Чтение онлайн

Кроме того, все гномсы владели ремеслами — теми, что по силам женщинам, вроде ювелирного или швейного. Клан жениха приобретал в комплекте с приданым еще и хорошо обученного мастера. В худшем случае — добросовестного подмастерья.

Оборотной стороной было то, что «самые уважаемые разумные в клане» долго и нудно обсуждали с потенциальной невестой то, насколько хорош ее избранник. Впрочем, времени на это хватало, девушка могла числиться «на выданье» и двадцать, и тридцать лет…

Конечно, лучшим вариантом считалось, когда юная гномса находила судьбу в собственном клане. При учете, что в каждом было по несколько сотен, а то и тысяч членов, ни о каком кровосмешении речь не шла. Отец мастрис Каны, например, был очень многоюродным племянником деда ее супруга. На земле такие родственники даже кузенами не считаются. Впрочем, не возбранялось выходить замуж и за парней из союзных кланов. Мать маситрис Канны была из Сродогов, первый раз вышла замуж за Рдорога, а второй раз, после его смерти, за мужчину из своего клана, Барата Ресродога. Поэтому и младшая сестра Каны Ирис носила фамилию Ресродог…

А вот разводов и измен у гномов практически не случалось. Тут царили такие патриархальные нравы, о каких на Земле давно забыли. Мужик еще мог гульнуть на сторону, а жена должна была отвечать за свой выбор. Палкой замуж ее никто не гнал, но раз уж решилась — то сама виновата.

К межрасовым бракам отношение было тоже своеобразное. Гном мог жениться на ком угодно, однако наличие семьи «на поверхности» делало его малопривлекательным для невест из клана, а старейшины устраивали ему «веселую жизнь» за «утерянную выгоду». Мужик был вынужден как-то крутиться сам, ни на какие инвестиции от клана, вроде тех, что получил покойный мастер Борд, он рассчитывать не мог. А вот его дети свободно принимались в клан. С другой стороны, строптивая девица, выбравшая себе в мужья не гнома, не получала приданого. Но если ее муж оказывался достойным (по меркам подгорников, конечно) разумным, то отцу девушки не возбранялось помогать молодым…

Все это Иван был вынужден выслушать от мастера Упервая, неосторожно спросив о перспективах замужества Ириски. Однако сыщик не стал прерывать словоохотливого стряпчего. Становилось понятнее, что творилось в голове у всех участников разыгравшейся в мастерской драмы.

Глава 32

Ириску Иван вызвал на допрос последней. Вместе с девочкой в кабинет рассерженной медведицей ворвалась мастрис Кана. Молодая женщина уже немного оправилась от потрясения и теперь готова была биться за каждого из тех, кто находился у нее в подчинении:

— Я не позволю разговаривать с сестрой без меня! — заявила гномса, прожигая сыщика хмурым взглядом.

— Ваше присутствие, наоборот, поможет, — как можно обаятельнее улыбнулся Иван. — Мастер Упервай и вы должны услышать то, что скажет Ирис, чтобы потом засвидетельствовать ее слова.

Мастрис Кана настороженно кивнула.

Иван пододвинул поближе чистый лист бумаги для протокола и спросил:

— Итак, Ирис когда вы сказали мастеру Борду о том, что приказчик Пилиодор Мардагар намекает на то, что его клан был бы рад принять к себе дочь Сродогов?

— Что? — одновременно воскликнули девушки.

— Это правда? — возмущенно продолжила мастрис Кана. — Да как он смел! И ты ничего не сказала мне?

— Не обижайся, Канни! — Ириска поджала губы и гордо вздернула подбородок. — Я сказала твоему мужу — он же старший в доме. Как положено…

Мастрис Кана кивнула, соглашаясь с девочкой. Иван довольно улыбнулся и продолжил:

— Так — когда же? И что ответил мастер Борд?

— Я точно не помню, — пожала плечами Ирис. — Где-то в конце лета. Мастер сказал, что мне еще рано думать о замужестве, сначала надо сдать экзамен на мастера-шляпника. Тогда все мужчины будут мои. К тому же… Канни, ты только не обижайся, но мне больше нравится Ален Мидмертар.

— Какой Ален? — не поняла гномса.

— Ты не знаешь, еще никто не знает! — заявила девочка. — Ален, внук мастера Мидмертара. Он теперь Ритолли-Мидмертар!

Стряпчий кивнул:

— Кана, до тебя, наверное, не дошли слухи. Это все произошло еще до того, как ты приехала в столицу. Но Ирис права. Тридцать лет назад дочь нашего аудитора сбежала с магмейстером Ритолли. Был большой скандал, но она доказала отцу, что сделала достойный выбор. Магмейстер Ритолли служит в Горном департаменте, честный разумный… Алан не унаследовал магический дар, и старина Мидмертар взял его в ученики. А седьмицу назад парень прошел обряд слияния…

— Вот как, — задумалась мастрис Кана. — Но все равно тебе надо сдать экзамен на мастера! И Алан еще ученик!

Иван от души рассмеялся:

— Ваша сестра — разумная девочка. Она не поддалась на очарование Пилиодора. Ну-ка, Ирис, расскажи теперь, что ты делала утром того дня, когда умер мастер? Куда ходила, кого видела, с кем говорила?

Малышка нахмурилась и начала добросовестно перечислять:

— Кана послала меня в эльфийскую лавку за серебряным шнуром и в швейку за заготовками. В лавке была Эолин…

— Про лавку не надо. С кем ты встретилась по дороге, когда шла в мастерскую?

— С Аланом… мы… ему не терпелось рассказать про обряд. Мы простояли на улице, наверное, с полсклянки. Потом он засуетился, сказал, что надо отдать бумаги мастеру Борду. Итоги аудита… а я не хотела, чтобы нас видели вместе. А то Улька опять будет дразниться. Я подождала за углом, Алан забежал в мастерскую, а когда он вернулся, мы еще немного поболтали, и я пошла за заготовками.

— А потом?

— Потом я зашла еще в лавку, там нужно было взять непроданную шляпку, Кана решила, что она не продается потому, что немодная… Пиль стал опять говорить про сватов, а я ему сказала, что мастер Борд не такой дурак, он к кому угодно сватов не посылает, он сначала все проверит, точнее — уже проверил, заказал аудит… Я же не знала, что все так обернется!

— Так вот почему я тебя дождаться не могла! — воскликнула мастрис Кана.

Ириска захлюпала носом.

— Э, только не реви! — испугался Иван. — Ты ни в чем не виновата. Если кто и виноват, то сам мастер Борд, да и то в том, что начал наводить справки о приказчике только тогда, когда тот стал на тебя заглядываться.

— Да как вы смеете! — воскликнул мастер Упервай. — Еще неизвестно, не возвели ли вы напраслину на парня!

— Смею! — сердито ответил Иван.

Сыщик внезапно понял, что нужно произнести прочувствованную речь в стиле старинных детективов, иначе этот гномский крючкотвор развалит на суде все дело.

— Смею! — повторил Иван. — Если бы мастер Борд, когда открывал лавку и нанимал приказчика, удосужился снестись со старейшинами клана Рдагар, то ничего бы не случилось. Но он тогда собрался жениться, и ему было не до того. К тому же клан Рдагар живет далеко на севере, он многочисленный и разветвленный, Рдагары известны как отличные торговцы, они привозят в столицу меха и соль… а машинки дальнозвука появились в северных городах только год или два назад. Поэтому мастер Борд решил, что северянин просто захотел столичной жизни, и нанял Пиля приказчиком, не думая ни о чем плохом.

— А что должен был узнать мастер Борд?

— Главное богатство Рдагаров — не меха, а горячие пещеры в Киперских горах. Там находятся плантации сонных улиток, поющих грибов и бегающих зонтиков. Все это — основа для многих зелий. А в Сью-Таре есть казенная лаборатория, в которой делают вытяжки.

— И что? — с недоумением спросил мастер Упервай. — Это все знают.

— Мастера Борда отравили ядом сонных улиток, причем яд был в такой концентрации, какая возможна только для зелий из казенных лабораторий. Концентраты запрещено продавать. Поэтому я попытался узнать, откуда вообще яд мог оказаться в руках любого из тех, кто был в доме. Узнал, что в лаборатории в Сью-Таре работает немало Рдагаров. Дальнезвук — великое изобретение! Машинки для связи теперь есть в каждом полицейском участке в крупных городах. Я связался с полицейским архивистом с Сью-Таре и попросил узнать, были ли какие-нибудь происшествия в лаборатории лет семь-десять тому назад. И поспрашивать — не работал ли в лаборатории некий Пилиодор Мардагар?