Чтение онлайн

– Сейчас, разберусь,- сказал Володя, с трудом отстегивая ремень и вылезая из "мерса".

Сбросив раскрасневшегося тинэйджера, я прилипла к окну, пытаясь что-то разглядеть за тонированными стеклами и в кромешной темноте. В свете встречных фар я увидела, как к Володе с обеих обочин подскочили дюжие ребята, Володя резко согнулся в три погибели, его с двух сторон подхватили под белы руки и поволокли к другой машине. Вот это да! Свет фар стал менее ярким (переключили на ближний свет), и я увидела, что от машины к нам приближается человек. В руке его ясно был виден пистолет, а вот лица его было не видно - он был в вязаной маске.

– Надо это - кнопки,- срывающимся на детский фальцет голосом сказал Толик.

Мы заблокировали двери и сжались на сиденье, ровно посерединке. Мужчина постучал дулом в стекло. Я приоткрыла окно на полпальца и спросила:

– Что это значит, вы кто?- Несмотря на мои старания говорить сердито и грозно, получилось истерично.

– Ничего страшного. Мы вашего друга хотим немного покатать, не возражаете?

– Возражаю!- пискнула я малоубедительно.

– Из машины не выходите, глупостей не делайте г- сказал на прощание "мистер Икс" и удалился.

Тронулась от обочины машина, увозя Володю с неизвестными, и стало темно.

Но все-таки я разглядела на обочине еще две припаркованые иномарки. В них ярко вспыхивали сигаретные огоньки, в каждой было по два курильщика. Итого - минимум четыре дюжих мужика, наверняка вооруженные, на беззащитную девушку и подростка.

– Что теперь делать?- почему-то шепотом спросил Толик.

– Сиди.- Я сползла почти под сиденье и нашарила в темноте сумочку. В ней был спасительный телефон. Я привычно набрала Аркашин номер.- Сейчас я позвоню дяде Аркаше, и все будет хорошо.

Но, видимо, в сауну дядя Аркаша ходит без мобильника. Ну же, ну же! Нет.

Телефон вообще отключен. О, черт! Обнорскому! Чудо!

– А-але!

– Андрей... Андрей Викторович, это Завгородняя! Я в машине сижу! Нас люди в масках остановили, с пистолетами! Где? Я не знаю где!!! Из Репино! По какому шоссе? Не знаю, темно очень, Андрей Викторыч... Машина? Какая машина? А, "мерседес", "шестисотый", серебристый, я тут с мальчиком. Да нет же, нет, с маленьким! Ну не маленьким, ну... Номер? Чей номер? Я не знаю номера... А что мне делать? Они водителя увезли. Не знаю куда, на машине. Не знаю на какой!- Тут я судорожно сжала рукой крошечную коробочку телефона (руки тряслись), что-то пискнуло, и Обнорский пропал.

– Ну что?- спросил Толик, даже простивший мне "маленького мальчика".

– Все в порядке,- соврала я,- ждем подмоги.

А что, если проскользнуть на переднее сиденье, ключ-то остался в замке зажигания? Только я вряд ли смогу управиться с "мерсом". Аркаша меня учил прошлым летом, но у меня, видно, таланта такого нет. Нет, лучше не рисковать.

До Обнорского я больше не дозвонилась, у него было занято. Аркаша был "вне зоны обслуживания". Было начало третьего. Я начала замерзать в бальном платье и легком пальтишке, как вдруг на шоссе появились огни. Машина остановилась, как и раньше, метрах в десяти от "мерседеса", захлопали двери, и в свете фар появился Володя. Рядом с ним, держа руку на его плече, шел здоровый парень в маске.

– Просим прощения,- сказал он, усаживая Володю в машину.- Ошибочка вышла. Счастливого пути.- Он хлопнул по крыше ладонью и хмыкнул в маску.

Пока наш водитель приходил в себя, давясь ругательствами и пытаясь непослушными руками повернуть ключ зажигания, машины с обочины стремительно сорвались с места, развернулась и та, что стояла посреди дороги.

– Володя, что случилось?

– Да отвезли в лес тут недалеко, говорят, мол, разбираться будем, потом какой-то прибегает бритый, говорит: "Это не он, мудаки (это он им говорит), отпускайте". Посмотрели документы, извинились, привезли обратно.

До города мы доехали в гробовой тишине. Я была в таком шоке, что даже не смогла объяснить маме, что случилось. Я стояла в прихожей, трясясь, а мама раздевала меня, поила таблетками и наконец повела в комнату, уговаривая: "Спать, спать, спать..."

***

Утром меня разбудил звонок телефона. Я с трудом оторвала чугунную голову от манящей пуховой подушки и подняла трубку.

– Завгородняя, ты?!!- раздался в трубке вопль Соболина.

– А сколько времени?- спросила я, пытаясь сфокусировать взгляд на будильнике. Голова раскалывалась. Циферблат расплывался.

– Какое время! Ты знаешь, что уже весь город тебя ищет!!! Я все морги обзвонил! Расследователи на машине все пригородные шоссе объездили, Обнорский всех ментов на уши поставил, а ты спишь!!!

– Ой, Володечка, не кричи, пожалуйста, у меня голова...

– Не будет у тебя головы! Чтобы через час была в Агентстве, тебе Обнорский ее сам откручивать будет!

Тут я вспомнила обстоятельства этой ночи и ужаснулась. Конечно, я же не отзвонил ась никому, придя домой, а мама имеет обыкновение выключать на ночь телефон. Да, ничего доброго меня на работе не ожидало.

Оказалось - после моего сумбурного звонка, имевшего место в половине второго ночи, Обнорский поднял по тревоге все Агентство. Когда он не смог связаться со мной по мобильнику (а я в полном беспамятстве нажала какую-то не ту кнопку), все его знакомые из всех силовых структур были брошены на поиски серебристого "шестисотого" и меня в нем. Зудинцев с Повзло на двух машинах колесили по всем проселкам в районе Репина, а Зураб и Модестов прочесывали прибрежную полосу в поисках моего коченеющего тельца. К утру был готов обширный план, который, слава Богу, не был претворен в жизнь.

Обнорский орал так, что у меня в голове еще долго перекатывалось матерное эхо. Едкий Повзло вставлял убийственные реплики. Основную их мысль можно было выразить следующим образом: "Свои личные проблемы со своими мужиками - решай сама". Какие "мои мужики"? Да никто из них не посмел бы меня и пальцем тронуть! Конечно, дикая ситуация, но я-то тут при чем? Да, со звонком как-то неудобно получилось.

Коллеги в отделе встретили меня гробовым молчанием. Неделя начиналась просто отлично.

***

Но, как оказалось, это было только начало.

В середине недели я вновь встретилась с Тимур Тимурычем. Уж какой бес занес его в мой "подшефный" отдел милиции - не знаю, но он выскочил как черт из табакерки, прямо перед моим носом. Помня нашу встречу на пресс-конференции, я попыталась отделаться нейтральным приветствием, но он подхватил меня под локоток и с отеческой журьбой в голосе вдруг сказал:

– Ай-яй-яй, Светлана Аристарховна, можно ли такой симпатичной девушке по ночам с незнакомыми мужчинами в машине кататься, да еще в таком глухом месте, как Приморское шоссе? Сами же в сводочках пишите "обнаружено тело...". Опять же - растление несовершеннолетних, да еще и племянника любимого жениха - ай-яй-яй!