Чтение онлайн

В этот раз что-то во внешности моей милой было не так - по лицу размазан грим, светлая футболка перепачкана.

А что с прической? Вместо гривы какие-то обдерганные сосульки...

– Мариша...- Я кинулся навстречу, стараясь не опрокинуть кофеманов с их столиками.

Вблизи Марина выглядела совсем неважно: щека расцарапана, на лбу синяк, волосы обкромсаны беспорядочными клоками.

Уткнувшись мне в плечо, Мариша зарыдала. О приятном времяпрепровождении можно было забыть.

Я поймал машину, втиснул нервно всхлипывающую Марину на сиденье, сел следом, назвал адрес. Вез я ее туда, куда и собирался везти изначально, назначая свидание,- на квартиру к Ваське Политову, своему бывшему сослуживцу по одному из питерских театров.

Вот и приехали. Типовой "корабль" на Гражданке. Четвертый этаж, мы на месте - однокомнатная Васькина квартира с крохотной кухней. Хозяин, оставив мне ключи, на пару дней отъехал на гастроли в Волхов, радовать детишек "Котом в сапогах". Возле кровати цветы, в холодильнике - шампанское, фрукты. Все это я завез загодя, предвкушая наши послекофейные развлечения. Не до них.

Мою спутницу колотила крупная дрожь. Успокоить женскую истерику примерно то же самое, что голыми руками тормозить паровоз. Тут-то шампанское и сгодилось - хлопнула пробка, и я силой влил в Марину несколько глотков.

Поперхнулась, закашлялась, но лекарство подействовало. Я усадил ее на стул на кухне и принялся втолковывать, как маленькой:

– Котенок, ты можешь ничего не рассказывать, даже не отвечать, просто кивай... Сейчас я тебя отведу в душ. Хорошо?

Кивок.

– Мне придется тебя раздеть...

Замерла... Кивнула. Вот и ладушки.

Я включил в ванной свет и осмотрелся - ничего, сойдет, сейчас не до высот эстетики. Сполоснул ванну, пустил горячую воду. Вернулся на кухню, где, привалившись к холодильнику, сидела Марина.

Я перенес ее в ванную. Осторожно стащил с девушки перемазанные грязью джинсы и футболку, затем трусики - лифчик юная леди не носила принципиально, но сейчас мне было не до эротических фантазий. От кучки одежды на полу почему-то несло помойкой.

Марина сама забралась в ванну.

Я присел на эмалированный бортик и стал аккуратно смывать с нее грязь, слезы и размазанную косметику...

Потом закутал девушку в огромное махровое полотенце, уложил ее на диван, сверху накинул плед с тиграми. Вскоре поспел чай...

Марина вроде бы окончательно успокоилась. Я сел рядом на краешек дивана, обхватил ее ладонь своими руками.

– Котенок, теперь, если можешь, расскажи, что с тобой случилось?

***

Пару недель назад на улицах появились афиши, извещавшие, что в городе пройдут "эксклюзивные четырехдневные гастроли" легендарных рок-звезд с Британских островов "Води Джи". Радовать слушателей они собирались в двух престижных ночных клубах на Невском проспекте: "Лаки чен" и "Голден боллс".

И "Счастливого китайца" и "Золотые шары" - именно так переводились на русский названия этих заведений "держали" колоритные и небезызвестные в самых различных кругах братья - Станислав и Виктор Карпенко. Клубы были не из дешевых. Я, к примеру, ни в том, ни в другом ни разу не был. Хотя, говорят, там было на что посмотреть: концерты звезд, раскрученные ди-джеи в качестве ведущих дискотек, полуобнаженные официантки, стриптиз, "марки"

ЛСД, коксовые "дорожки" и золотая молодежь с малопонятными источниками дохода...

Билеты на "Боди Джи" стоили дорого - самые дешевые шли по полсотни долларов, самые дорогие - для VIP-ов тянули под тысячу зеленых. Удивительно, но билеты смели за несколько дней.

Ажиотаж подогревало и то, что выступлений должно было быть всего лишь четыре - по два в каждом из заведений.

Перед началом первого выступления заезжих звезд в "Лаки чене" собрали десятка два журналистов из "музыкальной" тусовки. Осветить, так сказать, предстоящие звездные выступления в нужном ключе. В этих двух десятках оказалась и Марина.

Несмотря на почти что ангельскую внешность, Марина была неплохим журналистом и - главное - хорошо разбиралась в мире рок-музыки. У нее возникли сомнения в том, что в клубах братьев Карпенко будут выступать настоящие "Води Джи" (музыканты этой группы вообще гастролировали очень редко, а если и давали концерты, то не в ночных клубах). Поговорив с парой продюсерских фирм, занимавшихся организацией гастролей иностранных исполнителей, и сделав звонок в Великобританию, Марина пришла к выводу, что в Петербург приехали не сами "Води Джи", а их двойники.

Марина поделилась своим открытием с несколькими коллегами. В итоге на следующий после пресс-конференции день братья Карпенко с удивлением обнаружили в ворохе восторженных публикаций о предстоящих гастролях несколько заметок, в которых с той или иной степенью уверенности говорилось, что выступления "Води Джи" в петербургских ночных клубах - не более чем мошенничество и афера.

Таких "гнусных поклепов" на братьев Карпенко оказалось четыре (включая и Маринину статью в "Телескоке"). Братья сочли себя оскорбленными, к тому же часть поклонников "Води Джи" уже требовала вернуть обратно деньги за билеты (были и такие, кто пытался "забить" братьям "стрелку", чтобы разобраться "по понятиям" и получить "ответку за базар").

В общем, вышел скандал. Гастроли пришлось отменить. А тщательно лелеемый братьями образ коммерсантов новой формации дал трещину.

На следующие сутки после выхода статей Карпенко решили разобраться с журналистами. С Мариной особо не церемонились. На подходе к редакции "Телескока" путь ей преградили два мордоворота, посадили в вишневую "девятку".

Правда, эта операция не обошлась без сюрпризов: одному из амбалов Марина ногтями расцарапала ухо, второму отодрала лацкан его пиджака "от Версаче" (видимо, "Версаче" был поддельным). Мордовороты тоже не церемонились: один из них заехал журналистке в ухо.

Машина доставила Марину во двор "Лаки чена", и через несколько минут она предстала перед хозяевами клуба.

Как я уже говорил, в последние несколько лет оба Карпенко: и старший Виктор, и младший Станислав - тщательно работали над своим образом "интеллигентных петербургских коммерсантов новой волны, не чуждых политике, здоровому либерализму, исконной петербургской культуре". Они действительно старались, чтобы память об их делах в период "первоначального накопления капитала" стерлась как можно скорее. И во многом это им удавалось.