Чтение онлайн

– - Очередная Саломеина прихоть, -- ответил из глубины квартиры надтреснутый мужской голос. – Заходите, гости дорогие, не топчитесь в дверях.

Лиза поспешно провела брата в сестрой в гостиную – просторную, затененную золотистыми шторами, броско декорированную в стиле модерн. На ее элегантном фоне старик, сидящий в кресле, казался существом из другой эпохи. Лицо его было испещрено морщинами, седая борода и кустистые брови придавали лицу суровый вид – однако маленькие, глубоко посаженные глазки весело блестели. Фигура сгорбленная, но крепкая, в левой руке тяжелая палка красного дерева. Ермолка, глухой черный сюртук и характерные интонации сразу изобличали еврея. Отец Саломеи? Хотя нет, она сирота.

– - Это не прихоть, дядюшка, -- промурлыкала молодая дама, неслышно и плавно, словно привидение, вплывая в комнату.

Она и внешностью походила на привидение. Высокая, неправдоподобно тонкая, с бледным узким лицом, пересеченным угольными линиями бровей и вызывающе алой лентой рта. Сперва Ася шарахнулась: ну и урод! Потом уставилась: что-то в ней есть. И, наконец, принялась жадно изучать изогнутый силуэт, обтянутый переливчатым серебристым шелком, странную несимметричную прическу и пальцы с длинными хищными ногтями.

Окончательно потеряв голову, он все крепче сжимал руки на ее шее. Прекрасное тело в последний раз затрепетало – и затихло. Мертва, мертва навеки! Что же он наделал? Ведь он любил ее сильнее жизни. Он любил, а она лишь насмехалась над ним, и сердце его не выдержало.

Ася поспешно ущипнула себя за бок, чтобы очнуться. Не хватало напророчествовать, будто Арсений задушит Саломею! Пусть на ней и лежит печать смерти, брат – не убийца.

Между тем хозяйка квартиры, не подозревая о странных фантазиях гостьи, оглядела смущенную Лизу.

– - Вчера княгиня Долли имела глупость заявить, что ее платье роскошнее моего. Я объяснила, что в наше время старомодной роскошью увлекаются одни лишь горничные. Она не поверила. Теперь, надеюсь, все могут убедиться: повседневный наряд моей камеристки отличается от бального платья княгини только фартуком.

– - Допрыгаешься ты рано или поздно, -- беззлобно заверил старик. – Ох, и любишь с огнем играть! Словно не нашей крови, а подменыш какой. Нам-то осторожность дана с рождения.

«Вот! – подумала Ася, слегка смущенная кровожадностью своего недавнего видения. – Это не я выдумала -- он тоже чувствует, что Саломею убьют. Интересно, кто и когда?»

– - Доброе утро, Саломея, доброе утро, Лазарь Соломонович, -- с почтением поздоровался Арсений. – Хоть оно и не слишком доброе.

Лазарь Соломонович нахмурился.

– - Отцу недужится?

– - Да что с ним станет, -- отмахнулся Арсений. – Лев Николаевич совсем плох. Говорят, нескольких дней не проживет.

– - На то мы и старики, чтобы помирать, -- равнодушно констатировал собеседник.

Арсений, словно не услышав, с энтузиазмом продолжил:

– - Я еду в Астапово, предложить Льву Николаевичу свою помощь.

– - А отец отпустил? Что-то не верится.

Глаза старика неожиданно остро сверкнули из-под бровей, и Асе стало не по себе. Именно потому она с вызовом известила:

– - Разумеется, нет. Он глупый, косный ретроград, пособник самодержавия. Обойдемся без его разрешения!

– - Ну, конечно, -- хмыкнул Лазарь Соломонович. – Петр Федорович глуп, а его дети умные. И неважно, что он выдающийся инженер, что его лафет для трехдюймовки превосходит принятый недавно на вооружение...

– - Лев Николаевич плох? Какое горе для России! Не для одной России – для всего мира.

Так с горячностью воскликнул мужчина, вихрем влетевший в гостиную через ту же дверь, что и Саломея. При виде него Арсений вздохнул столь тяжко, что лилия в вазе, заколыхавшись, уронила лепесток. И причины вздыхать, увы, имелись.

Тип, с утра пораньше навестивший эксцентричную хозяйку, был весьма хорош собой. Лет тридцати, среднего роста, с тонкой талией и широкими плечами, он чем-то напомнил Асе артиста. То ли легкой небрежностью дорогого костюма, то ли темными волосами до плеч и безупречно выбритым подбородком. А нос, благородный нос с горбинкой! Сверкают черные глаза и белые зубы, руки взлетают в такт словам. Рядом с этим жгучим брюнетом брат вдруг показался блеклым, словно выцветшим.

– - Вы правы, да, -- невольно вырвалось у Аси, увлеченной порывом незнакомца. – Если граф умрет, это будет трагедия.

Мужчина, повернувшись к девочке, серьезно на нее посмотрел.

– - Я полностью с вами солидарен. Саломея, умоляю представить меня даме. Помню ваше презрение к условностям, но имя единомышленницы мне совершенно необходимо!

Сперва Ася не поняла, о какой даме речь, а через миг горячая счастливая волна ударила в сердце. Неужели взрослый, красивый человек считает ее равной себе? Не веснушчатой девчонкой, а настоящей дамой?

– - Князь Георгий Табидзе, -- томно протянула Саломея. – Арсений Кузнецов, однокашник по университету сына дядюшки Лазаря. А девочку впервые вижу. Ты откуда взялась, девочка?

– - Это моя младшая сестра Ася, -- бросив на Асю взгляд, от которого той захотелось провалиться сквозь землю, объяснил Арсений. – Увязалась следом – не гнать же.

– - Зачем гнать столь милую и просвещенную барышню? – удивился князь. – Ни в коем случае нельзя. Рад познакомиться с вами, Ася. Вы бывали в Грузии? Чудесная страна. Конечно, Москва прекрасна, но снег, морозы... Разве сравнить с нашим цветущим краем?

– - Однако вы предпочли жить здесь, -- с нескрываемым раздражением парировал Арсений.

– - Дела мешают вернуться, -- улыбнулся князь Георгий. – В Москве столько знакомых, и всем я нужен. Впрочем, мне это в радость -- люблю помогать людям. Значит, вы собрались в Астапово? Не сомневаюсь, Льву Николаевичу будет приятно видеть рядом с собой юные лица. А мы будем ждать от вас известий. Вероятно, даже увидим ваши фотографии в газетах. В Астапово сейчас столько корреспондентов...

– - Неплохая идея, Арсений, -- неожиданно вмешалась Саломея. – Я бы и сама, пожалуй, посетила графа. Надо показать старцу, что мы его не забыли.

– - А главное – показать себя корреспондентам, -- проворчал Лазарь Соломонович.

– - Этакий вы брюзга, дядюшка! Будто не знаете, как мне наскучило внимание прессы. Вечно преследуют меня, требуют интервью... уж не знаю, зачем я им так нужна...

– - Неординарные личности редки, -- вздохнул князь Георгий. – А среди красавиц, не обессудьте, -- редки вдвойне.

– - Ну, не знаю... я нисколько не стремлюсь к оригинальности, живу, как подсказывает сердце.

– - Тем-то вы и оригинальны, дивная Саломея.