила наша Дана.
Нина Сергеевна пожала плечами.
— Да я, собственно говоря, ничего не делала, с ней дети возились. Да и не те это трудности, на которые следует сетовать в наше время.
— Вы правы, не те, — вздохнула женщина.
Все тут же перезнакомились. Мальчика звали Сережей, девочку — Викой, их маму — Еленой Владимировной.
— Вы и вправду думали, что она дикая? И, зная это, не побоялись взять ее к себе? — беспрестанно удивлялась Вика.