Чтение онлайн

«Я уже давно мёртв, — всплывают в памяти слова Сидра, и по спине ползёт холодок. — Он послал меня на смерть, но одного раза ему не хватило»,

— Слав?

— Подожди немного, — требует Слава, вспоминая разговор с Германом и зарываясь в мобильник.

Поисковик проглатывает запрос: «Оборотни. Румынская мифология» и первой же ссылкой коротко даёт название.

— Демид, — тихо зовёт Слава, пробегая глазами короткую статью по диагонали. — А что ты знаешь о приколичах?

Демид пожимает плечами давая понять, что не знает ответа и Слава скисает, оседая в кресле.

— А должен бы, — ворчит он скорее от досады, чем действительно обвиняя.

Информация в статье слишком общая. Тут и мертвецы, и урождённые, и связь со стригоями. Слава даже не хочет знать, что это за штука такая, поэтому по ссылке не переходит, а лишь просматривает текст дальше.

— И с чего бы? Я тебе не ходячая энциклопедия.

— Ну да, заучкой ты никогда не был, — хмыкает Слава, вспоминая, что когда-то давно рассказывала подруга об успеваемости своего брата.

— Но и двоечником тоже, не передёргивает.

— А о приколичах ты всё-таки должен был бы знать, — поддевает Слава, блокируя телефон. — Интернет говорит, что они ваши «родственники». Из Румынии. Правда, в интернете слишком много мути…

От резкого торможения Славу бросает вперёд, не будь он пристёгнут и наверняка печатался бы лбом в стекло, а так лента ремня безопасности просто до боли вдавливается в грудь, обещая оставить отпечаток. Голосит, сигналя, чья-то машина и Слава уверен, что слышит отборнейший мат, когда та проносится мимо, хотя точно знает, что это просто его воображение.

— Ты чего, нахрен, творишь?!

— Белые глаза говоришь?..

Слава видит, как неконтролируемо меняется Демид, как загораются рыжими всполохами огня радужки и заостряются черты лица, замирая на грани обращения.

— Демид?.. — зовёт Слава отстёгиваясь. С тихим шорохом втягивается в паз ремень безопасности. — Ты что-то вспомнил?

Шумно выдохнув, Демид закрывает глаза ладонью, а когда снова поднимает взгляд, то от произошедших изменений нет и следа. Он взял себя в руки.

— Пополняем запас патронов и возвращаемся. Пристегнись.

— Ну, нет! Нихрена подобного! Никакого «возвращаемся». И ты сейчас же рассказываешь всё что вспомнил, понял меня? Я спрашиваю, ты меня понял?!

Демид в ответ рычит, показывая зубы, но Славу это нисколько не беспокоит. Порычит и успокоится. Он знает, что Демид ему ничего не сделает. Стадию обтирания его тушкой всех поверхностей они прошли ещё в школе, и Демид с тех пор стал гораздо уравновешенней.

— Итак?

Слава скрещивает руки на груди, давая понять, что ждёт, и Демид, обречённо выдохнув, трогается с места, чтобы остановиться у обочины.

— Приколич — это общее название для всех кто может обращаться в волков или собак. Но это не только и не столько оборотни. Ты можешь быть рождённым, укушенным, а так же мёртвым.

Слава вздрагивает, и руки его сами собой опускаются.

— У них различаются цвета глаз. Жёлтый, рыжий, как и у нас: бета и альфа, урождённые или укушенные. Есть ещё варианты, но я уже не помню. Однако у этих вариантов тоже вроде бы жёлтый цвет глаз.

— А белый? — торопит Слава, хотя уверен, что уже знает ответ. Интернет тоже говорил о мертвецах, но про глаза там не было ни слова.

— Мертвецы. Не знаю почему. Может проклятые, может убитые и не отмщённые. Я не помню… — Демид рассеянно зачёсывает пальцами волосы назад, прежде чем продолжить. — Одно знаю точно: укушенный таким мертвецом становится ему подобным. Это не зомби, это не оборотень, но укус не оборачивает, он превращает. Мальчишка не жилец, Слав. Сначала он умрёт от укуса, потом превратится и его убьёт твой отец.

Слава сглатывает, зажмуриваясь, и перед внутренним взором встаёт лицо Богдана.

— Не нужно ехать туда Слав. Пусть он превратится, — просит Демид. — Если твой отец…

— Его зовут Герман, — шипит Слава, зло сверкая глазами. — Он мне не отец!

— Хорошо, — спокойно соглашается Демид. — Если Герман не в курсе, а раз не убил сразу, то так оно и есть, то есть шанс, что парнишка убьёт его после того как переродится. Или они убьют друг друга. В любом случае…

— В любом случае он этого не заслуживает, — Слава облизывает сухие губы, прежде чем продолжить. — Богдан мой брат, Демид. Он мальчишка, родившийся не у того, понимаешь? Как если бы моя мать не смогла меня отвоевать у Германа, понимаешь?! Он не заслужил…

— Он всё равно умрёт, Слав. А если ты будешь рядом, то ты просто тоже пострадаешь. Ты это понимаешь? — начинает злиться Демид. — Об Ане подумал? Не хочешь думать о других, так подумай о дочери. Хочешь, чтобы ей сказали, что ты умер?

Слава бессильно сжимает кулаки, чувствуя, как душит подступающий к горлу ком. Он должен вернуться к дочери, он должен защитить их с матерью. Он должен…

— Млять! — выплевывает Слава, впечатывая кулак в дверное стекло.

От прошившей кисть боли напряжение немного отпускает, а мозги начинают усиленно работать, стараясь найти вариант. Слава не хочет бросать Богдана, чувствуя за мальчишку странную ответственность.

«Это потому что я знаю, что мы братья?..» — задаётся он вопросом, прежде чем спросить уже вслух:

— Есть ли хоть какой-то шанс, что он может стать обычным оборотнем?

— Что ты задумал, Слав? — устало вздыхает Демид, видимо поняв, что заставить отступиться не выйдет.

— Ты сказал, что перерождение происходит после смерти. Но что если не дать ему умереть?

— Невозможно! — отрезает Демид.

— Пнуть бы тебя, чёртов пессимист! Да в машине неудобно.

— Он не жилец, Слав. Прими это!

— А если бы он был оборотнем? — не отступает Слава. — На вас тоже действуют укусы мёртвых приколичей или у вас иммунитет? Ты ведь можешь укусить его, пока он жив.

Крохотный огонёк надежды загорается внутри, согревая своим теплом, и Слава шумно выдыхает.

— Я серьёзно, Демид. Мы можем попробовать…

— Он не переживёт укус, Слав. Он слишком слаб.

Слава всё-таки бьёт Демида: звонко припечатывает раскрытой ладонью по бедру, ненавидя сейчас этот сожалеющий взгляд всей душой.