Чтение онлайн

— Грэй, подойди сюда, пожалуйста.

— Что такое? — Он подошел, и она показала ему человека в черной кепке.

— Посмотри на него внимательно, — произнесла она, — и скажи мне, что он там делает.

— Он что-то пьет, наверное, кофе. Стоит, прислонившись к стене того здания, и наблюдает за этим зданием.

— Во что он одет?

— Полотно с головы до пят и черная кепка. На ногах, похоже, сапоги. А в чем дело?

— Я видела его час назад стоящим там, у отеля. Он был плохо виден из-за того телефонного фургона, но я уверена, что это был он. Сейчас он как на ладони.

— И что из того?

— А то, что уже целый час он только то и делает, что наблюдает за этим зданием.

Грэй согласно кивнул. Сейчас было не время для остроумных замечаний. Парень казался подозрительным, и это ее беспокоило. За ней уже две недели шли по пятам, из Нового Орлеана в Нью-Йорк, а теперь, возможно, и в Вашингтон, и ей было известно о преследовании больше, чем ему.

— Что ты имеешь в виду, Дарби?

— Назови мне хотя бы одну подходящую причину такого поведения человека, который по виду никак не похож на уличного бродягу.

Человек посмотрел на часы и медленно пошел по тротуару, вскоре скрывшись из виду. Дарби тоже посмотрела на часы.

— Ровно час, — сказала она. — Будем проверять через каждые пятнадцать минут, о’кей?

— О’кей. Но я сомневаюсь, что за этим что-то есть, — сказал он, стараясь ее успокоить. Это не подействовало. Она села за стол и стала смотреть записи.

Он понаблюдал за ней и медленно вернулся к компьютеру.

В течение пятнадцати минут он лихорадочно стучал по клавишам, а затем вновь вернулся к окну.

— Я не вижу его, — сказал он.

Он увидел его в час тридцать.

— Дарби, — позвал Грэй, показывая на то место, где она увидела его в первый раз.

Она выглянула в окно и поймала в поле зрения человека в черной кепке. Теперь на нем была зеленая ветровка и он не смотрел на здание «Пост». Он рассматривал свои сапоги, но примерно через каждые десять секунд его глаза стреляли в сторону центрального входа в редакцию. Это делало его еще более подозрительным, но теперь он был частично скрыт от них грузовиком. Пластмассовой чашки уже не было. Он прикурил сигарету, глянул на здание и стал рассматривать тротуар перед собой.

— Почему-то у меня опять свело желудок, — сказала Дарби.

— Как они могли тебя выследить? Это невозможно!

— Они же в свое время узнали про Нью-Йорк. Тогда это тоже казалось невозможным.

— Может быть, они следят за мной? Мне говорили, что я взят под наблюдение. Как раз этим парень и занимается. Откуда ему знать, что здесь находишься ты? Этот тип следит за мной.

— Может быть, — медленно сказала она.

— Ты видела его раньше?

— Они не представляются.

— Послушай, у нас осталось тридцать минут до того, как они заявятся сюда с ножами и начнут корнать наш материал. Давай его закончим, а потом понаблюдаем за этим типом отсюда.

Они вернулись к своей работе. В час сорок пять она вновь оказалась у окна, но человека на улице не было. Принтер начал выдавать первый вариант статьи, и она принялась вычитывать гранки.

Редакторы читали с карандашами в руках. Адвокат Литски читал просто ради удовольствия. Материал получился большой, и Фельдман орудовал над ним как хирург. Смит Кин делал пометки на полях. Краутхаммеру нравилось все без исключения.

Они читали медленно, в полной тишине. Грэй вычитывал его еще раз. Дарби стояла у окна. Тип вновь возвратился, теперь уже одетый в блейзер цвета морской волны и джинсы. Погода стояла пасмурная и прохладная. Чтобы согреться, он обхватывал обеими руками чашку и прихлебывал из нее. Отхлебнув, он бросал взгляд на редакцию, затем на улицу и вновь на чашку. Теперь он находился возле другого здания. Ровно в два пятнадцать он начал поглядывать вдоль Пятнадцатой.

На его стороне улицы остановился автомобиль. Открылась задняя дверца, и тут появился он. Машина укатила, и он огляделся по сторонам. Слегка прихрамывая, Обрубок подошел к человеку в черной кепке. Они переговорили, и Обрубок направился к пересечению Пятнадцатой с Л-стрит. Дарби оглядела зал. Все были поглощены материалом. Обрубок исчез из виду, и она не могла показать его Грэю, с улыбкой читавшему свой труд. Нет, они следили не за репортером. Они поджидали ее.

И они, должно быть, в отчаянии. Они стоят на улице и надеются, что каким-то чудесным образом она появится из здания и они смогут с ней разделаться. Им было страшно оттого, что она находится внутри, выкладывая все, что знает, и плодя экземпляры этого дьявольского дела. Завтра утром игра будет окончена. Всеми способами им нужно заставить ее замолчать. У них на сей счет был строжайший приказ.

Находясь в зале, полном мужчин, она вдруг почувствовала себя в опасности. Фельдман закончил последним. Он передал свой экземпляр Грэю.

— Мелкие коррективы. Должны занять не более часа. Давайте обговорим телефонные звонки.

— Всего три, я думаю, — сказал Грэй. — В Белый дом, ФБР и «Уайт энд Блазевич».

— Из адвокатской фирмы ты называешь только Симса Уэйкфилда. Почему? — спросил Краутхаммер.

— Показания Моргана в основном касаются его.

— Но автором записки является Вельмано. Мне кажется, его тоже следует назвать.

— Я согласен, — сказал Смит Кин.

— Я тоже, — отозвался Дебасио.

— Я вписал его имя, — сказал Фельдман. — А Эйнштейна вытащим на свет позднее. Подождем до четырех тридцати или пяти часов, прежде чем звонить в Белый дом и на фирму. Если сделать это раньше, то у них останется время, чтобы сбегать в суд, одурев от услышанного.

— Я согласен, — сказал адвокат Литски. — Остановить выпуск они не смогут, но попытаются. Я бы подождал до пяти, прежде чем звонить им.

— О’кей, — сказал Грэй. — Я переработаю материал к трем тридцати, а затем позвоню относительно комментариев в ФБР. После этого — в Белый дом, а затем уже — на «Уайт энд Блазевич».

Фельдман был уже почти в дверях.

— Встречаемся здесь вновь в три тридцать. Будьте на своих телефонах.

Когда зал вновь опустел, Дарби замкнула дверь и показала на окно.

— Помнишь, я говорила тебе об Обрубке?

— Конечно.

Они осмотрели лежавшую под ними улицу.

— Боюсь, что это он. Он встретился с нашим старым знакомым и через некоторое время исчез. Я уверена, что это был он.

— Полагаю, что на крючке не я.

— Мне тоже так кажется. Я очень хочу выбраться отсюда.

— Мы что-нибудь придумаем. Я предупрежу охрану. Сказать об этом Фельдману?

— Нет. Пока не надо.

— Я знаю кое-кого из полицейских.

— Здорово. И они смогут просто подойти и ни с того ни с сего выбить из него душу?

— Эти полицейские смогут.

— Они не могут просто так трогать этих людей. Что плохого они делают?

— Просто замышляют убийство.

— Мы можем быть уверены в своей безопасности, находясь в этом здании?

Грэй ненадолго задумался.

— Я скажу Фельдману, чтобы у этих дверей поставили двух охранников.