Чтение онлайн

– Не знаю, тетя Мира. Я хочу вернуться в Старый квартал, благо моя пигалица следила за всеми и знает дом. Мне не нравится, что я во все это влип, но мне жаль Номо. Без квалифицированной помощи он либо останется калекой, либо погибнет. Что за игры в прятки, я не понял. Но я не люблю, когда в такие вещи играют со мной мои старые знакомые.

Госпожа Мирир, вроде бы, приняла последнее предупреждение к сведению.

– Спасибо, Илан, - кивнула она.
– Ты будешь сильно против, если я попрошу моих оболтусов тебя подстраховать?

– Нет. В этот раз - не буду.

* * *

Старый квартал был ближе к префектуре, чем к госпиталю. Старая битая крыса, Адар, знал, где прятаться - под самым носом, где и искать не станут. Если, конечно, его не прятали поближе специально, чтоб из самой префектуры далеко не таскаться по каждому его чиху.

Между усадьбами верхнего города и линией купеческих старых домов, построенных ближе к порту в годы торгового расцвета Арденны, Старый квартал лежал, как пятно плесени между плитами мрамора. Когда-то давно, когда город был мал и не спускался к самому морю, тут жили ремесленники. Позже селились мелкие клерки, портовые служащие и прочие люди небольшого достатка, кому, однако, хватало средств, чтобы не прозябать в трущобах, но недоставало денег переселиться чуть ниже в средний город или, наоборот, выше по холмам. Дома в Старом квартале лепились друг к другу, из строений разного времени нередко получался целый букет пристроек, крыш и балконов, похожих на ветвистый древесный гриб. Дворики там были маленькие, только развесить белье, выпустить три курицы да поставить нужник, заборы разномастные, невысокие, перепутанные между собой так, что непонятно, какая из отгородок к какому жилищу относится.

Мышь вела вперед уверенно и быстро, несмотря на то, что сегодня путь ее шел от префектуры, а не от госпиталя. Волшебные красные башмаки выстукивали нетерпеливую дробь по обтаявшим под утренним солнцем мостовым. Мышь хотела быть полезной. Добавить хорошего и увеличить свою ценность, чтобы ее не подарили в префектуру. Следом за ней они втроем еле успевали: доктор Илан, старший инспектор Аранзар и младший инспектор Джениш.

Илан по пути кратко поведал историю своей встречи с Адаром, от каждого упоминания о котором Джениша заметно дергало.

Нужный дом внешне ничем не выделялся из общего ряда, насколько дома в старом квартале, не похожие друг на друга, можно было считать хоть в чем-то одинаковыми. Забор перед ним, разве что, был выше, чем перед соседскими, наглухо сколочен из старых некрашеных досок. Зато калитка сорвана с петель и стоит в стороне, прислонившись к какому-то сарайчику. Выкрашенную в неприятный голубовато-серый цвет дверь Илан узнал по скрипу, темная лестница тоже отзывалась под ногами знакомой музыкой. И запах внутри стоял тот самый: недавно морили клопов. На стук им никто не ответил, поэтому большой и сильный Джениш отодвинул в сторонку товарищей, нажал плечом, и дверь неожиданно легко открылась. Не была заперта. Мышь сунулась вперед, Джениш поймал ее за шиворот и вручил Илану. Пошел вперед, придерживая под плащом что-то, напоминающее большой северный нож.

– На второй этаж, - подсказал ему Илан, удерживая роющую красным лакированным копытом Мышь, словно цепную собаку. Сказал ей: - Ну, куда ты рвешься? Что там от тебя зависит?

– Помогать, - отвечала она, хотя должна была стоять молча.

Джениш, оказавшийся уже на площадке второго этажа, присвистнул.

– Сюда. Быстро, - махнул он рукой Аранзару и Илану.

Те взбежали по ступеньками.

Комната была разорена. Жаровни перевернуты, пепел и остатки прогоревших углей рассыпаны по всему полу, маленький столик сломан, другие вещи разбросаны. Лужа крови в одном углу и вторая, раза в четыре больше, прямо под топчанами. На пропитанном кровью одеяле лежал Номо с перерезанным горлом. В соседней комнате, видной за распашными дверками, то ли следы обыска, то ли драки. Но без крови, если не считать нескольких красно-бурых отпечатков обуви на вытертом ковре. И, кроме Номо, трупов нет. Живых тоже никого.

Илан бросился к топчанам, схватил покойника за руку, потом подсунул ладонь под окровавленную одежду на груди и под мышку. Сказал:

– От трех четвертей до полной стражи, учитывая кровопотерю, - и вопросительно взглянул на принявших охотничьи стойки инспекторов.
– Не надо на меня так смотреть. Я в это время был в госпитале на виду у полусотни человек. Сами пощупайте.

Аранзар подошел и пощупал. Согласился.

Джениш сказал:

– Я пройду по первому этажу, а вы выметайтесь на улицу, не портите следы.

Но чужих следов не было. Если на старом лысом ковре и дощатом полу что и оставалось после разыгравшейся в комнате трагедии, кто-то опрокинул на все это, покрытое кровью, угли и пепел. Не до и не во время событий. После. Впрочем, если смести аккуратно золу с поверхностей, получится много интересного. Вопрос: золой следы укрыть хотели или, наоборот, более ясно обозначить?

Мышь стояла в дверном проеме, открыв рот и судорожно прижимая к груди врученную ей медицинскую сумку.

– Дай чистую салфетку, - попросил ее Илан.
– Руки вытру.

Она не сразу сообразила, о чем ее просят.

Илан вывел ее во двор. Иногда ему было жаль, что он не может пить ни вина, ни крепкой арданской водки, ни медицинского спирта. Сейчас в самый раз было надраться и лежать, забыв про всё и всех.

– Страшно как, - сказала Мышь.
– Не дарите меня в префектуру. Не хочу идти в инспектора.

Илан ободряюще потрепал ее по макушке.

– Беги в госпиталь, несостоявшийся инспектор, - велел он.
– Сознайся доктору Наджеду, что я ушел в префектуру. Тут дело такое, что вдруг не бросишь. Гагал мне должен, пусть за меня поработает, пока я кое-кого кое-чему научу.

Зубастого наконечника, который Илан вынул у Номо из плеча, при обыске смежных комнат не нашли. Следов наснимали самых разных и больше, чем нужно. Мужских, женских, детских, очень много. В комнатах было грязно, там редко убирались. Не находка для следователя, а, скорее, головная боль. Полста подозреваемых, и каждый сам по себе. Чья кровь в стороне от трупа, по следам было не ясно. Похоже, там кого-то ранили, но он все равно сбежал. Накапал кровью на темной лестнице, выбрался на улицу, здесь, видимо, остановил кровотечение. Кровь из него определенно вытекла не вся. А дальше собака след не взяла - то ли собаку такую из префектуры прислали, то ли раненый выдумку какую-то применил, то ли его попросту унес твердо стоящий на ногах товарищ.

На Илана пока не обращали внимания. Он некоторое время наблюдал, как дознаватели делают рутинную работу по сбору улик. Потом из префектуры явился молодой судебный медик, Илан знаком с ним не был, все интересное для себя уже увидел, и решил выйти на улицу, чтобы не мешать и не смущать.

Погода стояла хорошая, грело солнце, мостовые, в отличие от дворов, быстро подсохли, ветер был слабый, с моря. Илан смотрел на попытки солдат заставить ищейку нюхать. Но толстая немолодая дворняга только виляла пушистым хвостом и виновато улыбалась. Жители окрестных домов потихоньку собирались у забора поглазеть на происходящее. Людей, чтобы выставить оцепление и не позволить мешать работе, не хватало. Кто-нибудь посторонний постоянно заходил, куда нельзя.

– А где Чепуха?
– спросил Илан подошедшего к нему хмурого Джениша. Боялся, что тот ответит: убежала или умерла.

– Щенки у нее, - буркнул недовольный результатами работы младший инспектор.
– Тебе щенка надо? Скоро будем раздавать.

– Нет, - покачал головой Илан.

Тут с другой улицы прибежала хозяйка дома, сдававшая комнаты на втором этаже, - потрепанная тетка с опойным лицом, с нею трое мальчишек, которые сунулись сразу и везде. Тетка, не заходя внутрь и не разобравшись, что случилось, стала голосить, что ее обворовали. Джениш нахмурился еще больше, махнул дознавателю разбираться с ней.