Чтение онлайн

Славе хочется закатать Германа по полной. Хотя, со слов Риты, ему и так предъявлено обвинение в нападении на полицейского и незаконное удержание человека. Наручники на Богдане вышли ему боком. А ещё захватить и Фёдора Игнатьевича, но он в папках Сидра даже не упоминается.

— Хватит на сегодня. — Тихо звучит совсем рядом, и кто-то слегка встряхивает его за плечо.

Слава отвлекается, поднимая от ноутбука взгляд, чтобы столкнуться с Демидом.

— Что?..

— Хватит, говорю. Иди спать.

— Сейчас доделаю, — Слава сглатывает сухим горлом, понимая, что очень хочет пить, но всё равно не двигается. — Нужно закончить.

В висках пульсирует в такт с раной и Слава морщится.

— Дай мне ещё минут двадцать-тридцать, я почти закончил.

Он собирается ещё немного покопаться в данных Сидра, в надежде всё-таки найти там хоть что-нибудь на Фёдора Игнатьевича, прежде чем отправить письмо Рите, но у Демида на этот счёт оказываются другие планы.

Аня снова хнычет во сне и цепляется пальцами за штанину, когда Демид, наклонившись, подхватывает её на руки. Ему приходится тихо рыкнуть, чтобы она успокоилась и наконец-то отпустила.

— Десять минут, иначе я поступлю с тобой так же как с ней, — угрожает Демид, перекладывая Аню на кровать и накрывая её одеялом. — Таблетки и вода будут ждать тебя на кухне.

Славе ничего не остаётся, как отправить Рите то, что уже есть и выбраться на кухню, где ждёт Демид.

— Бутерброд, таблетка, вода, — перечисляет тот хмуро, и Слава послушно берёт нашпигованный колбасой и сыром хлеб.

— Ну, чефо? — возмущается он, прикрывая дверь и садясь напротив.

— Ты мог заняться этим и утром.

— Не мог. Рита должна подготовиться.

— Тем более что ты отстранен, — бьёт по больному Демид и Слава недовольно зыркает. — Таблетка и вода.

— Спасибо, утешил. Я всё ещё потерпевший и свидетель, не забывай. Как и Богдан. Как минимум за нападение и удержание его посадят.

— Вот именно. Поэтому ты должен отдохнуть и поспать.

— А должны за серию убийств, — сплёвывает Слава, в пару глотков допивая воду. — Ты разве не хочешь, чтобы он ответил за смерть твоей семьи?

— Я хочу, чтобы ты не гробил себя. Но ты же никогда не слушаешь.

Скрестив руки на груди, Демид ещё сильнее хмурится, недовольно поджимая губы.

— Хочешь обсудить мои косяки? Мне ведь тоже есть, что тебе предъявить, Демид.

Слава копирует позу и получает в ответ лишь усталый вздох.

— Хорошо. Не сегодня. Идём спать.

— О чём вы говорили с Богданом? — спрашивает Слава, прежде чем Демид успевает подняться, но вместо ответа получает расплывчатое:

— Волчьи дела.

— Демид, — ворчит Слава и тот лишь пожимает плечами.

— Слав, мы просто поговорили о том, чего ему стоит ждать и что его тревожит, о том, что он может по любому вопросу подойти ко мне или к тебе. Я рассказал, как примерно пройдёт его первое полнолуние, хотя сам не могу точно сказать. Вся моя семья, да и Аня, все они рождённые…

— Всё будет хорошо. Мы все будем рядом.

— Не уверен, что тебе стоит, — Демид снова хмурится. — Если что-то пойдёт не так…

— Он мой брат, Демид, — Слава мягко толкает под столом чужую ногу. — Я должен быть с ним в его первое полнолуние. С вами всеми. Мы же стая. Да и… — он ехидно улыбается, поддевая. — Я имел дело с оборотнями в нестабильный подростковый период, что мне какое-то первое полнолуние, когда ты будешь рядом?

Демид усмехается, видимо вспоминая прошлое, и Слава засчитывает себе плюсик. Волк расслабился и перестал хмуриться.

— Идём спать, пока утро не наступило.

Утро наступает с громкой мелодии рингтона и Слава шарит по полу в поисках телефона, а когда находит, щурится на ярко вспыхнувший экран. Звонок успел сорваться, но имя звонившего остаётся в памяти.

Протерев глаза и оглядевшись, Слава замирает, напряжённо вслушиваясь, и расслабляется, лишь услышав тихие шорохи со стороны кухни. Его стая дома.

Упав обратно на подушку, Слава перезванивает.

— Прости, не успел взять трубку. Какие новости, Рит?

— Я получила твои письма. Спасибо. Это всё как нельзя кстати. Однако… то, что я сейчас скажу… Тебе это не понравится, Слав.

Ему не нравится уже тон её голоса и этот усталый вздох в конце. Слава вновь подбирается, садясь на постели и готовясь слушать. В голове мелькают самые разные догадки, но все они крутятся вокруг двух вариантов: Герман либо сбежал, либо его по какой-то причине отпустили или вот-вот отпустят.

— Говори, — торопит Слава и Рита выдыхает:

— Герман мёртв. Убит в камере.

Слава смаргивает, пытаясь осмыслить сказанное Ритой, и только спустя минуту уточняет:

— Это точно не инсценировка? Рит, его укусили, а значит регенерация…

— Невозможно регенерировать отрубленную голову, — жёстко припечатывает Рита. — Сиди и не высовывайся. У нас тут все на ушах стоят. На камерах ничего, дежурного усыпили, по документам никто посторонний не приходил. Словно призрак какой-то вошёл сквозь стену, отрубил голову и растворился в воздухе. Ладно, пойду я обратно в свой улей, а ты просто посиди спокойно хоть несколько дней. Подлечись там. Я слышала от Сабины, что ты ещё и ногой пулю поймал.

— Всего лишь царапина, — отмахивается Слава.

— Вот и заращивай царапину. Дома. У тебя ещё отпуск. Сунешься на работу раньше, самолично отшлёпаю.

Рита сбрасывает, не дожидаясь ответа, впрочем, Слава не обижается, думая уже совершенно о другом.

«У кого был мотив, шанс и возможности?»

О том, что это был охотник, Слава как-то не сомневается, иначе бы смерть Германа была совершенно другой. Как минимум менее кровавой.

Слава устало массирует переносицу. Он ещё только проснулся, а голова уже снова начинает гудеть.

— Что с отцом?..

Тихий, похожий на шелест мёртвых листьев голос заставляет вскинуться. Богдан стоит, замерев на входе в комнату, и ещё вчера недоверчиво зыркавшая на него Аня сейчас прижимается, обнимая за пояс и будто поддерживая.

— Мёртв. Убит в камере.

Богдан бледнеет, будто где-то внутри всё ещё надеялся, что сказанные Ритой слова ложь, а ответ Славы убил на это всякую надежду, превратив их в правду.

Демид приобнимает Богдана за плечи и тот утыкается ему в плечо в поисках поддержки, а Аня сильнее жмётся к бедру.