Дело о сбежавшем трупе
Шрифт:
– Хорошо. Каково содержание вашего разговора?
– Доктор Рено сообщил мне: Эд Дейвенпорт находится в мотеле в Крэмптоне и очень серьезно болен, у больного высокое кровяное давление и уплотнение артерий, поэтому он считает желательным, чтобы миссис Дейвенпорт прибыла туда как можно быстрее.
– Я не хочу терять время на выяснение подробностей, – пояснил Вэндлинг, – но вы с миссис Дейвенпорт тут же собрались в дорогу, заказали билеты на самолет, который прибывал во Фресно после полудня. Поймали такси, затем уговорили миссис Дейвенпорт заехать в контору адвоката. И вы действительно заехали к Перри Мейсону, не так ли?
– Да, сэр.
– До этого вам стало известно, что мистер Дейвенпорт оставил какое-то письмо, которое следовало доставить полицейским в случае его смерти?
– Он обвинял Мирну, ох, во многих вещах и предупредил ее, что оставил письмо, которое должно быть доставлено полицейским в случае, если с ним что-то случится.
– И вы отправились в контору Перри Мейсона вместе с миссис Дейвенпорт и поручили мистеру Мейсону съездить в Парадайз и раздобыть это письмо, чтобы его нельзя было передать полицейским в случае смерти мистера Дейвенпорта? Дело обстояло таким образом, да?
– Одну минуточку, ваша честь, – заговорил Мейсон. – Я вынужден возразить, ибо ответ на данный вопрос требует обнародования конфиденциальных сведений, сообщаемых клиентом адвокату.
– Вы сами не нанимали мистера Мейсона, не так ли? – спросил Вэндлинг у Сары Энзел.
– Я? Нет, конечно. Зачем мне адвокат?
– А Мирна Дейвенпорт наняла?
– Она говорила ему, что надо делать.
– И вы тоже, не так ли?
– Понимаете, Мирна была взволнована, и она…
– И поэтому вы сказали адвокату, что он должен сделать, так?
– Ну, возможно, я кое-что объяснила…
– Вы присутствовали во время их разговора?
– Да, конечно.
– Расскажите нам, что говорилось во время этой беседы.
– Возражаю. Вы требуете сведений, не подлежащих разглашению, – громко заявил Мейсон.
– Это не так, поскольку при разговоре присутствовал третий человек, – возразил Вэндлинг.
Судья Сайлер покачал головой:
– Ответ на данный вопрос требует изложения инструкций, полученных мистером Мейсоном как адвокатом от миссис Дейвенпорт.
– Да, ваша честь, в присутствии Сары Энзел, третьего лица.
– Я не думаю, что это допустимо, – изрек судья Сайлер.
– Прошу извинить суд, я могу привести авторитетные мнения по данному вопросу, – заупрямился Вэндлинг. – Я считаю, это совершенно законно.
Судья нахмурился, он не терпел возражений.
– Прекрасно, я изучу мнение авторитетов, но на это требуется время. Мне не по душе идея воспользоваться данными, сообщенными клиентом адвокату.
– Я дам вашей чести необходимые…
– Подождите минуточку, – попросил судья Сайлер. – Я займусь этим вопросом после полудня. И тогда можно будет вернуться к данному вопросу. Разве вы не можете отозвать этого свидетеля и вызвать другого?
Вэндлинг с неудовольствием сдался:
– Да, полагаю, это можно сделать.
– Прекрасно. У нас имеется вопрос. И возражение мистера Мейсона. Вы располагаете мнением авторитетных лиц. После перерыва мы вернемся к данному вопросу, тогда будет ясно, должна ли свидетельница отвечать или нет, а защитник сможет продолжить перекрестный допрос.
– Все ясно, – сдался Вэндлинг, – я не возражаю. Миссис Энзел, вы можете вернуться в зал.
Сара Энзел гневно сверкнула глазами в сторону Вэндлинга.
– Но никуда не уезжайте из города, – предупредил прокурор. – Не забывайте, вы вызваны повесткой. Поэтому обязаны оставаться в сфере досягаемости суда на протяжении всего процесса. И вам следует явиться в зал заседаний после дневного перерыва.
– Да, – предупредил судья Сайлер, – не вздумайте отсюда уехать. Вы должны находиться во Фресно до конца судебного разбирательства. Вы понимаете?
Миссис Энзел высокомерно взглянула на него.
– Понимаете? – раздраженно переспросил судья.
– Да, – недовольно бросила женщина.
– Вызывайте следующего свидетеля, мистер Вэндлинг.
– Теперь я вызываю доктора Рено.
Доктор Рено, тщедушный человек лет пятидесяти, всем своим видом показывая, что он врач, поднялся на место для свидетелей и посмотрел на окружного прокурора холодными глазами, которые ровным счетом ничего не выражали. Очевидно, подобная манера держаться была специально отработана. Вне всякого сомнения, он бывал на месте для свидетелей неоднократно и приготовился взвешивать вопросы и ответы с ловкостью «бывалого солдата».
– Ваше имя Херкимер Рено? – спросил Вэндлинг.
– Совершенно верно. Да, сэр.
– Вы имеете лицензию на право заниматься врачебной деятельностью в данном штате в качестве врача-терапевта?
– Да, сэр.
– Где вы практикуете, доктор?
– В Крэмптоне.
– Сколько времени вы там живете?
– Около трех лет.
– Утром двенадцатого числа вас вызвали к пациенту, который находился в мотеле Крэмптона?
– Да, сэр.
– Кто был этот пациент?
– Эдвард Дейвенпорт.
– В то время вы были с ним знакомы?
– Нет, сэр.
– Видели ли вы тело Эдварда Дейвенпорта после того, как оно было извлечено из земли, но до вскрытия?
– Да, сэр.
– Присутствовали ли вы при вскрытии?
– Нет, сэр.
– Увиденное вами тело было телом человека, которого вы лечили двенадцатого числа?
– Да, сэр.
– Беседовали ли вы с обвиняемой двенадцатого числа этого месяца?
– Да, сэр.
– Видела ли она человека, которого вы лечили?
– Да, сэр.
– Назвала ли она этого человека?
– Да, сэр.
– Кто, по ее словам, это был?
– Эдвард Дейвенпорт, ее муж.
– Теперь я хочу, чтобы вы в точности описали процесс вашего лечения и состояние мистера Дейвенпорта.
– Ну, – начал доктор Рено, – я не могу этого сделать, не повторив сказанного мне пациентом…
Вэндлинг, предвидя возражения со стороны адвоката, стал весьма пространно объяснять, почему, по его мнению, в данном случае можно отступить от правил, но Мейсон прервал его с улыбкой.