Чтение онлайн

Она велела нырнуть в «Санкт-Мориц» на углу Шестой, и он повиновался. На имя Уоррена Кларка для него был заказан номер. Уплатив наличными, он поднялся на лифте на девятый этаж. Он должен был ждать. «Просто сидите и ждите», — сказала она.

Он час стоял у окна и наблюдал, как Центральный парк погружается в темноту. Зазвонил телефон.

— Мистер Кларк? — спросил женский голос.

— Да.

— Это я. Вы прибыли один?

— Да. Где вы находитесь?

— Шестью этажами выше. Поднимайтесь на лифте до восемнадцатого, затем пешком спуститесь на пятнадцатый. Комната 1520.

— О’кей. Сейчас?

— Да, я жду.

Он вновь почистил зубы и глянул в зеркало на прическу. Через десять минут он стоял перед номером 1520, чувствуя себя как первокурсник на первом свидании. Он никогда так не нервничал со времен студенческих футбольных баталий.

«Но я же Грэй Грантэм из «Вашингтон пост», а это всего-навсего очередная история и очередная женщина, поэтому бери вожжи в свои руки, приятель».

Он постучал и стал ждать.

— Кто там?

— Грантэм, — сказал он.

Щелкнул замок, и она медленно приоткрыла дверь. Волосы исчезли, но улыбка оставалась такой же, как на фотографии. Она крепко пожала его руку.

— Входите.

Она закрыла за ним дверь и заперла ее на ключ.

— Хотите выпить?

— Конечно. Что у вас есть?

— Вода со льдом.

— Звучит великолепно.

Она прошла в маленькую прихожую, где беззвучно работал телевизор.

— Проходите, — пригласила она.

Он поставил сумку на стол и сел на диван. Она стояла у бара, и его взгляд на секунду задержался на джинсах. Обуви на ногах не было. Ворот слишком свободной спортивной кофты слегка съехал и приоткрыл бретельку лифчика.

Она дала ему воды и села в кресло у двери.

— Спасибо, — сказал он.

— Вы ели? — спросила она.

— Вы не говорили мне об этом.

Усмехнувшись, она сказала:

— Простите, я упустила это из виду. Давайте закажем что-нибудь в номер.

Он согласно кивнул и улыбнулся.

— Конечно. Все, что вы закажете, устроит и меня.

— Я бы предпочла чизбургер с жареным мясом и холодным пивом.

— Отлично.

Дарби подняла телефонную трубку и заказала еду. Грантэм подошел к окну и посмотрел вниз на огни Пятой авеню.

— Мне двадцать четыре, а вам сколько? — Она сидела на диване и пила холодную воду.

Он сел в кресло рядом с ней.

— Тридцать восемь. Был женат. Семь лет и три месяца назад развелся. Детей нет. Живу один, с котом. Почему вы выбрали «Санкт-Мориц»?

— Были свободные номера, и я убедила их, что нам важно рассчитаться наличными, не предъявляя удостоверений личности. Вам нравится здесь?

— Здесь неплохо. Похоже только, что лучшие времена этого отеля уже миновали.

— Мы здесь не на отдыхе.

— Все отлично. Сколько, вы думаете, мы можем пробыть здесь?

Она внимательно посмотрела на него. Шестью годами раньше у него вышла книга о скандалах в министерстве жилищного и городского строительства, и ей удалось найти экземпляр в городской библиотеке Нового Орлеана. Он выглядел на шесть лет старше, чем на пыльной обложке, но годы его не портили, прибавив лишь немного седины на висках.

— Я не знаю, сколько пробудете вы, — сказала она. — Мои планы могут измениться в любую минуту. Я могу увидеть знакомое лицо на улице и улететь в Новую Зеландию.

— Когда вы выехали из Нового Орлеана?

— В понедельник вечером. Я взяла такси до Батон-Руж, при этом за мной не трудно было проследить. Оттуда я перелетела в Чикаго, где купила четыре билета в четыре разных города, включая Бойсе, где живет моя мать. Я вскочила в самолет на Ла-Гуардиа в последний момент. Не думаю, что кто-то смог проследить за мной.

— Вы в безопасности.

— Возможно, только на время. За нами обоими начнется охота, когда эта история будет опубликована. При условии, что она будет опубликована.

Грэй помешивал лед в стакане и присматривался к ней.

— Зависит от того, что вы мне расскажете, и от того, насколько ваш рассказ подтвердится другими источниками.

— Подтверждать — это ваше дело. Я расскажу, что известно мне, а дальше действуйте по собственному усмотрению.

— О’кей. Когда начнется наша беседа?

— После обеда. Я предпочла бы делать это на сытый желудок. Вы же не спешите, не так ли?

— Нет, конечно. В моем распоряжении целая ночь и весь следующий день, и следующий тоже. Я имею в виду, что буду находиться здесь столько, сколько продлится ваш рассказ, ведь это крупнейшая история за последние двадцать лет.

Дарби улыбнулась и посмотрела в сторону. Ровно неделю назад она и Томас сидели в ожидании обеда в баре у Моутона. На нем были черный шелковый блейзер, хлопчатобумажная рубашка, красный галстук в клетку и очень свободные брюки цвета хаки. На ногах ботинки, но без носков. Рубашка была расстегнута и галстук распущен. Они говорили о Виргинских островах, о Дне благодарения и о Гэвине Верееке, пока официант накрывал на стол. Оставаясь верным себе, он пил рюмку за рюмкой. Потом он напился, и это спасло ей жизнь.

Она прожила эти семь дней, которые могли бы вместить целый год, в потустороннем мире, а теперь она беседует наяву с живым человеком, который не желает ей смерти. Скрестив ноги на кофейном столике, она не чувствовала себя стесненной, находясь с ним в своей комнате. Она успокоилась. Его лицо внушало доверие. А почему бы нет? Кому еще она может доверять?

— О чем вы задумались? — спросил он.

— Это была долгая неделя. Семь дней назад я была всего-навсего обычной студенткой юридического колледжа, подтягивающей хвосты, чтобы заработать балл повыше. А теперь я кто?

Он смотрел на нее. Пытаясь сохранить самообладание, чтобы не походить на неотесанного первокурсника, он не отводил от нее взгляда. Волосы были темными и совсем короткими, но при этом укладывались во вполне модную прическу. Однако ему больше нравился удлиненный их вариант на вчерашнем факсе.

— Расскажите мне о Томасе Каллагане, — попросил он.

— Зачем?

— Я не знаю. Он часть истории, не так ли?

— Хорошо. Я перейду к этой части позднее.

— Отлично. Ваша мать живет в Бойсе?